Зеленая ведьма: Сад для дракона - Аурелия Шедоу

И тут между жезлом и пустотой промчался синий метеор. Нимбус. Он не стал ловить его — онподхватилего левитацией, изменил траекторию и, сделав в воздухе нелепый кульбит, мягко опустил жезл прямо к моим ногам. Я наступил на него сапогом, и кристалл с треском лопнул.

Это был переломный момент. Лишившись ключевого заклинателя и одного из фокусов, горлумны дрогнули. Их атака потеряла согласованность. Мы с Алексом, усиленные защитной магией Флорен, перешли в решительную контратаку, вытесняя их обратно в расщелины. Через несколько минут всё было кончено. Последние тёмные фигуры скрылись в подземных проходах, которые мы тут же начали спешно запечатывать.

В пещере воцарилась тяжёлая, выжженная тишина. Свет Источника бился неровно, будто в лихорадке, но он бился. Стены были исцарапаны, покрыты копотью и странными наростами, но они стояли.

Я обернулся к Флорен. Она стояла, опираясь на колонну, бледная, вымотанная, но её глаза горели.

— Это… это была лишь разведка, да? — спросила она хрипло.

Я кивнул, подходя к ней. Алекс уже организовал охрану и уборку. Нимбус, уставший, но довольный, устроился у её ног.

— Разведка боем. Они проверили нашу силу, нашу связь, защиту Сердца. И теперь знают, что просто так нас не взять. — Я посмотрел на чёрные расщелины. — Но они вернутся. С большими силами.

Она взяла меня за руку. Её пальцы дрожали от усталости, но хватка была твёрдой. Через прикосновение, через нашу связь, лихорадочно пульсирующую после боя, ко мне хлынула не только её усталость, но и непоколебимая решимость. И странное, новое чувство — не страх перед следующей битвой, а уверенность в том, что мы её выдержим. Вместе.

Мы выиграли сегодня. Но война за Сердце Пиков, за наше будущее, только началась. И мы оба это понимали.

Глава 34. Предложение

Каэльгорн

Тишина после битвы была особой. Не мирной, а приглушённой, как будто сам воздух устал и зализывал раны. В Сердце Пиков кипела работа: маги запечатывали разломы, стража уносила тела погибших горлумнов, лекари помогали раненым. Но в центре этого организованного хаоса стояли мы с ней — два островка в море усталости и адреналина.

Я всё ещё чувствовал в пальцах отзвуки моей мощи, а в сознании — эхо её зелёной, живучей силы. Мы стояли рядом, не касаясь друг друга, но связь между нами пульсировала, как обнажённый нерв — обострённая, живая, прошедшая испытание огнём. Она спасла Источник. Мы защитили его. Вместе.

Именно в этот момент, когда пыль ещё не осела, ко мне подошёл Лираэндор. Его лицо было серым от усталости, но в глазах горел знакомый огонь учёного, нашедшего редкий артефакт. В руках он держал не свиток, а тонкую пластину из тёмного камня, испещрённую светящимися рунами.

— Ваше Высочество, — его голос был хриплым, но торжественным. — При разборе завалов у древнего алтаря найдено это. — Он осторожно протянул пластину. — Это не просто запись. Это… приглашение. Ритуал Признания.

Я взял пластину. Камень был тёплым, почти живым. Руны, написанные не чернилами, а вплавленные в материал самой магией предков, рассказывали о древнем обычае. Не о браке по политическому расчёту. Не о скреплении договора. О слиянии душ. О добровольном предстоянии двух избранных друг для друга существ перед лицом вечных духов Пиков, об открытии своих сущностей навстречу друг другу, чтобы связь, данная пророчеством, была скреплена не роком, а свободной волей. Это был мост, построенный не из долга, а из доверия.

Сердце заколотилось чаще. Я посмотрел на Флорен. Она вытирала испачканную сажей щёку, слушая Лираэндора с тем же вниманием, с каким изучала новые растения. Она ещё не понимала.

— Благодарю, Лираэндор, — сказал я, не отрывая взгляда от неё. — Оставь нас.

Когда советник удалился, я подошёл к ней ближе. Шум вокруг нас словно отступил, сфокусировавшись в тихом круге, где были только мы двое, тревожное сияние Источника и эта каменная пластина в моих руках.

— Он нашёл кое-что, — начал я, и мой голос прозвучал непривычно неуверенно. Я протянул пластину ей. — Ритуал древнего пророчества. Его проходили не все Истинные Пары. Только те… кто выбирал друг друга не единожды, а дважды. Сначала судьбой. Потом — сердцем.

Она взяла пластину, её пальцы скользнули по тёплым рунам. Я видел, как она читает, как понимание медленно озаряет её лицо, сменяя усталость на изумление, а затем на глубокую, сосредоточенную серьёзность.

— Слияние душ… перед лицом предков, — прошептала она, поднимая на меня глаза. — Это… очень серьёзно.

— Да, — согласился я, и мне потребовалось усилие, чтобы выговорить следующее. Всё внутри сжималось от страха — не перед ритуалом, а перед её ответом. — Я… я хочу пройти его. С тобой.

Она замерла, не дыша.

— Я знаю, что наша связь началась с цепей. С долга. С контракта, — я говорил, подбирая слова с тщательностью сапёра, разминирующего поле. — Я знаю, что пророчество привело тебя ко мне. Оно было первой нитью. Но то, что было сегодня… то, что было в этой пещере, когда ты видела мою суть… то, что я чувствую сейчас… — я сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума. — Это не цепь. И я не хочу, чтобы это ею было. Я хочу, чтобы это был мост. Прочный, нерушимый, построенный нами двумя. Мост между моим миром и твоим. Между драконом и человеком. Между долгом… и тем, что важнее долга.

Я вдохнул полной грудью, чувствуя, как дрожит голос, и позволил этой дрожи быть. Пусть она видит. Пусть знает.

— Пророчество привело тебя ко мне, — повторил я, глядя прямо в её зелёные, бездонные глаза. — Но сейчас я прошу тебя. Не ради пророчества. Не ради Пиков. Не ради спасения трона. Я прошу тебя сделать этот шаг… ради нас. Только ради нас. Чтобы наша связь была скреплена не древним текстом, а нашей собственной волей. Нашим выбором. Доверием, которое мы доказали друг другу сегодня в бою.

Я замолчал. Шум вокруг снова ворвался в сознание: стук молотков, приглушённые голоса, журчание повреждённого, но живого Источника. Но в нашем маленьком круге стояла оглушительная тишина.

Она смотрела на меня, и по её лицу пробегали тени разных эмоций: страх перед неизведанным, осознание грандиозности шага, память о боли и одиночестве, и… что-то ещё. Что-то тёплое и светлое,