Беспощадный король - Айви Торн

— Чёрт возьми, Дин, ты не тот, кого я хотел увидеть голым, — рычит Кейд со своего места. — Афина, поторопись и напортачь с парочкой движений, ладно?

Афина. Он нечасто произносит моё имя. Обычно, если и произносит, то только потому, что злится. В противном случае, это питомец или маленькая Сейнт. Последнее мне уже почти понравилось, я чувствую дрожь во всём теле, когда он произносит это, и мой разум начинает ассоциировать это со смесью боли и удовольствия от их наказаний. Но слышать своё настоящее имя из уст Кейда — это совсем другое. От этого во мне разливается тепло, которое я не привыкла испытывать рядом с ним. У меня возникает внезапная, безумная мысль о том, каково это было бы, быть с ними обоими в постели, не склонившись над столом и не занимая их в каком-нибудь странном месте дома, а уютно устроившись между их телами в тёплой уютной постели, моей или одной из их, когда руки ищут, а губы пробуют на вкус, и мы делаем что-то более мягкое, чем мы обычно делаем.

В следующий момент я действительно теряю фигуру, мой пульс учащается от путаницы мыслей в голове, а лицо вспыхивает, и Дин строгим голосом приказывает мне снять юбку.

— Встань и покажи нам небольшое шоу, — говорит он, его губы растягиваются в улыбке, и я повинуюсь, грациозно поднимаясь на ноги и медленно расстёгивая пуговицу и молнию на своей юбке.

Кейд и Дин не сводят с меня глаз, пока я, извиваясь, снимаю с себя обтягивающую джинсовую юбку. Я чувствую себя сексуальной, раздеваясь перед ними вот так не потому, что они мне приказали, а потому, что я этого хочу. Я начала это, я установила правила, и я понимаю, что мне это нравится.

— Ты выглядишь немного раскрасневшейся, — говорит Кейд с ухмылкой. — Ты уже заводишься, Афина?

— Здесь жарко, — оправдываюсь я, сбрасывая юбку на пол. Теперь я в лифчике и трусиках — не самый сексуальный образ, на мой взгляд, но быстрый взгляд на Дина с того места, где он сидит, показывает, что его член с этим не согласен. Теперь он твёрже, утолщён и упирается в бедро, уже на пути к полной эрекции. И, насколько я могу судить, у Кейда в трусах тоже заметная выпуклость.

— Знаешь, я разрешила тебе сначала снять обувь, а потом джинсы, — говорю я Дину, прищурившись. — Я все ещё в ботинках!

Он пожимает плечами.

— Эй, это должен быть выбор того, кто заберёт фишку. За исключением следующего раза, конечно, если я потеряю фишку, Кейд сможет выбрать, что мне делать.

Блядь. Я начинаю сожалеть о том, что ввела это правило, хотя мне всё ещё нравится, что они следуют моим правилам.

Я следующая, кто потеряла фигуру.

— Давай, снимай один ботинок, — великодушно говорит Дин, как будто делает мне одолжение. — Кто знает, может, в следующий раз я даже позволю тебе снять второй.

Я свирепо смотрю на него, но он не ошибается. Я совершенно сбита с толку, меня отвлекает его нагота и тот факт, что я сижу здесь в нижнем бельё, а взгляд Кейда устремлён только на меня и ни на что другое. Я теряю ещё одну пешку, и Дин тут же приказывает мне снять второй ботинок.

Когда я перехватываю его коня, я бросаю взгляд на Кейда.

— Ну что?

Кейд ухмыляется.

— Дин, трогай себя десять секунд, а потом остановись.

Я удивлённо моргаю, глядя на него. Я ожидала, что он прикажет Дину что-нибудь со мной сделать, но, полагаю, это так же мучительно. А может, и сильнее. И Кейду действительно нравится мучить людей, почему Дин должен быть исключением?

Дин морщится, но пожимает плечами, что меня тоже удивляет. Никаких споров, никакой ссоры. Он мог бы положить этому конец прямо сейчас, наказать меня даже за то, что я втянула их в это, но он этого не делает. Он просто откидывается назад, лениво обхватывая рукой свой член и медленно проводя большим пальцем по головке.

Я чувствую покалывание между ног, по бёдрам разливается тепло. Я вдруг очень радуюсь, что надела черные трусики, так что влажность между ними не видна никому, кроме меня.

К тому времени, как Кейд отсчитывает десять секунд, член Дина полностью возбуждён, и мне вдруг становится очень трудно, — без каламбура, сосредоточиться на шахматах. И мне всё равно придётся сыграть с Кейдом, если я выиграю. Или снова Дином, но, если Дин победит, я не уверена, что это произойдёт. Не знаю, сможем ли мы оба сыграть ещё одну партию в шахматы совершенно голыми.

Я пытаюсь сосредоточиться на доске, сосредотачиваясь на оставшихся ходах. Руки Дина лежат на оттоманке, его член почти скрыт, если я не смотрю в ту сторону, но я знаю, что он там, пульсирующий и твёрдый, и ждёт меня, готовый наполнить меня. Мой клитор покалывает и мне приходится подавить тихий стон, когда я, прищурившись, смотрю на шахматную доску.

Есть. Я поднимаю ферзя, чувствуя прилив удовлетворения.

— Шах.

Дин облизывает губы, его глаза сужаются, чтобы сфокусироваться. Ясно, что ему нелегко, вероятно потому, что много крови отхлынуло от его мозга.

— Блядь, — наконец произносит он, двигая своим королём, но этого недостаточно. Я поймала его, и на мне осталось совсем немного одежды.

— Шах и мат. — Я стучу по его королю, опрокидывая его. — Кейд, твоя очередь.

— Я собираюсь снять с тебя этот лифчик, — предупреждает Кейд, вставая и хрустя костяшками пальцев. — Дин, постарайся не кончить на диван, пока будешь смотреть, ладно?

— О, у меня больше самообладания, чем у тебя. Есть только одно место, куда я планирую кончить сегодня вечером. — Дин смотрит на меня, и я чувствую ещё один прилив влаги между бёдер, моя киска становится липкой, когда я сжимаю их вместе. Сосредоточиться на этой партии будет намного, намного сложнее.

— Я не лучший игрок в шахматы, — ухмыляется Кейд. — Но, думаю, я смогу взять по крайней мере две твои фигуры.

Я дерзко улыбаюсь ему.

— Что ж, для меня это звучит как вызов.

Он ни на секунду не отрывает от меня взгляда.

— О, это определенно так.

12

АФИНА

Вторым ходом Кейд забирает одну из моих пешек. Я вижу торжествующий блеск в его глазах, когда он приказывает мне снять лифчик.

— Медленно, — инструктирует он, переводя взгляд цвета морской волны с моего лица на грудь и обратно. — Я хочу наслаждаться этим.

Я