Измены наших любимых - Лия Султан

Махаббат отстранилась и в ее влажных от внезапных слёз глазах плескалась надежда.

— Ты думаешь? — неуверенно прошептала она.

— Я думаю, тебе стоит дать Дамиру шанс. Он хороший парень. Жизнь потрепала его, но он оказался сильнее.

— Прости, что спрашиваю тебя, — Маха опустила глаза. — Но какой была его первая жена? Красивой?

— Я видела ее только раз. Помню, что низкого роста, миниатюрная, шатенка с карими глазами. Обычная, — пожала плечами Лаура. — Работала дизайнером интерьеров, так и познакомилась с Кадыром. Ну а дальше ты знаешь.

— Дизайнер интерьеров, — задумчиво повторила Маха, глядя вдаль. — А я маникюрщица с дипломом экономиста, который нафиг никому не сдался.

— Так, — Лаура сжала ладонями ее голову. — Маха, очнись уже! Что за неуверенность в себе? Ты — лучший мастер по маникюру, которого я знаю. Ты делаешь женщин красивыми. К тебе запись на две недели вперед. Ты красавица! Слышишь?

— Да, — неуверенно согласилась подруга.

— Поэтому сопли вытри и иди завтра на свидание со своим доктором. А я сегодня схожу со своим.

Девочки, извините. Оказывается, я с утра неправильно выложила главу. Запуталась в датах и подумала, что 24.1 выложила вчера. Моя оплошность. Удалять эту не стала, так как некоторые уже прочитали. Поэтому сегодня две главы. Завтра, если не возражаете, выходной.

Глава 26. Он знает

В животе запорхали бабочки, когда Алексей позвонил и сказал, что приехал. Она уже стояла в прихожей в голубом платье до колен и босоножках, но любопытная Махаббат побежала на кухню, чтобы посмотреть на машину, а Лаура метнулась за ней.

— Ты сказала серебристая Хонда, да?

— Ага.

— Так вон он стоит на той стороне улицы, — обернулась через плечо Маха. — Ой, выходит. Лаурита, твой доктор выходит. Цветочки, как мило!

— Розы. Красивые, — улыбнулась она встав рядом и наблюдая за тем, как Алексей Борисович облокачивается бедрами о капот с букетом в руках. На нем были черные брюки и голубая рубашка с закатанными рукавами.

— Сколько говоришь ему лет? — Маха ткнула подругу в бок.

— Точно не знаю. Кажется, лет на десять старше. Но я даже не чувствую эту разницу.

— Взрослый. Это хорошо.

Махаббат повернулась к Лауре и взяла ее за предплечья.

— Иди, Лаурита. Пусть все пройдет хорошо, а об Армашке не волнуйся. Если мужчина захочет поцеловать — не тормози. Мы уже не девочки.

— Маха, у меня только первое свидание, — усмехнулась Лаура.

— Я же не говорю тебе с ним того-этого. Достаточно будет и поцелуя. Все, — она сама ее развернула и подтолкнула к выходу. — Шагай к своему доктору.

И Лаура ушла.

В это время Алексей Борисови сильно сжимал в руках букет нежно-розовых и кремовых роз, купленных по дороге. Сегодня до обеда он работал, потом поехал домой переодеться. Брюки и рубашку на свидание гладил сам, как впрочем все свои вещи. Жил он один, только дочь на выходные приезжала. Но и она в четырнадцать уже была деловой и часто отменяла, чтобы сходить куда-нибудь с друзьями.

— Алексей, — позвала нерешительно Лаура, и он повернул голову.

Она была очень красива. Густые черные волосы блестели под лучами солнца, сквозь смуглую кожу ее щек проступил нежный румянец, а розовые губы расплылись в улыбке, от которой у него внутри что-то сладко зашевелилось. Это было для него чем-то новым и он поймал себя на мысли, что девушка ему еще больше нравится.

— Лаура, — он отошел от капота и сделал к ней шаг. — Это вам.

— Спасибо большое, — она приняла цветы и потянула носом. — Очень красивые.

В машине, в замкнутом пространстве, старались говорить на общие темы. Но голову взрослому, здоровому мужику кружило от женских духов и близости девушки, которая тихо подпевала песне по радио.

— Может, сделать погромче? — посмотрев на нее спросил он и коснулся пальцами приборной панели.

— Нет-нет, и так хорошо. Извините, волнуюсь.

— Почему?

— Сто лет не была на свидании, — она промолчала о том, что в последний раз первое свидание у нее было с бывшим мужем. Но это осталось в другой жизни.

А он вообще-то был пару раз после развода. Но тогда и близко не испытывал того, что сейчас.

— Кажется, будет дождь, — сказала Лаура, смотря в окно. — Тучи набежали и закрыли солнце.

— Переждем его в кафе, — Чадов как раз остановился на светофоре и посмотрел на Лауру. Она ему снова улыбнулась и он подумал, что она сейчас и есть солнце.

Предсказание Лауры сбылось и пошел не просто дождь, а сильный ливень. Но к тому моменту они уже сидели за столиком у окна кафе, перешли на “ты” и вот уже час говорили обо всем на свете.

Обо всем, кроме проблем Лауры с бывшим мужем, в которые она не хотела и не собиралась его посвящать.

С ним было удивительно легко, тепло и интересно. Когда он что-то рассказывал, она сосредоточенно слушала, что не мешало ей без стеснения разглядывать его интересное, привлекательное лицо. Глаза добрые, немного уставшие, умные. Когда он морщил лоб, на нем проступали две складки. В темных волосах уже проступила седина, которая ему шла. Руки… ей нравились его крепкие руки, длинные пальцы, которые каждый день держат скальпель. Алексей не был тем брутальным, властным мужчиной, которого описывают в романах и прописывают в “библии” к сериалам. Но в нем была сила и мощь, исходящая изнутри. С ним было хорошо и безопасно в этот прохладный вечер, когда за окном все размыло и капли шумно тарабанили по земле.

— Сколько лет твоей дочке? — спросила Лаура, когда речь зашла о Милене.

— Четырнадцать. Я не понял, как она так быстро выросла.

— Уже девушка.

— Да, — шумно вздохнул он и почесал затылок. — Это меня в какой-то степени напрягает, потому что она еще и красавица у меня.

— Будешь одним из тех отцов из роликов, которые караулят парней очки с ружьем.

— Нет, — посмеялся он. — Я пацифист. Но напрягусь точно. Она навсегда останется для меня маленькой девочкой с тонкими хвостиками. Даже когда ей будет столько, сколько мне.

— В твоих словах много любви и нежности. Это чувствуется. Тебе тяжело далось расставание с ней после развода?

Он помолчал, немного напрягся и почесал щеку.

— Честно — да. Тяжело. Я привык, что она каждый вечер встречала меня после работы, бежала и с разбега запрыгивала мне на руки. Мы договорились с бывшей женой о совместной опеке, но я мог забирать