Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона - Лера Виннер

неловкое и бессмысленное движение в попытке прикрыть грудь руками, чтобы мой будущий… или уже вполне состоявшийся любовник не увидел под полупрозрачной сорочкой мои отвердевшие соски.

Впрочем, сейчас он и не смотрел.

Смотрела я, потому что Рейвен приподнялся, вставая на колени, стянул через голову рубашку.

Сердце пропустило удар, и я первой потянулась к нему, забыв последний стыд, провела ладонями по горячей коже.

— Мне кажется, что ты меня сожжешь… — собственный голос прозвучал незнакомо.

Он улыбнулся в ответ шально и отчего-то весело.

— Не бойся. Я все еще пьян и зол, и не желаю смазывать момент.

Я хотела спросить, о чем он, но Рейвен подтолкнул меня обратно на постель, вынуждая лечь на спину.

Короткий, скорее дразнящий, чем пугающий поцелуй пришелся под ребра, следующий — в живот.

Он касался легко, будто играя, прямо через ткань, и после очередного такого прикосновения мое тело выгнулось, прося о продолжении помимо моей воли.

Он замер ненадолго, как если бы только этого и ждал. Сместился ниже и коснулся губами моего колена.

Я успела приподняться на локтях, чтобы увидеть это, а увидев, задохнулась и замерла, наблюдая за тем, как его ладонь движется по моей ноге выше, под подол.

Не было ни голоса, ни слов, чтобы остановить его. Да и желания не осталось.

Особенно после того, как Рейвен наклонился и коснулся очередным поцелуем моего обнаженного бедра.

Я едва успела прикусить губу, чтобы не окликнуть его, потому что казалось, что это все испортит. Что после этого произойдет нечто если не страшное, то просто непоправимое, и…

Он положил ладонь мне на затылок, вынуждая поднять голову, и мгновение спустя я отчаянно вцепилась в его плечи, потому что он оказался на мне.

Горячий. Тяжелый. Пугающе уверенный в каждом своем движении, несмотря на то, что был зол и пьян.

— Стефания.

Я слышала, как он позвал меня, но мне не хотелось отвечать. Только запрокинуть голову и считать удары собственного сердца под его ладонью.

Слишком медленно.

Невозможно, как во сне.

Неотвратимо, как под колдовским мороком, из-за которого внизу живота разлилось щекочущее тепло, и захотелось развести колени шире.

С моих губ все же сорвался короткий, до неприличия разочарованный вздох, когда сжимавшая мою грудь ладонь опустилась ниже, а потом я все-таки распахнула глаза, потому что…

— Тшш, — Рейвен склонился ко мне, не поцеловал, просто коснулся губами, и повторил: — Не бойся. Смотри на меня.

Я чувствовала его руку там, где она не должна была оказаться. Готова была провалиться сквозь землю от одного только факта, — его пальцы так легко скользили по моему ставшему слишком влажным лону.

Это не было похоже ни на что на свете, и Рейвен, должно быть, с легкостью читал это изумление на моем лице.

Потому что он снова улыбался.

Я не смогла не подчиниться ему, послушно посмотрела, хотя хотелось только зажмуриться.

Он обнял меня удобнее, погладил шею чуть ниже затылка кончиками пальцев, — точно так же, как я совсем недавно гладила его, — а потом коснулся самого потаенного, самого чувствительного местечка.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть.

Он тут же разомкнул мои губы кончиком языка, во второй раз лишь пообещав поцелуй, и погладил снова.

В зелени нечеловеческих глаз снова появились золотые звезды, и я попыталась смотреть на них, мечтая только об одном — не издавать больше настолько непотребных и пошлых звуков, не делать того, что всегда считала выдумкой и дурной актерской игрой…

Пальцы Рейвена сместились ниже, а потом вернулись обратно, и я снова задохнулась от того, как мало этого было. И так много одновременно.

Казалось, что от его прикосновений мне некуда деться, хотя он и не держал меня…

Почти не держал, лишь не позволял отвернуться.

Смотрел мне в лицо, но без насмешки, без вызова.

Скорее… любовался?

Окончательно теряя способность мыслить связно, я застонала против воли, тихо, почти умоляюще.

— Подожди…

Уже не понимая, хочу ли, чтобы он и правда прекратил это, или наоборот, сгораю от желания, чтобы продолжил, я потянулась за поцелуем первой.

Рейвен ответил с такой обжигающей страстью, что я обмякла в его руках, заведомо и без сомнений на все согласная.

— Смотри на меня, — на этот раз был приказ, а не просьба.

Задыхаясь, я встретила его взгляд, и тут же застонала снова, потому что неописуемое ощущение, рождавшееся в теле под его умелыми пальцами продолжало нарастать.

Я больше не видела, не слышала, не помнила и не знала ничего, кроме него, его глаз и его рук, а он и правда смотрел — смотрел так внимательно, будто пытался навсегда запомнить.

Очередное движение, принятое мною уже как должное, вызвало импульс ярче и острее тех, что были прежде.

— Рейвен!

Я назвала его по фамилии так просто, не то негодуя, не то умоляя, и стиснула пальцами покрывало в попытке удержаться на самой грани, но это не помогло.

Он тихо и на удивление добродушно засмеялся в ответ, и безжалостно это движение повторил. А потом опять, и снова, и снова.

Я все-таки закрыла глаза, и потолок расплылся за почему-то ставшими влажными ресницами. В голове бил набат, я задыхалась, отчаянно и не помня себя подаваясь ему навстречу.

Наконец коснувшись меня раскрытой ладонью, Рейвен с нажимом провел ею вверх-вниз, одновременно поцеловал меня в плечо, и мгновение спустя со мной случилось что-то, подозрительно похожее, на ослепительную и прекрасную смерть.

Глава 20

Истинные причины

Разумеется, я осталась жива.

Звуки, ощущения и запахи возвращались постепенно, и первым, что я поняла, придя в себя, стал потрясший меня факт — лорд дракон по-прежнему лежал рядом, обнимая меня.

Его рука покоилась поперек моего живота, надежно прижимая к постели, хотя я готова была поклясться, что он вставал ненадолго, пока я бессмысленно таращилась в потолок.

Понимание причин, по которым он пусть ненадолго, но оставил меня одну, обожгло лицо бессмысленным, да отчасти и лицемерным стыдом, а потом в груди разлилась благодарность.

Показав мне то, чего я и вообразить не смела, он ничего не попросил взамен, хотя мог бы.

Тем более в такой момент, — в момент, когда он точно знал, что я не стану противиться.

Сорочка все еще была на мне, липла к влажной коже, но тело ощущалось обновленным, легким, звенящим, как тетива.

Наслаждаясь этим ощущением, но еще не до конца веря самой себе, я повернулась на бок, чтобы удобнее стало провести кончиками пальцев по его щеке.

— Кажется, теперь я понимаю, почему дамы при