365 дней в твоей постели - Валентина Кострова

— Пытаешься запугать? — нервно улыбается, дрожащей рукой заправляет волосы за ухо.

— Нет. Я предупреждаю. Ты спрашивала, убивал ли я, да, есть такое, — с каждым моим словом лицо девушки становится все белее и белее. — Я могу убить, и моя рука не дрогнет. Поэтому не шути со мной и с моими чувствами, Лира. Ты единственная, кто сумела проникнуть мне под кожу.

— А Жанна? Она тоже была под кожей?

Меня забавляет ее ревность. Девушка ее даже не осознает. Но и мои слова не воспринимает до конца всерьез. И это бесит. До трясучки. Хочется доказать, что сказанное не пустой звук.

— Не буду отрицать, что Жанна не была мимолетным увлечением, мы долго встречались, но расстались. Сейчас я ее воспринимаю, как друга, трахаться с ней нет никакого желания, — усмехаюсь на медленно сдвигающиеся темные брови Лиры. Не напоминаю ей о дружбе с Никитой.

— Так что подумай о нас в будущем. Ты мне нравишься, Лира, я хочу серьезных с тобой отношений. Подразумеваю не просто жить вместе в одной квартире, а иметь одну фамилию на двоих.

— Ты мне делаешь предложение? — Лира пугается.

Ее испуг физически ощущается. Меня это расстраивает, но вида не подаю. Задевает, что и ответного признания в симпатии тоже нет. Я словно один варюсь в чувствах, а она отрабатывает всего лишь условия контракта.

— Нет, — выпрямляюсь, смотрю на часы. Мой жест замечают, девушка прикусывает губу. — Хочу просто серьезных отношений, а не по контракту.

— Сейчас или по завершению нашего договора?

— А сама как хочешь?

Возникает пауза. Лира слишком долго молчит, я отворачиваюсь. Чувствую себя дураком, который цепляется за девушку, а она ни грамм не испытывает ко мне трепетных чувств. На сексе далеко не уедешь.

— Я ухожу.

Беру пиджак, слышу шаги за своей спиной, но не реагирую на них. Чувствую, как Лира идет следом, смотрит в спину. Кажется, осуждающим взглядом. Молчу. Хочется на секунду оглянуться, но сдерживаюсь. Ухожу. Вместо лифта пользуюсь лестницей, где-то посредине перестаю спускаться и сажусь на ступеньки, смотря перед собой. Достаю из кармана пачку сигарет. Там лежит последняя, раньше дымил раз в две недели, а сейчас чуть ли не каждый час.

Прикрываю глаза, прикурив. Скоро Новый год. Хаджаров с Риной расписываются в католическое рождество. Я за них рад, но не до конца, потому что у самого в личной жизни какое-то кривое зеркало. Лира действительно под кожей. Я засыпаю и просыпаюсь рядом с ней и с мыслями о ней. Для меня это звоночек, что все серьезно, в шутку уже ничего не переведешь. Однако только сейчас позволяю себе задуматься о том, а вдруг мои чувства так и останутся безответными. Быть с человеком из чувства благодарности такое себе. Я хочу, чтобы Лира любила, сходила по мне с ума, но она бережет свое сердце, оно словно в непробиваемом коконе. А может, девушка давно уже влюблена.… Например, в своего однокурсника.

Стискиваю зубы, прокусываю фильтр. Тушу сигарету и все запихиваю в пачку, сжимая ее потом в кулаке. Вот бы так же легко сжать шею этому Никитосу.

Вибрирует телефон. Смотрю на дисплей. Жанна. Вздыхаю.

— Да.

— Ты приедешь или передумал?

— Приеду. Минут через двадцать.

— Тогда я тебя жду.

Завершает первой разговор, я встаю со ступенек, захожу на этаж и вызываю лифт. До Жанны действительно добираюсь за двадцать минут. Когда оказываюсь перед ее дверью, она меня встречает. В обычном домашнем костюме. Не так как Лира. Усмехаюсь этому сравнению, прохожу в квартиру.

— Вино будешь? — Жанна оглядывается через плечо, идя на кухню.

Я размышляю. Настроения возвращаться домой совершенно нет. Знаю, тут неподалеку есть гостиница, можно отоспаться. Завтра с утра никаких важных встреч не запланировано, поэтому нет нужды куда-то спешить.

— Буду, — отодвигаю стул, сажусь за стол.

Жанна наливает в бокал вино, ставит его передо мной, садится напротив, сгибает одну ногу, положив на колено руку, держащую бокал. Я взбалтываю вино, смотрю, как оно плещется, делаю глоток.

— Не будешь рычать? — тихо спрашивает Жанна, тоже отпивая вино. — Я думала, примчишься и свернешь шею, а ты по-прежнему великолепно умеешь себя контролировать.

— Чего ты добиваешься? Между нами все давно завершено, нечего возобновлять, дважды в одну реку не заходят.

— Ты в курсе, что ей нравится мальчик?

— В курсе. Хочешь провести сравнительный анализ? — откидываюсь на спинку стула, кручу ножку бокала. — Я знаю, что не пара ей, но меня тянет.

— Так как ко мне или сильнее? — Жанна смотрит на меня поверх бокала, усмехается моему молчанию. — Поразительно. Не думала, что ты способен на сильные чувства. Ты всегда производил впечатление хладнокровной машины, у которой напрочь отсутствует какая-либо эмпатия.

— Зачем ты ей сказала то, что не имеешь права говорить вслух? — прищуриваюсь, Жанна слегка нервничает, но она умеет собой владеть. Не пытается отвести взгляд и юлить.

— Она должна знать, что за ты человек. Думаешь, твои внутренние демоны спят вечным сном? Даже вулканы, спящие десятилетиями, могут внезапно проснуться и устроить катастрофу.

Я тихо смеюсь, отпивая вино. Смотрю на Жанну, она тоже усмехается, отбрасывая непринужденным жестом руки волосы на спину. В свое время нам было вместе хорошо. Обычно я никому не доверяю себя истинного, но ей приоткрылся. Ожидаемо, что она испугалась и ушла, а я не стал удерживать, просто перекрыл себе кислород и старался не тосковать по отношениям. Работа мой спасательный круг, не дала потонуть в эмоциях.

— Ты хочешь ко мне вернуться?

— У меня есть шанс? — Жанна отодвигает бокал в сторону, подается вперед, демонстрируя ложбинку между грудями. — Когда мы встречались, я была немного идеалисткой, кроме черного и белого другие цвета не замечала. Теперь способна разглядеть любые полутона.

— Только вот я уже перегорел тобой. Мне интересна Лира.

— Я завидуй ей, — откидывается обратно на спинку стула, допивает свое вино. — Если ей хватит мужества и стойкости выдержать тебя, она будет самой счастливой. Ты всего себя отдашь ради любимой.

— Зришь в корень, — салютую бокалом, не видя смысла отрицать очевидную правду. — Я хочу с ней быть всегда.

— Только вот она не готова быть с тобой, — Жанна качает головой. — Ей не хватает жизненного опыта. Она тянется к тому, что ей понятно.

— Это ты опять намекаешь на мальчика, — усмехаюсь, но раздражаюсь. Тема Никиты как глубокая заноза в заднице. Доставляет жуткий дискомфорт.

— Ага. Он милый, влюбленный по уши в твою Лиру. Она ему симпатизирует, тянется к нему, потому что от него ничего этакого не ожидаешь. Ты можешь потрепать нервы. Возможно, Лире стоит познакомиться с Риной, та доходчиво