Беспощадный король - Айви Торн

Дин с ухмылкой на лице, и я понимаю, что он говорит о себе, о Кейде, о них двоих, которые почти наверняка будут править этим городом. И все же, я внезапно представляю Джексона здесь, с нами, обнажённого и красивого, и у меня щемит в груди, когда я понимаю, что хотела бы, чтобы это был он.

Он — та часть, которой не хватает, и он всегда будет отсутствовать, если только что-то не изменится.

Я слишком переполнена удовольствием, чтобы долго думать об этом. Рот Кейда посасывает мою киску, его горячий, влажный и твёрдый язык касается моего клитора, потирая, облизывая и кружась, и я снова стону, чувствуя, как внутренняя поверхность моих бёдер начинает дрожать, моя киска сжимает гладкую поверхность шахматной фигуры, и я чувствую, как удовольствие начинает выплёскиваться наружу и я теряю контроль.

— Я... о боже, я сейчас кончу... — я почти кричу, когда моя спина выгибается дугой, бёдра раздвигаются ещё шире, когда я поворачиваюсь в сторону, оргазм обрушивается на меня с внезапной, головокружительной силой, которая вырывает из меня ещё один стон удовольствия. Я чувствую, как толкаюсь в руку Дина, желая большего, а он не останавливается. Дин вытаскивает шахматную фигурку из моей киски, засовывая вместо неё два пальца, лаская мою точку G, пока они двигаются внутри меня, быстро и жёстко. Кейд все ещё посасывает мой пульсирующий клитор своим ртом, как будто хочет, чтобы я кончала вечно, и они оба, похоже, стараются продлить это как можно дольше.

Я откидываюсь на ковёр, когда последние волны омывают меня, и Кейд отодвигается, в последний раз нежно облизывая мой клитор и проводя рукой по моему бедру. Он облизывает губы, и я смотрю на него затуманенными глазами, всё ещё чувствуя, как меня захлёстывают последние волны удовольствия, когда Дин опускается на колени между моих ног, опуская руку, чтобы обхватить свой всё ещё твёрдый член.

Они такие чертовски горячие, смутно думаю я, на мгновение отвлекаясь от всего, что они сделали, и от всего, что они ещё могли бы сделать со мной, чтобы просто посмотреть на них — на Дина, высокого, худощавого и мускулистого, на этот глубокий v-образный вырез, спускающийся по его бёдрам к великолепному длинному члену, набухшему и истекающий вожделением ко мне. И Кейда, который сложен так, словно кто-то высек его из камня, толстые мускулы пронизывают каждый дюйм его тела, выпуклые руки и бёдра, как стволы деревьев, обхватывают его, а его широкая, тяжёлая эрекция направлена прямо на меня, оба этих парня готовы поклоняться мне своими телами сегодня вечером, как богине, в честь которой меня назвали.

Что ж, Афина, богиня, осталась девственницей. Я никогда не узнаю, как это могло случиться со всеми этими великолепными греческими мужчинами. Но у меня не будет никаких проблем с тем, чтобы позволить этим двоим овладеть мной сегодня вечером.

— Пожалуйста, — шепчу я, и меня захлёстывает новый прилив желания, и Кейд улыбается. Он медленно поглаживает свой член по всей длине, сжимая его кончик, когда доходит до конца, чтобы я могла увидеть жемчужинки, оставшиеся после спермы.

— Это то, чего ты хочешь? — Спрашивает он, проводя по нему большим пальцем. — Я и Дин, внутри тебя?

— Да. — Я облизываю пересохшие губы, глядя на него, позволяя ему увидеть желание в моих глазах. — Пожалуйста.

— Что, если бы один из нас лизал твой клитор, пока другой трахал тебя? Тебе бы это понравилось?

Мои глаза расширяются.

— Я... — Я даже не могу вымолвить ни слова, но моё тело говорит за меня, мои бедра выгибаются при этой мысли. Кейд смеётся, снова поглаживая себя. — Твоя очередь попробовать её на вкус, Дин?

— Конечно, — рычит Дин, тоже кладя руку на свой член и лихорадочно потирая его, прежде чем снова замедлить движение. В мгновение ока они с Кейдом меняются местами. Внезапно член Кейда оказывается у меня между ног, его руки раздвигают мои бедра, а Дин подкладывает подушку под мою попку, приподнимая её, когда набухший член Кейда прижимается к моим складочкам, растягивая меня своей толщиной.

Он входит в меня на первый дюйм, когда Дин наклоняется, его член тяжело свисает вниз, когда он раздвигает мои складочки пальцами, постанывая от похотливого зрелища того, как Кейд растягивает мою влажную розовую киску, а мой клитор пульсирует и выставлен на всеобщее обозрение.

Когда он проводит по нему языком, ощущения смешиваются с тем, что член Кейда погружается в меня ещё на дюйм, и я кричу. Я ничего не могу с собой поделать, удовольствие слишком велико, слишком чертовски приятно. Я слышу, как Дин стонет от моего вкуса, и по моей коже пробегают мурашки. Я снова задыхаюсь, извиваясь, когда Дин внезапно оказывается надо мной, обхватывает мою голову и прижимается ртом к моему клитору. В то же время Кейд проникает ещё глубже в мою киску.

Мне не нужно спрашивать, чего он хочет. Его член шлёпает меня по щеке, и я тянусь к нему, зажимая его между губами, солоноватый вкус его спермы покрывает мой язык, когда его длина заполняет мой рот, я обхватываю его рукой, чтобы он не вошёл слишком глубоко, и стону рядом с ним. Моё тело сжимается вокруг Кейда, всё ощущения смешиваются, Кейд наполняет меня, а язык Дина ласкает мой клитор, и член Дина оказывается у меня во рту одновременно. Я никогда бы не подумала, что они будут делать это, рот Дина находится в опасной близости от члена Кейда. Тем не менее, они полностью сосредоточены на мне, прикасаются к каждой частичке моего тела, пока я не начинаю чувствовать, что таю от одного этого ощущения.

— Блядь, — стонет Кейд, погружаясь в меня по самую рукоятку, а затем начинает толкаться.

Я стону вокруг члена Дина, чувствуя, что вот-вот задохнусь. Член Кейда входит и выходит из меня, язык Дина обводит мой клитор, всё это так близко к тому, чтобы заставить меня кончить во второй раз. Мои бёдра выгибаются, дыхание учащается вокруг члена Дина, и я почти боюсь, что не смогу дышать, когда достигну грани очередного оргазма. Мои пальцы впиваются в ковёр, всё тело напрягается, крики удовольствия заглушаются набухшей длиной Дина, когда мои бедра прижимаются к Кейду, спина выгибается, и всё вокруг расплывается. Я хочу кричать от удовольствия, моя киска сжимает Кейда до тех пор, пока он почти не перестаёт двигаться внутри меня, ощущения почти невыносимые, и я выгибаюсь и извиваюсь под ними, почти сбрасывая Дина, когда кончаю сильнее, чем когда-либо прежде за всю свою жизнь.

Дин выскальзывает у