После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

тла помещение — мне говорили, что после пожара, в котором погибла его жена, здесь остались одни головешки. Мистер Гаррет ее вытащил, но было слишком поздно.

До недавних пор он даже заходить сюда избегал.

Внутри разлилось тепло, и от этого неожиданно стало неловко. Мне вовсе не нравился этот мистер Гаррет. Да и я ему тоже. Так что я не собиралась ту... растекаться лужей в ответ на его похвалу.

— Послушайте, во-первых, я никуда пока не ухожу. Я всего лишь заполнила запрос на то, чтобы получить из казны деньги на открытие школы для девочек. Не факт, что мне их дадут. Кто я вообще такая?

— Дадут, — уверенно сказал мистер Гаррет. — Вам — дадут. А если нет — скажите мне, я напишу Черепу.

Я вздрогнула и почувствовала, как по телу бегают мурашки, а колени подгибаются от испуга.

— Кому? Что вы сказали?

Мистер Гаррет рассмеялся.

— Не обращайте внимания, его так иногда называют. Лорд Брейкон, младший комиссар короны по делам нуждающихся на западе — у нас тут, то есть. У него дом возле леса, моя… моя жена была с ним дружна.

Мистер Гаррет замолчал, я изо всех сил попыталась не измениться в лице.

Внутренности скрутило в тугой узел.

— Он… как, вы сказали, его называют?

— Череп, — засмеялся мистер Гаррет. — Наверное, из-за шрамов, у него их еще больше, чем у меня, почти весь ими покрыт.

Я вздрогнула.

Череп. Тот самый?.. От которого убегала Лина?

Который хочет убить меня?

* * *

Закрыв вечером лавку, я долго сочиняла письмо. Мне нужно было сообщить сыну о том, что я знаю о лечебницах, на содержание которых тратятся деньги Ферли. Благотворительностью сейчас занимается Тео. Я уверена, он хотел бы знать, что происходит на самом деле. Независимо от того, что думает по этому поводу Гидеон.

У него вон — красотка Офелия.

Не учла я только того, что уже спустя пару дней, как я отправлю письмо, на пороге моего дома нарисуется бывший муж.

Гидеон.

А я ведь даже не давала обратного адреса!

— Что тебе нужно? — выдавила я, отчаянно надеясь, что это сон.

Раннее утро, туман, спящий город, знакомое до последней трещинки крыльцо и — Гидеон. Злющий донельзя.

Зачем он здесь?! Что ему от меня нужно? Элеонора Ферли — исчезла. Все, как он мечтал. Что ему нужно — от меня? Пускай... строит счастливое будущее с Офелией. Совет да любовь.

— Сгинь, — на всякий случай пробормотала я. Никакого толку. — Что ты здесь делаешь?

— Разве я не имею права повидаться со своей женой, дорогая? — прищурился он, подходя ближе. — Неужели ты по мне не скучала? Мне есть, что тебе сказать.

Главa 25

Я едва не уронила банку с аджикой, которую, как назло, именно сегодня собралась отнести в лавку — мистеру Гаррету на пробу. Покрепче прижала ее к груди и свободную руку вытянула вперед.

— Что ты делаешь? — нахмурился Гидеон.

Я перестала пытаться его перекрестить — мало ли, прием от нечисти из моей старой жизни бы сработал.

— Сгинь, — повторила я.

— Элли…

— Не называй меня так!

Я покрепче прижала к себе свободной рукой драгоценную аджику и попыталась его обойти.

У меня сегодня были дела поважнее, чем разговоры с бывшим мужем.

Во-первых, нужно было показать мистеру Гаррету, собственно, аджику, которую я готовила накануне, спасаясь от мрачных мыслей. Перцы консервировать в этом мире умели, чеснок добавляли во многие блюда, специи использовали активно, а вот аджику — не готовили.

Когда-то, будучи ребенком, я ее обожала. Потом в этом мире мне было не до гастрономических изысков, а, став женой Гидеона, я снова начала ее готовить — Гидеону нравилось. Он говорил, что так, как я, это “странное блюдо” не готовит ни одна служанка.

Ну вот пускай теперь Офелия ему готовит!

А у меня другие планы.

Я хотела показать рецепт мистеру Гаррету и, если ему понравится, пустить аджику в продажу.

Уверена, прибыль будет — отменная, да и конкурентов мы обойдем, все-таки уникальный товар. Я давно ломала голову над тем, что это может быть, и только вчера меня осенило.

Но это только полдела.

Во-вторых… Во-вторых, сегодня я была записана на прием к мэру.

И поджилки у меня тряслись. Не только из-за… из-за Черепа.

Я попыталась спуститься с крыльца, но Гидеон перегородил мне дорогу.

— Не так быстро. Разве ты не рада меня видеть?

Я глубоко вдохнула и выдохнула, огляделась. Из плюсов — сейчас, ранним весенним утром, город был пуст. Никто не увидит рядом со мной дракона, и не будет сплетничать.

— Нет, — честно ответила я, глядя Гидеону в лицо.

Внутри все переворачивалось.

Как же я соскучилась. Как было это все… странно и неправильно: смотреть на него с ненавистью, пятится, уворачиваться от прикосновений. Мы ведь истинные. Мы любим друг друга.

За двадцать лет я привыкла к этому так сильно, что сейчас все происходящее казалось каким-то сном. Я механически отмечала, что Гидеон выглядит усталым, как будто много дней не спал. Внутри поднялось смутное беспокойство, но я поспешила задавить его на корню.

Я же не дура. И уж точно — не Лина, которая до сих пор иногда рассказывает, какой этот ее Маркус талантливый и замечательный. Тот самый, который упек ее в лечебницу и едва не угробил.

Нет уж. Я такой быть не собираюсь.

Гидеон поморщился.

— Справедливо. И все-таки у меня есть к тебе несколько вопросов. Ты от меня сбежала.

— Сбежала? — я подняла брови. — Дай тебе напомнить, что это ты дал мне развод. И, кажется, обещал, что назад не примешь.

— Это не…

— Пожалуйста, не меняй своего решения, — серьезно сказала я и, все-таки обогнув его, направилась вперед по улице.

Поджилки тряслись.

Как он меня нашел? Зачем?

Может, это все-таки сон?

Гидеон схватил меня за локоть и развернул к себе.

— Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю!

А нет. Не сон. Иначе я не охнула бы от боли — такой крепкой была его хватка.

— Послушай, ты… — начала я, и вдруг Гидеон нахмурился, взгляд его прикипел к банке в моих руках.

— Это что, аджика?

Я поспешила прижать банку к себе двумя руками.

— Это не твое дело!

— Элли…

— Что тебе нужно? Все-таки