После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

Тогда мне всерьез было больно — а сейчас все давно прошло, та, старая жизнь, жизнь Элеоноры Ферли, стала казаться мне сном.

У меня была моя школа — и наши с Линой девочки. Была доля в лавке мистера Гаррета, который нашел рабочих, поставил производство моей аджики — острой, пряной, — на поток и неплохо на этом зарабатывал.

Была Лина и ее сын, Колин.

Было… у меня все было.

И я наконец-то дышала полной грудью.

— Ни слова о нем сегодня! — качнула Лина головой. — Ну-ка, дай мне эту газету. Вот так!

Она подхватила ее с брусчатки и сунула в висящую на плече сумку.

— Это не обязательно, — улыбнулась я. — Мне плевать, с кем там мой бывший муж крутит романы.

Сердце кольнуло.

— Тебе — плевать, а я эту газету потом сожгу! Идем, Элла! Сегодня твой день — а еще у нас куча дел кроме уроков! Нужно разобраться с накладными, проконтролировать, чтобы рабочие починили окна, согласовать меню с поварихой на зиму, а еще поговорить с новым учителем магической практики, девочки его боятся, это ни в какие ворота... Не забывай — в три мы ждем тебя в большом зале.

— Чтобы запугать учителя магической практики? — невинно спросила я.

— Устроить сюрприз к твоему дню рождения! — отрезала Лина. — Девочки целый месяц готовили концерт. Так что будь добра, удивись и сделай вид, что ничего не знала. Пойдем. Пойдем, мы опаздываем! Тебе в три нужно освободиться!

День, как и предсказывала Лина, прошел суматошно. Сначала — возня с документами, потом — рабочие, которым нужно было отдать указания и удостовериться, что они поняли все правильно. Повариха, как обычно, возмущалась, что девочки слишком мало едят и нужно добавить в их меню джема, а завхоз жаловался, что у него кто-то снова украл свечи. Учитель магической практики, которого мы выписали из столицы, предсказуемо задирал нос и говорил, что его методы обучения — самые лучшие, и мне, провинциалке, этого не понять.

Я ласково сказала, что если он хоть еще одну из наших девочек доведет до слез — я его уволю. И будет он, такой замечательный, искать работу в другом месте.

— Здравствуйте, директриса Грей!

— С днем рождения, директриса Грей!

— Поздравляю, директриса Грей!

Я отвечала на приветствия и старательно не замечала, что девочки хитро улыбаются и тащат куда-то в сторону большого зала то ленты, то коробки, то осенние поздние цветы. Все-таки Лина права: я не должна испортить свой собственный сюрприз.

— Директриса Грей, а моя сестра поступила в академию магии! Мама просила вам пирожков передать! А еще она сказала, что подарит вам теленка, у нас как раз скоро коровка отелится…

— Достаточно будет пирожков, — решительно сказала я малышке Нине, которая вечно ходила растрепанная и вытирала рукавами нос — мы с этим боролись изо всех сил.

У нас все-таки приличная школа!

Когда-то, когда мы с Линой только начинали, мы старались научить девочек всему сами, а сейчас у нас был целый штат учителей, в том числе — наставница по этикету.

Слава о школе вышла далеко за пределы городка, и в этом не было ничего удивительного: несколько наших выпускниц стали адептками академии магии. Неслыханно! Какие-то простолюдинки вот так вот легко взяли и сдали экзамены! В саму академию магии — цитадель тайных знаний, предназначенную только для избранных.

Одна из наших учениц, в которой магии было кот наплакал, решила стать юристом и сдала вступительные испытания в правовой университет с отличием, немало удивив этим комиссию, которая привыкла учить только отпрысков привилегированных семей, лучше всего — мужского пола.

А некоторые сразу после окончания школы выходили замуж и становились мамами — это тоже было нормально.

Мы с Линой ужасно гордились каждой нашей девочкой и планировали на следующий расширяться, потому что количество заявок от родителей из других городов росло в геометрической прогрессии. Неплохо было бы подумать о том, чтобы начать принимать и мальчиков.

Пять лет назад, глядя на полуразрушенное старое здание, я не могла поверить, что мы справимся: найдем рабочих, сделаем ремонт, подыщем наставников, убедим родителей доверить нам дочерей и разрешить им учиться, воспринять это серьезно.

Когда-то это казалось несбыточным, а сейчас я шагала по коридору нашей с Линой школы, паркет поскрипывал под ногами, стук каблуков отдавался от стен, а со всех сторон неслись приветствия.

— Директриса Грей, это наставница Лина обронила! — услышала я, и в живот мне впечаталась та самая злосчастная газета.

Какой-то анекдот, эта газета ко мне вернулась, как проклятье.

Поблагодарив, я забрала газету из рук малышки Мэгги и впилась взглядом в лицо Гидеона, который на фото обнимал какую-то прелестницу.

Почти пять лет я не видела его — вживую. А вот в газетах — регулярно.

И, главное, я никогда не могла угадать, когда газету можно взять в руки, а когда лучше, выходя из дома, зажмуриться и дать возможность Лине по-тихому ее сжечь.

“Новая любовь лорда Гидеона Ферли: факты и слухи!” — снова прочитала я заголовок.

Почему вот он просто взял и не женился на своей Офелии? Через месяц после их свадьбы шумиха бы утихла, может, пару статей бы еще появилось по случаю рождения первенца. И все.

Но нет: Гидеон и тут умудрялся портить мне жизнь. Он менял девушек, как перчатки, и постоянно давал повод газетчикам обсудить его личную жизнь.

Какая-то букмекерская компания даже принимала ставки на то, объявит ли он о помолвке с очередной пассией и с кем появится в свете в следующий раз.

Уму непостижимо.

Не так должны вести себя бывшие мужья. Порядочные бывшие мужья должны умирать в день развода, я так считала.

Аккуратно сложив газету, я зашагала вперед.

Я развернула ее снова, только когда оказалась за дверями моего кабинета и тут же отругала себя за это.

Взгляд сам собой заскользил по строчкам.

“Лорд Гидеон Ферли, глава крупнейшего предприятия по производству порталов, скандально известный после обвинения директора лечебницы имени Святой Агнес в пытках и издевательствах…”

Я сглотнула. Вскоре после нашего разговора Гидеон действительно заявил в полицию о том, что в лечебнице Святой Агнес удерживают людей незаконно и пытают. Уж не знаю, как он извернулся, но показания об этом дала его мать — то есть, моя дражайшая бывшая свекровь, которая меня и предложила туда упрятать.

В итоге скандал разразился