Измены наших любимых - Лия Султан

— Это было больно, да?

— Да, — честно признался он и на секунду опустив голову усмехнулся. — Ты первая женщина, которая меня об этом спрашивает.

— Я — сценарист, — улыбнулась она. — Мне интересно знать, что чувствуют люди. Но на самом деле, я тебя понимаю. Мне тоже было больно. И я знаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь про гробовую тишину, потому что я тоже ее слышала. И сейчас…

Она замолчала, думаю, раскрывать ли ему правду или всё же не стоит.

— Что-то случилось? — его брови устремились к переносице.

— У меня внезапно возникли проблемы с бывшим мужем. Он снова появился и теперь хочет участвовать в жизни сына.

— А до этого не хотел?

— А до этого он о нем не знал. Я не сказала ему, что жду ребенка, когда мы разводились.

Лаура задумчиво взглянула в окно, чувствуя на себе взгляд Алексея. Вот она и призналась. Но это, наверное, лучше открыть все карты. Так он может подумает, стоит ли продолжать общение с проблемной девушкой.

— Мы плохо расстались. Очень.

— Я знаю твоего мужа, Лаура, — серьезно произнес он. — И вашу историю с Дамиром я тоже знаю.

Она лишь горько усмехнулась и покачала головой.

— Это не совсем то, что девушка хотела бы рассказать парню на первом свидании, да?

— Это жизнь. Я тоже разведен, — спокойно ответил он.

— Бывший муж хочет установить отцовство, угрожает судом. А я не хочу, чтобы он имел хоть какое-то отношение к моему сыну. И поэтому я ничего ему не сказала, когда мы разводились.

Она закрыла лицо руками и потерла его.

— И снова прости, это не то, что девушка должна рассказывать на первом свидании.

— Не волнуйся так, Лаура, — подавшись корпусом вперед, Алексей положил пальцы на ее ладонь. Лаура бросила на них красноречивый взгляд, но сразу смягчилась и не убрала руку. Ей, вопреки прежним убеждениям, что сердце закрыто для чувств, понравился этот жест и то тепло и заботу, которую он не с собой.

— Спасибо.

— У меня есть знакомый юрист по семейным делам. Очень сильный. Могу вас свести.

— Было бы неплохо. Лёша, — она посмотрела на него, склонив голову набок. — Скажи, а как бы ты поступил в похожей ситуации, если бы жена скрыла от тебя рождение твоего ребенка?

Он задумался, нахмурился, но ладонь его по прежнему лежала поверх ладони Лауры.

— Я бы тоже подал на установление отцовства, потому что хотел бы участвовать в жизни сына. Но многое зависит от того, как люди расстаются, как они себя вели и ведут. То, что ребенку нужен отец, это факт. С другой стороны, какой это отец.

— Спасибо за честность, Лёш.

— Решение придет само по себе, когда ты будешь к нему готова.

— Я пока не готова.

— Тогда выдохни, — мужчина убрал пальцы, достал из кармана телефон, порылся там и протянул Лауре. — Вот номер юриста. Позвони ему обязательно, он поможет.

Лаура взяла свой мобильный и вбила в телефонную книгу контакт.

— Спасибо еще раз, Лёш.

— Вообще без проблем. Может, по десерту? — быстро перевел он тему.

— Давай, — кивнула она и разулыбалась, как девчонка.

А время беспощадно неслось вперед, и когда они очнулись, оказалось, прошло уже четыре часа. Злоупотреблять добротой подруги не хотелось, поэтому решили ехать. Однако когда вышли на улицу, увидели, что дорогу затопило и люди переходят ее, разрезая ногами холодную воду, которую набралось по щиколотку. Типичная ситуация во время сильных дождей. Арычная система, заваленная мусором, не справляется и воде просто некуда уходить, поэтому город начинает тонуть.

Машина Алексея как назло стояла на противоположной стороне улицы, которая была еще и односторонней. То есть развернуться и забрать девушку он не мог.

— Так, подойдем к проблеме творчески, — хмыкнул он и стал разуваться.

— Что ты делаешь? — выпучила глаза Лаура, глядя на то, как он снимает носки и прячет их в туфлях.

— Сможешь подержать? — он протянул ей обувь и она обхватила ее пальцами.

— Ты же заболеешь! Ты босой!

Пока она причитала, он подвернул брюки и выпрямился.

— Сейчас лето, так что не страшно. Иди сюда.

Алексей без подготовки и объявления, обхватил рукой ее талию и поднял на руки.

— Лёша, ты что делаешь? — засмеялась Лаура и еще крепче сжала его туфли, чтоб не разлетелись.

— Перехожу дорогу. Другого выхода нет.

Хорошо, что дождь закончился, а то еще бы промокли. А так Чадов намочил только ноги, но доставил Лауру в целости и сохранности до машины. Потом вместе прыгнули в салон и долго смеялись от того, как быстро и неожиданно все получилось. Он врубил нижнюю печку, чтобы высушить ноги и пока растирал их, посмотрел на Лауру.

— Там, в бардачке, маленькое полотенце, можешь подать?

— Да, конечно, — она попыталась его открыть, но он не слушался. — Закрыт.

— Да не, он просто подвисает, — Леша протянул руку и пока открывал, коснулся локтем открытой коленки Лауры.

Это была чистая случайность, но щеки ее трогательно запылали, тогда как он медленно и тяжело сглотнул пресловутый ком. Из-за работающей печки в салоне стало так тепло, что даже разморило. Алексей убрал руку с бардачка и спросил:

— Можно?

— Что? — шепотом переспросила Лаура.

— Поцеловать тебя?

Кивнув, она дала молчаливое согласие, после чего он провел рукой по ее волосам, дотронулся до шеи, и слегка, притянув к себе, поцеловал.

Это был медленный, тягучий, скромный первый поцелуй, чтобы не спугнуть. Он мог и хотел сильнее, откровеннее, чуть жестче, но не в этот раз. Сейчас даже от такой неспешной нежности его потряхивало — настолько все было ново и прекрасно.

Она в его руках таяла, обняла за крепкую шею, потянулась навстречу и к своему удивлению тихо постанывала от ощущений. В животе запорхали бабочки, а время замедлилось, когда Алексей все-таки осмелел и углубил поцелуй. Лаура это приняла и забылась рядом с ним.

* * *

— О чем задумалась, Лаурита? Опять о своем докторе?

Голос подруги вернул ее в реальность и она оказалась не в салоне его машины, а на кухне Махаббат. За окном была ночь, на часах почти двенадцать. Дети спали в комнате Умки, а они сидели за столом и болтали о жизни. Два бокала вина, хлеб, колбаса, сыр, конфеты “Мерси”. Прекрасная поляна, чтобы обсудить прошедшее свидание.

— О нём. Вспомнила, как у твоего подъезда он опять меня поцеловал, а я чуть не улетела.

— Ммм, Французский поцелуй после жаркого лета, — пропела захмелевшая Маха, ставя ногу, согнутую в колене на стул. —