Дар огненной саламандры - Ти Шарэль

— Пожалуйста, нет! Я буду отвлекаться.

— Вот как? Вас будет волновать мне присутствие?

Конечно будет. Меня оно и сейчас волнует. Украдкой я поглядывала на Аверика. На волнистые темные волосы, свободно падающие на скулы, на красиво очерченные губы, твердый подбородок и глаза цвета рыжих каштанов. Вспоминала, как двигается его тело, подсвеченное огненными линиями под кожей. Запрещала себе думать об этом, злилась, но все равно продолжала.

Потом обратила внимание, что мы стоим около высокого забора. Тропинка доходила до него вплотную, а потом поворачивала прочь.

— Здесь нет даже калитки? — спросила я удивленно.

— Зачем? На территорию можно попасть только на кэбе, — ответил герцог спокойно, а потом добавил с неожиданной злостью. — Намереваетесь сбежать, Астерия?

— Почему вы так думаете? — спросила я, ошарашенно хмурясь. Уж очень резким был переход от спокойствия к этой неожиданной вспышке ярости. Герцог смотрел на меня с очевидной злостью и… жадностью. Его светло-карие глаза изменились. В глубине зрачков зажглась крохотная искра, потом она увеличилась, заполнив всю радужку золотистым цветом, и я не удержала изумленного возгласа:

— Ваши глаза... Они светятся.

Злость окончательно ушла с лица герцога, он качнулся ко мне, прижав к себе так крепко, что я не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела. А я не хотела. И, когда горячие мужские губы прижались к моим, по моей крови потекла лава. Мне казалось, что раздень меня, и она отчетливо проступит сквозь кожу, совсем как у герцога во время тренировок. Озябшие во время прогулки руки согрелись мгновенно, как от прикосновения к чему-то невыносимо горячему. Вернее, к кому-то.

Я позволила его языку проникнуть в мой рот с трепетной осторожной лаской, которую сложно было ожидать от разозленного мужчины, и вместе с его дыханием в меня снова хлынуло пламя, на этот раз желанное и нужное. Такое вкусное, что я не смогла сдержать стон. Я коснулась его языка сама, старясь получить больше этого сладкого жаркого вкуса, этих ощущений, что буквально плавили меня, заставляя желать большего. Намного большего!

Мои руки зарылись в его волосы. И, захоти Аверик освободиться, отодвинуться, лишить меня этих сладостных ощущений, я бы не дала. Но что-то было не так. И эта мысль испортила вкус поцелуя, обожгла губы, превратила сладость в горечь. Драконица. Именно она пьет этот огонь, ей нужна эта близость.

— «Обманываешь себя» — тут же прошелестела Ярра, но было поздно — я пришла в себя. Отпрянула от герцога, поправляя задранную одежду. Кровь остывала слишком медленно, и вся моя суть стремилась сделать шаг обратно, прижаться к сильному горячему телу. Моя суть? Или Ярры? Голова закружилась, но зато растерянность сменилась злостью, которую я выплеснула на герцога со словами:

— Жаль, что меня не было, когда виты устраивали тотализатор. Купила бы себе кэб.

Успела уловить на породистом лице недоумение и что-то еще, но разбираться не стала. Развернулась и рванула в сторону академии.

Видимо, чтобы сделать этот трудный день совершенно невыносимым, судьба приготовила мне еще одно испытание в виде библа от Вика. Забежавшая в комнату перед самым сном Мелисса вручила мне его с таким счастливым видом, что мне захотелось плакать.

После того кошмара, что устроил мне Дмитрий, я дала себе зарок держаться от мужчин подальше, а тут такая подстава в виде способностей, что делают меня желанным трофеем для любого вита. И чем только провинилась? Хотя, если рассуждать спокойно, как раз-таки Вику саламандра не нужна. Но ему и я не нужна. Он любит девушку, которой нет сейчас в этом мире.

Библ я прослушала в безмолвном режиме. Да, пришлось научиться после того, как на занятии вита Бравоса выданный мне шар заголосил на всю аудиторию. Хорошо, что Рамус был рядом, подсказал.

Виктор просил прощения за то, что напугал меня в парке. Заверял Астерию в своей вечной любви и поддержке. И сообщал, что по приказу начальства его на год переводят в другой город, хотя и с повышением по службе. Он готов пройти обряд хоть завтра и забрать меня с собой. Ответ нужно дать до завтрашнего вечера.

Наверное, герцог как-то узнал о витале и подсуетился, устало подумала я и пересказала все нетерпеливо ожидающей Лиссе.

— Что ты будешь делать? — спросила она меня, затаив дыхание.

— Запишу сообщение, что не могу вернуться к нему, пока все не вспомню.

— Ох, Терри, мне так жаль. Вы так хотели быть вместе. Я такой любви даже в библах не видела, а ты… целуешься в парке с ректором.

— Откуда ты… Неважно. Этого больше не повторится.

Но Мелисса встала и ушла в спальню. Чуть помедлив, я присоединилась к ней. Желания разговаривать у меня не было. Ни с соседкой, ни с драконицей. И, похоже, это было взаимно в обоих случаях.

Вит Лавий облагодетельствовал меня еще двумя частными уроками, коротко обронив «зачтено» в конце второго. Мне понадобилось некоторое время, чтобы эта информация дошла до моего сознания. А когда дошла и высветила радостью мое лицо, магистр скривился:

— Материал вы знаете, но не думайте, что это дает вам какое-то преимущество в этом году. Мои уроки пропускать не рекомендую.

Я закивала, стараясь придать лицу максимально сдержанное выражение, но улыбка предательски тянула уголки губ. Вит Лавий заинтересованно посмотрел на мою борьбу с собой, и вдруг усмехнулся почти по-человечески. Увидел, как округляются мои глаза, и отвернулся, молча указав на дверь.

Витологию я сдала буквально через несколько дней. Это было не сложно. Во-первых, потому, что изучала ее параллельно с теорией, во-вторых, гуманитарные предметы с моей памятью давались мне легко всегда — и в школе, и в универе.

Окрыленная успехом, я взялась за логику. И приуныла. Список вопросов за четвертый курс, выданный мне витом Бравосом не был длинным, но голова начала болеть сразу после первого вопроса: «суждение, как логическая форма». И тут проявился второй минус работы с библами — невозможность точечно просмотреть непонятный момент.

Когда я проговорила упомянутый выше запрос в библ, голова наполнилась кучей понятий, каждое из которых требовало уточнений. Никаких тебе понятных схем и таблиц. Такое ощущение, что запоминала на слух. Но мой многолетний опыт усадил меня за стол с альбомом и всучил в руки карандаш. Час спустя, потратив несколько страниц, я, наконец, смогла внятно ответить на вопрос.

Я исписала и разрисовала схемами еще три альбома, но через полторы недели получила заветный «зачет» и теплую похвалу вита Бравоса. К счастью, текущие предметы давались мне с легкостью. Благодаря Ярре на огневой подготовке я научилась создавать