После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

Хуже всего то, что он был прав. Но все-таки…

— Я вообще сюда по работе пришел. — Он грохнул на стол документы. — Подписывай.

— Хорошо.

Я потянулась к накладным, стараясь не смотреть на его лицо.

— И реши уже вопрос, — рявкнул Дик. — Это ни в какие ворота не лезет!

— Если ты опять про мой брак…

— Я про деньги! Я за три месяца не получил ни гроша за продукты! Ты, конечно, своя, я все могу понять, но это уже перебор! Три месяца! Я так по миру пойду!

Я замерла и подняла взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты ведь знаешь, мы не платим тебе. Я передаю подписанные накладные в мэрию, деньги выделяются напрямую из казны. Мы же школа. У нас… у нас нет своих. Мы существуем за счет города и пожертвований.

— Три месяца как денег в глаза не видел, Элла, — качнул головой мистер Гаррет. — Может, ты документы забыла передать?

От испуга я похолодела.

Я — не забывала.

[1] - забавный факт об Элли - она знает азы английского нецензурного, сказывается дворовое прошлое конца девяностых. Словом dick в английском слэнге могут называть мужской половой орган. Так что... в ее картине мира мистер Гаррет ведет себя как "полный Дик". Поэтому она и не спешила называть его по имени :)

Главa 30

— С днём рожденья, наша Грей! — вытянул нестройный хор девочек. — Живите сто счастливых дней! И ещё сто — сверху к счёту, чтоб не знать нам ни одной заботы!

Я закашлялась и шепотом спросила у Лины:

— То есть, вести себя хорошо они не собираются, я правильно поняла? Так и будут безобразничать и воровать у завхоза свечи? И никаких забот?

Тем временем песня закончилась, старое пианино под руками нашей наставницы по этикету разразилось последними аккордами. Девочки поклонились, в зале зазвучали аплодисменты. Тише всех хлопал наш дражайший учитель магической практики, тот самый Грюмшвайг, у которого неделю назад тоже случился день рождения, но для которого девочкам и в голову не пришло устраивать праздник.

— Тш! — шикнула на меня Лина и тоже зааплодировала. — Они месяц готовились! Сама попробуй рифму к своей фамилии подобрать. Придумала же…

— Справедливости ради, фамилия Ферли намного хуже, — сказал подошедший к нам Дик.

Лина вздрогнула.

— Да, — на ее лице вдруг мелькнула короткая улыбка. — Хуже фамилии ее бывшего мужа ничего нет. Попадись он мне — убила бы! Не посмотрю, что дракон.

— Эй! — возмутилась я.

Если уж кому и убивать Гидеона — то мне.

Не взглянув на Дика, Лина тут же рванула к девочкам — хвалить и многословно рассказывать им, какие они молодцы.

Большой зал пестрел гвоздиками, хризантемами и гирляндами из крашеной бумаги. Людей внутрь набилось настолько много, что яблоку негде было упасть: девочки, учителя, повариха и даже завхоз — всего почти двести человек.

Я до сих пор иногда не могла поверить в то, что это все взаправду.

— А теперь — торт! — объявила Лина. — Все столовую!

Закусив губу, я стряхнула с платья невидимые пылинки и покрепче перехватила в руках папку с накладными Дика. Нужно идти.

— Элла… Директриса Грей! — позвала Лина и подбежала ко мне, протиснувшись мимо девочек. — Элла, даже не думай сбежать опять! Это твой праздник!

— Это…

— И слышать не хочу! Девочки расстроятся!

Вот ведь…

— Ну директриса Гре-е-ей! — заныл кто-то из девочек, поняв, что я собираюсь улизнуть.

— Директриса Гре-е-й! — присоединились к ней остальные, и я с трудом выдавила из себя улыбку.

Пришлось идти вместе со всеми — отмечать собственный день рождения, хотя на душе скребли кошки.

Улизнуть мне удалось только спустя час.

Прижимая к груди поплотнее папку с накладными Дика, я шагала к мэрии и убежала себя в том, что ничего страшного не произошло. Подумаешь, проблема с документами? У кого их не бывает.

Сейчас мы с мэром Бигли все решим. Наверняка это просто какая-то ошибка. Я взбежала по ступенькам мэрии, преодолела узкую длинную приемную, заставленную столами.

— А вы… — поднял от стола голову какой-то клерк. — Директриса Грей! Вы…

— Мэр меня ждет, — соврала я.

— Но он…

Не слушая, что там дальше, я рванула на себя дверь и оказалась в знакомом кабинете с широким деревянным столом и длинными шкафами с книгами, которые никто никогда не читал.

— Элла Грей! — обрадовался мэр, оторвав взгляд от каких-то бумаг. — Какая встреча!

За прошедшие годы он почти не изменился, разве что седых волос на голове стало чуть меньше. А вот очки в тонкой металлической оправе остались прежними, как и темный костюм, и привычка облизывать нижнюю губу.

— Какими судьбами вы тут? — улыбнулся мэр Бигли. — Разве вы не должны сегодня праздновать ваш день? Вам, кстати, принесли от меня цветы?

— Принесли, — кивнула я.

Цветочница по просьбе мэра заглянула ко мне даже раньше, чем Лина начала будить Колина. Теперь букет отвратительно воняющих георгинов стоял в нашей гостиной. Я бы его выбросила, но Колину цветы понравились, а объяснять Лине, почему нам нужно их вышвырнуть, не хотелось. Слишком многое пришлось бы рассказать.

Мэр поднял брови, и я поспешно произнесла:

— Спасибо. Они очень красивые.

Он удовлетворенно кивнул и откинулся на высокую спинку кожаного кресла.

— Ну так? Чем обязан, Элла?

Мэр усмехнулся, и у меня по коже пробежали мурашки. На правую руку спорю — он отлично знает, зачем я сюда пришла. Скорее всего, он ждал моего визита намного раньше — вот только Дик, записав нас с Линой в “свои” терпел до последнего.

— Я… — Я осеклась, не зная, как правильно начать разговор.

Как и всегда в таких случаях — на кону стояло слишком многое. Речь шла не обо мне, а о девочках. По коже бегали мурашки, иррационально захотелось, чтобы рядом был Гидеон. Глупо, но почему-то рядом с ним я всегда чувствовала себя безопасно.

Вот ведь вспомнила. Пять лет прошло! С ним с тех пор успела себя безопасно почувствовать небольшая армия прелестниц, а я все страдаю.

— Элла. Неужели вы по мне соскучились?

Подавшись вперед, мэр накрыл мою руку своей, и я с трудом оставила себя остаться на месте. Дик называл мэра хорошим человеком совершенно