Дар огненной саламандры - Ти Шарэль

вполне сносные снаряды. В такие моменты я не могла сдержать восхищения ректором — управление даже простейшим файерболом требовало большой сноровки. Он же умудрялся творить с огнем чудеса.

Теперь, когда я не выделялась из группы ни в худшую, ни в лучшую сторону, ко мне стали гораздо лучше относиться. Сначала со мной начали здороваться несколько друзей Рамуса, потом и остальные парни. Девушки держали бастионы несколько дольше, пока не застали вита ректора, который, устав от моих отказов наедине, решил пригласить меня на прогулку прилюдно. Не знаю, чего он ожидал, но результата не добился. Я изобразила крайнее смущение от такого внимания и постаралась сбежать на лекцию, оставив Аверика стоять посреди коридора.

А сразу после занятия ко мне подошла Валери со своей неизменной подружкой Ребеккой и постаралась выяснить причину такого внимания. Девушкам я не доверяла, но и от враждебности успела устать, поэтому я спокойно объяснила, что герцога заинтересовал феномен появления виты в виталине. Не знаю, поверили мне или нет, но здороваться со мной стали даже они.

Что касается герцога, то его я старалась избегать. Хотя Ярра и уверяла, что ей не под силу влиять на мои эмоции, но как-то не верилось, что именно мои собственные чувства толкали меня в его объятия. Единственную уступку, которую я себя позволила — это продолжать любоваться вечерними тренировками ректора.

Истории мира и Риона оказались самыми занятными предметами в списке и, для меня, пожалуй, самыми полезными. Принимала их у меня очень пожилая вита, сухонькая и тонкая, но с ясными глазами цвета кленового сиропа.

Эту особенность я приметила еще раньше. У всех вит и витов были карие глаза — от светло-медового до практически черного. И для меня было загадкой, как глаза вита Лавия могли быть такими холодными при таком теплом цвете глаз.

Зачеты по истории в итоге я сдала не идеально, но вполне прилично. До Листопада оставалось две недели, и меня все чаще охватывала паника. Я верила, что смогу сдать стратегию, но этикет, к изучению которого я даже не притрагивалась, меня откровенно пугал. Его я решила оставить напоследок.

Стратегией я увлеклась и узнала много такого, что пригодится мне очередного домашнего задания уже на пятом курсе. Кстати сказать, город вита Бравоса мы пока не взяли. Шла затяжная осада, к которой уже подключились маги и драконы.

На сдаче магистр забросал меня вопросами вроде:

— Когда старший офицер принимает командование, что крайне важно сделать в первую очередь?

— Как правильно расположить командный пункт?

— Что такое диапазон контроля?

Вышла ошалевшая, но счастливая.

Вита Лукреция отпустила меня на неделю с физкультуры, остальные предметы пропускать я не могла. Жертвовала обедом и сном, похудела и осунулась. Сердобольная Мелисса поила меня какими-то витаминизированными настоями. Рамус, проговорившийся о существовании специальных препаратов, использующихся еще во время Вечной Войны, был заставлен принести их мне — ровно пять штук. Сказал, что шестая меня убьет. Спасибо и на этом.

Этикет я сдала. И теорию, и, о страшный сон, практику. Накрыла стол, изобразила обед, провела беседу с выбранным в жертву все тем же Рамусом. Парень, наверное, уже жалел, что связался со мной, но стоически терпел.

К Аверику я пришла сразу после этикета. Сердце замирало в предвкушении. Я смогла, я доказала. И, если вит ректор желает как-то строить со мной отношения, то пусть делает это по-человечески — без шантажа и угроз. Хотела ли я этого? Совру, если скажу, что нет. Меня по-прежнему тянуло к Аверику. И его прикосновения будили во мне огонь. Пламя, которое я полюбила всей душой, когда научилась с ним обращаться.

— Я справилась, вит ректор, так? — мне было хорошо. Самое сложное позади. Впереди два выходных, которые я, наконец-то, потрачу на сон и восстановление.

Но мне не нравилось выражение лица герцога. Такое ощущение, что он принял решение, о котором уже жалеет. Сначала ректор просмотрел мои документы, потом взял библ и наговорил на него то, что разбило вдребезги все шансы на счастливый финал. Я вздохнула — устало и разочаровано. Развернулась и вышла. Я не умею плакать, но есть вещи, которые без слез не пережить.

Запирающий суть артефакт с меня сняли на следующий день. Был выходной, и большинство студентов проводили время вне стен академии. Грэм, пришедший за мной лично, чтобы сопроводить к ректору, смотрел сочувственно и встревоженно.

— Грэм, — спросила я, пока мы шли к лестнице, — есть хоть какой-то способ это остановить?

— Боюсь, что нет, Астерия. Это древняя традиция. Саламандра — столь редкий и столь ценный дар, что не воспользоваться им нельзя. Цельный двуединый стоит целой армии. Преимущество даже в одного дракона является решающим в сражении, а то и войне.

— Поняла, — пробормотала я и замкнулась.

Посещение кабинета не заняло много времени. Грэм остался ждать меня за дверью, а я проскользнула в открытую для меня дверь. Аверик снял с меня браслет, и я тут же развернулась, желая уйти.

— Постойте, Астерия.

Я замерла у самых дверей, развернулась. Подняла глаза на герцога, и тот резко остановился на полпути ко мне.

— Я слушаю, вит ректор.

— У меня не было выхода, поймите. Король знает о вас. Я обещал ему, что вы станете моей невестой к Листопаду. Дальше тянуть нельзя. Про вас могут узнать виты из других государств, похитить и принудить.

— Так же как вы, вит Ррарн?

— Астерия… прошу… не отталкивайте меня.

Слова явно давались герцогу с трудом, я видела горечь в глазах, но…

— Вы не оставили мне выбора, вит ректор. А у вас он был. Вы выбрали принуждение.

Он на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, в глазах была только решимость.

— У меня будет вся жизнь на то, чтобы доказать вам свою правоту.

— Я могу идти?

— Да.

Я снова развернулась к двери, тронула створку и снова замерла:

— Сколько у меня времени до состязаний?

— По закону мы обязаны оповестить все королевство. Каждый имеет право попытать счастья.

— И?

— Около месяца. Скорее всего состязание начнется после праздника Первого Снега.

— Я могу продолжать занятия?

— Астерия, — голос герцога прозвучал прямо за моей спиной. Так близко, что я боялась обернуться, опасаясь оказаться с ним лицом к лицу, — станете моей женой и сможете закончить академию. Я вижу ваши способности и не собираюсь запирать вас. И, конечно, сейчас вы продолжите обучение в полном объеме.

Я хмыкнула и вышла. Этот месяц я собиралась целиком и полностью посвятить способу вернуться домой. И для этого мне нужно остаться в академии.

Когда студенты вернулись в альма матер после