Сплоченные нитью - Дениз Стоун

Возьми себя в руки.

Её пальцы непроизвольно дёргаются у моего бедра, и это почти добивает меня. Все рациональные мысли тонут в потребности заявить на неё права так, чтобы не осталось сомнений в том, что между нами происходит.

Я не могу рисковать нашей дружбой. Но ещё на секунду эгоистично задерживаюсь у её пылающей щеки.

— Спокойной ночи, — отстраняюсь, голос хриплый. — Спасибо за подарок.

— А? О-о… д-доброй ночи, — запинается она, касаясь пальцами места, где только что были мои губы.

Закрыв за собой дверь, я прислоняюсь к ней. В руке вязаный кекс кажется тяжелее, чем должен. Подношу его к носу, вдыхаю.

Дафна разрушает меня. Одним чёртовым вязаным кексом.

Мне нужно остановить это. Всё. Никаких больше спонтанных приключений. Никаких неожиданных визитов. Она влияет на меня, даже не пытаясь. Она просочилась во все трещины и изгибы моей души, заполнив пустоты, о которых я не подозревал.

Я в полной жопе. Больше, чем когда-либо.

И самое страшное? В этот раз я не хочу убегать.

Глава 15

Дафна

Дафна:

Надеюсь, тренировка прошла хорошо! Не могу дождаться, чтобы увидеть твою технику вживую.;)

Надеюсь, я всё правильно поняла, а то придётся возвращать «Футбол для чайников» и ставить ему две звезды.

Гусь:

Всё верно.

А теперь задействуй ноги и проверь дверь.

Дафна:

Опять?

Я бросаюсь к входной двери и распахиваю её с нетерпением. Кэмерон всё это время усиленно готовился к матчу на выходных, но каждый день он оставлял маленькие подарки у моей двери — кусочки торта из лучшей пекарни, комнатное растение потос, пакетик мармеладных червячков, а сегодня — маленькую чашку с жёлтым утёнком на дне. Я прижимаю холодный фарфор к щеке, как раз туда, где он поцеловал меня неделю назад.

Дафна:

!!!!!!!!!!

Мне нравится.

Гусь:

Поговорим позже. Дел много.

Я совершенно утопаю в обожании. 19

Глава 16

Кэмерон

Дафна Квинн:

Ты купил мне футболку?

№ 1? Мило!

У меня есть идеальный наряд, который подойдет к ней.:)

Кэмерон:

Буду ждать не дождусь.

Дафна Квинн:

Удачи сегодня. Буду следить за тобой на поле.

Ты же будешь тем красавчиком на воротах, да?;)

Кстати, «поле» — это правильно?

Кэмерон:

Абсолютно верно.

Хорошая работа.

Она действительно назвала меня «красавчиком»?

Мой мозг лихорадочно перебирает варианты: «пухлячком», «фанковым», «наркоманом»? Я перечитываю сообщение, и на моих губах появляется улыбка. Затем взгляд падает на мой ответ. «Хорошая работа»? Это лучшее, что я смог придумать?

Соберись, Кэмерон. У тебя матч, который нужно выиграть.

Я разминаю плечи, хрущу шеей и забрасываю вещи в шкафчик.

— Так, команда, сегодня выходим и показываем всё, на что способны, — говорит тренер Томпсон, застыв у своего кабинета, словно генерал перед битвой. — Джунг, береги колено. Сегодня нам никаких травм — впереди ещё двадцать шесть игр. Хастингс, следи за нападающим Саттона. У парня чертовски хороший диагональный забег. Если увидишь, что он начинает движение раньше защиты, предупреди.

— Я изучал записи, — уверенно говорю я, хотя сердце бешено колотится. — Он любит делать финты и предпочитает правую сторону штрафной. Густафссон, значит, сегодня нам нужно держать связь на максимуме.

— Без проблем! — Густафссон поднимает большой палец.

Мы весь неделю вкалывали на тренировках. Каждая из них помогала мне вернуть уверенность на поле. Постепенно она ко мне возвращалась.

Матос ловит мой взгляд и кивает. В четверг он остался после тренировки, чтобы вместе разобрать записи матчей Саттона, отмечая моменты, которые я упустил.

Тренер продолжает разбирать тактику на игру.

Когда он заканчивает, я погружаюсь в свой предматчевый ритуал: тщательно обматываю каждый палец — сначала левую руку, потом правую — и только потом надеваю перчатки.

Вокруг меня каждый занят своими делами. Густафссон что-то бормочет, сжимая фото своей семьи, словно талисман. Камар зациклил одну и ту же песню, звук пробивается через его наушники. Наш капитан уткнулся в книгу, название которой меняется от матча к матчу — от «Ренессанс: Когда искусство стало реальным» до «Прошлое — чужая страна: Там всё по-другому».

Есть что-то успокаивающее в этих ритуалах, в том, как каждый погружен в свои мысли. Тихий ритм готовности. Чувство принадлежности к команде наполняет меня. Благодаря Дафне я понял, как сильно мне не хватало этого ощущения.

Кто-то из ребят обсуждает встречу команды в следующую субботу у Матоса, и впервые за этот сезон мне хочется, чтобы меня пригласили. Но я понимаю — после множества отказов они просто перестали спрашивать.

Но тут Матос замечает мой взгляд и говорит.

— Хастингс, ты с нами?

— Э-э, да.

— Рад это слышать.

— Чёрт, у кого-нибудь есть лишний тейп? — морщится Тэ-У, потирая колено. Его травма с товарищеских матчей до сих пор даёт о себе знать.

— Держи, — бросаю ему свежий рулон из своего шкафчика.

— Спасибо, чувак. — Он ловит его с благодарной улыбкой. Надеюсь, сегодня все мои усилия окупятся на поле.

Я возвращаюсь к шкафчику, проводя пальцем по крошечному пламени на кексе, который связала Дафна. Это последнее, что я делаю перед тем, как надеть перчатки и намазать их вазелином.

— Парни, наша соседка наконец пришла на матч! — восклицает Густафссон, показывая сторис @wooly.duck в Instagram — селфи Дафны на фоне стадиона.

— Я не вносил её имя в список для пропуска, — Мохамед толкает Густафссона. — Ты?

— Нет, — отвечает тот в замешательстве.

— Что? — Мохамед смотрит на Тэ-У, но тот лишь пожимает плечами. Окафор тоже разводит руками.

Рано или поздно они всё равно узнают.

— Это я, — говорю я.

Все смотрят на меня. В раздевалке воцаряется тишина. Я только что признался, что пригласил на матч девушку, к которой испытываю слишком сложные чувства. Увидят ли они в ней мою слабость? Нет, я не могу так думать. Я уже почти пять месяцев в Линдхерсте, и пока никто меня не подвёл. Если что, несмотря на все их усилия, я был… как там Дафна меня назвала? Угрюмой грозовой тучей для всех них.

Раздаётся одинокий свист с задних рядов — вот и вся их реакция. Они все слишком боятся меня, чтобы задавать вопросы, и от этого тишина становится ещё неловче. Отлично. То, что нужно — комната взрослых мужчин, ведущих себя так, будто я объявил о смене клубных цветов в середине сезона.

— Львы, собираемся! — кричит Окафор. Команда сбивается в кучу, обнимая друг друга за плечи. Вместо того чтобы стоять в стороне,