Фредерик - Алиса Бастиан

сведений типа даты и места рождения до последних анализов, взятых в лечебнице доктора. Почему доктор Ч. держал это здесь? Похоже, ему действительно совершенно нечем заняться после работы, кроме самой работы. Ты просмотрела всё ещё раз и вернулась к фотографии. Тебе хотелось вырвать её и оставить себе; вы никогда не фотографировались вместе, чтобы не компрометировать тебя, да и он старался избегать камеры. Фотография была хорошей, пока на неё не упала крошечная капелька крови — порез оказался глубже, чем ты думала. Смотря на его лицо и на кровь, ты почувствовала привкус железа во рту и нехватку воздуха в лёгких. В мире не нашлось бы более сочетающихся элементов. Ты услышала, как доктор Ч. выходит из спальни, стёрла кровь с фотографии и пола и вернула папку и бумаги на стол. Твоё настроение сильно испортилось. В этой папке-досье фактически было всё, что они могли о нём сказать, но по сути не было ничего, что имело бы отношение к нему настоящему, к его душе. Не было ничего из того, что знала о нём только ты.

Но главное — там не было и тебя. Вообще. Ни слова, будто тебя никогда не существовало в его жизни, будто тебя вырезали из неё навсегда.

Это было невыносимо.

Ты вышла из кабинета на кухню ровно в тот момент, когда там зазвонил телефон, который ты даже не заметила. Доктор Ч. как раз направлялся к тебе, но отвлёкся на звонок. Он не стал переодеваться; остался в рубашке и брюках, словно его рабочий день ещё продолжался, лишь галстук куда-то исчез. Может быть, он не хотел, чтобы ты видела его в неофициальном виде, хотя твоя ночёвка тоже не очень-то была похожа на официальную встречу.

Пока он разговаривал по телефону, ты отрешённо стояла на кухне и пялилась на подставку для ножей. Конечно, ты вспоминала тот самый вечер. Ты до сих пор помнила тот звук, с каким он вытащил нож из подставки. И тот, с которым нож упал на пол. И вот где ты теперь. Вы оба.

Наверное, доктор Ч. предложит тебе поесть, но у тебя напрочь пропал аппетит. Ужинать тебе не хотелось ни с доктором Ч., ни без него. После той папки ты чувствовала невероятную усталость. Ты чувствовала себя ничтожеством. Сейчас тебе не хотелось абсолютно ничего, в том числе из того, что ты намеревалась сделать, напросившись в гости к доктору Ч. Однако кое-что сделать ты всё-таки была в состоянии.

Ты вытащила на стол все продукты и принялась остервенело намывать холодильник. Который, кстати, был не таким уж грязным. Когда доктор Ч. вошёл на кухню, он был изумлён.

— Я же несерьёзно, — сказал он, смотря на тряпку в твоей руке.

— Да? А по-моему, его действительно пора было помыть, — чуть более ядовито, чем хотела, отозвалась ты.

Ты была расстроена и зла, но вымещать это на докторе Ч., к которому ты вообще-то приехала налаживать отношения, было глупо. Поэтому ты добавила уже более спокойно:

— Я почти закончила.

— Давайте помогу.

Доктор Ч. взял у тебя тряпку и довольно неумело принялся возюкать ею по пластмассе. Закончив с холодильником и вернув все продукты на место, вы опустились на кухонные стулья.

— Поужинаете?

Доктор Ч. едва не ляпнул «поужинаем?», но это могло быть неверно истолковано. Или, наоборот, как раз-таки вернее некуда.

— Нет, спасибо, — отказалась ты. — Честно говоря, я немного устала. Можно принять у вас душ?

— Конечно.

Доктор Ч. прытко отправился в небольшую кладовую, которую ты не видела раньше, потому что дверь такой же расцветки, что и стена, была встроена в неё элегантно, почти незаметно. Достал с полки большое чёрное махровое полотенце и сложенный халат такого же цвета и материала и вручил их тебе.

— Все принадлежности там есть, — улыбнулся он, и ты подумала, а не пригласить ли его с собой.

Да, но… Нет.

— Спасибо, — улыбнулась ты ещё шире вместо этого.

Как-нибудь в другой раз.

Ты приняла самый долгий душ в своей жизни и всё-таки смирилась с тем, что нужно выходить. Ты уже жалела, что находилась в этой квартире. Нет, квартира-то отличная, да и доктор Ч. тебя пока не домогается, но всё же тебе меньше всего хотелось быть здесь. Ты была готова стоять под струями воды, пока он не уедет на работу завтра утром, но это, конечно, не представлялось возможным. Когда ты вышла, свежая и распаренная после душа, в этом его огромном халате, доктор Ч. уже поужинал; увидев тебя, он смотрел на тебя чуть дольше, чем позволяли приличия даже в твоей испорченной голове. Это был твой шанс. Можно было, например, развязать пояс халата. Хотя нет, это слишком уж пошло. Можно было сесть и закинуть ногу на ногу, так, чтобы в разрез халата была видна голая кожа с ещё не высохшими капельками воды. Можно было… Но в тебе словно щёлкнул переключатель. После тех бумаг с вклеенной фотографией и вырезанной тобой. Ты не смогла бы заставить себя флиртовать, даже если бы от этого зависела твоя жизнь. Это было ошибкой. Лучше бы вы поехали в отель.

— Всё в порядке? — спросил тебя доктор Ч.

— Да. Ваша очередь? — ты имела в виду — принимать душ.

Он кивнул и сказал:

— Я постелил вам… В гостиной.

Ты не заметила в гостиной ничего, кроме рояля — естественно, — но, очевидно, там был и диван.

— Спасибо, — сказала ты. Это было искренне. Больше всего тебе хотелось улечься на свежезастеленную постель и уснуть.

Отличный был план, дорогуша.

— Не за что.

Ты направилась было в гостиную, но по дороге заметила ещё одну комнату, которую доктор Ч. тебе не показал. Интересно, почему?

— А что у вас тут? — спросила ты.

Он ещё не ушёл в ванную, поэтому быстро оказался около тебя.

— О, это… — тебе показалось, что он немного смутился. — Да так, ничего особенного.

Так-так.

Ты открыла дверь, не спрашивая разрешения, и замерла. Похоже, перед тобой была святая святых доктора Ч.

Гардеробная.

— Ничего особенного? — переспросила ты.

Хотя, наверное, для таких, как он, это было правдой.

Комната была просторной и светлой, с большим зеркалом в половину стены, со множеством полок, полочек, ящиков и подставок. Ботинки и туфли торжественно стояли по цветам аккуратными рядами, галстуки тихо лежали в ящиках со специальными отсеками, пиджаки висели в открытом шкафу пёстрым беспределом, рубашки затаились в таком же соседнем, часы и зажимы для галстуков поблёскивали на чёрном бархате под стеклом.

— Ну да, — скромно ответил доктор Ч., внимательно при этом наблюдая за