Проклятье между нами - Ульяна Муратова

Таких мужчин я ещё не встречала, и теперь не знала — восхищаться или ужасаться, поэтому решила пока просто наблюдать дальше.

— Господа, нам нужны ещё двое добровольцев. Кто готов предоставить конечность для внедрения и последующего извлечения волосков с ядом кантрада?

Желающих предсказуемо не нашлось, но разве такая мелочь могла смутить Ячера?

Он широко улыбнулся и спросил у Потрбраса:

— Скажите, вы на конференции один или с друзьями?

— С кузеном и друзьями, — процедил тот, обливая собеседника презрением.

— Так зовите их сюда! Уверен, что они — смелые и достойные мужчины, а не просто какие-то мамкины утешальщики.

Шпилька вошла глубоко под кожу, и Потрбрас едва не бросился на Ячера, но в последнее мгновение совладал с собой. Кузен и дружки Потрбраса поднялись на сцену и заняли пять из шести кресел для подопытных. Последнее осталось пустым, и внезапно руку поднял Брен:

— В качестве эксперимента предлагаю использовать также мага жизни, вдруг обнаружится какой-то любопытный эффект?

— Прекрасное предложение! — искренне обрадовался Ячер. — Приглашаю вас присоединиться к нам, ноблард Боллар!

Я вздрогнула и вцепилась в рукав брата, но он успокаивающе похлопал меня по руке:

— Уна, со мной всё будет в порядке. Вряд ли Ячер собирается угробить шестерых целителей, а участвовать в эксперименте гораздо интереснее, чем наблюдать со стороны.

Роуза принесла куски панциря кантрада в металлических контейнерах. Ячер продемонстрировал инструменты, с которыми работали его специалисты: лупы и лампы на штативах, длинные пинцеты необычной формы, зажимы, фольгированные перчатки, перчатки из плотной металлизированной ткани и другие необычные вещи.

Разбив остальных целителей на группы, он сначала показал им волоски через лупы, а затем подошёл к первому добровольцу, которого колотило от злости.

— Не переживайте, ноблард Потрбрас, мы же здесь все коллеги, относимся друг к другу с большим уважением. Разве есть поводы нервничать? — спросил Ячер с невинным видом, нарочно провоцируя подопытного на истерику или побег с кресла, но тот сдержался и протянул руку.

Ячер показал, как легко волоски прокалывают кожу, и спросил у Потрбраса:

— Что-нибудь чувствуете?

— Нет. Вообще ничего, — удивлённо отозвался тот.

— Возможно, яд влияет на нервы уже в момент попадания волосков в тело, но мы склоняемся к версии, что они просто слишком тонкие, чтобы их почувствовать.

Ячер отодвинул кусок панциря, показывая поражённый участок кожи, ничем не отличающийся от здорового, а затем пометил косметическим карандашом место контакта с панцирем, обведя его в круг.

— Рана начинает чернеть далеко не сразу, обычно на это требуется время. Однако чем раньше мы начнём извлечение волосков, тем больше у больного шансов выжить и сохранить все части тела.

Лицо Ячера наконец стало серьёзным, и он очень подробно объяснил, как доставать волоски, какие инструменты использовать, как помогать себе разглядеть их, а затем дал группам задания.

Невольные добровольцы выступали в качестве пациентов, а желающие практиковались на них.

Я, разумеется, подошла к Брену. Он с любопытством разглядывал область кожи на предплечье, куда уже был занесён смертоносный яд.

Настроила свет и лупу так, как показывал Ячер, потом немного поправила под себя, взглянула на руку брата и наконец разглядела микроскопических убийц, а потом принялась за дело. Методично очистила от волосков сначала предназначенный для моей тренировки участок, потом проверила и подчистила за другими. Брен пытался воздействовать на волоски магией, но добился лишь того, что его рана почернела раньше остальных.

Вскоре все целители освоили несколько тактик, а организатор симпозиума, Роуза и ещё один его ассистент объяснили, что волоски обычно ложатся под одним углом, и показали разные методы очистки раны — от пинцетов до металлических шприцов, извлекающих волоски за счёт давления вакуума.

Практическая часть закончилась лишь к рассвету, и в самом конце я демонстративно подошла к кушетке Потрбраса, проверила его предплечье, обнаружила несколько пропущенных волосков и извлекла их тоже, показав ему.

Именно так ведёт себя нобларина. Она не опускается до склок, не огрызается и не скандалит, а показывает противнику своё моральное превосходство, будучи великодушной.

К тому моменту многие целители уже направились в трапезную, чтобы первыми успеть на рассветник, но Ячер ещё не успел уйти. Он оценил мой жест, прокомментировав:

— Я бы на вашем месте, Потрбрас, сгорел со стыда. К счастью, вас спасает то, что стыда у вас нет.

Брат хмыкнул, подошёл ко мне и сказал:

— Лунара, если хочешь немного прогуляться перед рассветником, то у нас ещё есть полчаса. К тому моменту в трапезной наверняка станет посвободнее. Не хочу толкаться локтями.

Я грациозно приняла его руку и позволила увести себя из конференц-зала, чувствуя, что моральная победа осталась за нами с братом.

Мы захватили из номера верхнюю одежду, вышли на морозный воздух в утренних сумерках. Солар ещё не успел подняться из-за горизонта, да и зимой его лучи были не столь обжигающими, как летом.

Зима — вообще время полуночников, когда день сокращается, а затянутое снежными тучами небо позволяет гулять хоть в полдень. У Разлома на какое-то время становится спокойнее, появляется время навестить родных, свадьбы и торжества следуют друг за другом, а по ночам лунный свет отражается от сугробов, создавая ощущение, что им пропитан весь мир.

Мы медленно шли по утоптанной тропинке между тёмных стволов деревьев, одетых в белую парчу. Впереди мелькнула высокая мужская фигура, и я почти сразу узнала Ячера. Видимо, он тоже вышел прогуляться.

Однако тропинки его не интересовали, он шёл по целине, оставляя цепочку глубоких следов, пока не добрался до раскидистого дуба, под которым сугробов не было. Обошёл по кругу сначала его, потом направился к другому, по соседству. Дальше наклонился, поднял что-то с земли, а затем сунул руки в карманы и выбрался из снега.

Пока он шёл нам навстречу в направлении главного входа отеля, из его кармана торчало уже две ветки. Воцарившийся было на душе покой — словно ветром сдуло.

Я поначалу предполагала, что он использует ветку как учебное пособие, покажет, что при извлечении волоска из раны там остаётся мусор, но оказалась не права.

Так зачем Ячеру ветки, тем более две?

Брен, кажется, проследил за моим взглядом.

— Чем тебя так заинтересовал этот странный аламанец? — спросил он с ноткой ревности.

— Ветками. Как думаешь, может, он ими чай мешает? Или втыкает куда-то? Или это ингредиенты для зелья? Или наглядное пособие какое-то? — с ажиотажем принялась я перечислять варианты.

Брат рассмеялся:

— Далась