365 дней в твоей постели - Валентина Кострова

— Нарываешься, — спокойно предупреждаю, Жанна сразу понимает, что пресекла черту, виновато опускает глаза.

— Прости. Я просто хочу вернуться.

— Поезд ушел, — вздыхаю, встаю. — Мне пора. Прошу тебя, не вмешивайся в мои отношения с Лирой. Иначе… — выразительно смотрю на бывшую любовницу.

— Я тебя поняла, — хмыкает. — Удерживать не буду. Провожать не буду, — Жанна берет бутылку и наполняет бокал.

Я несколько секунд не мигаю, наблюдаю, понимая, что у меня совсем нет желания оставаться. Раньше старался использовать любую возможность побыть с ней, а сейчас очень хочется уйти. Ухожу.

Сижу в машине, ехать домой нет желания. Кто знает, как меня переклинит. Мне стоит пока находиться подальше от Лиры. Как сказала Жанна, внутри меня кипящий вулкан, готовый с минуты на минуту совершить извержение. Поводом для такого может быть пустяк. Хмыкаю, трогаюсь с места. Сейчас нужно выплеснуть накопившееся раздражение. И единственное место — тир. Такое место есть, куда можно прийти в любое время.

— Ратик позвонил, сказал, что ты тут скучаешь.

В зал для стрельбы заходит Алик. Я как раз наполняю обойму пистолета новыми патронами, поэтому слышу его. Кидаю взгляд через плечо, усмехаюсь. Хаджаров в спортивном костюме. В подобном он очень редко появляется, видимо наспех одевался. Переживал. От этой мысли на душе становится чуток теплее.

— Решил тряхнуть стариной, — прицеливаюсь, зажмурив один глаз, совершаю несколько выстрелов. От звуков закладывает уши. Нужно было использовать специальные наушники, но когда это мы соблюдали технику безопасности.

— Я присоединюсь.

Алик выходит из зала, но возвращается через пару минут с Ратиком, который приносит оружие, патроны и наушники. Хаджаров их игнорирует.

Мы больше получаса стреляем. Внутри меня полное опустошение, в голове ветер свистит. Но самое главное, я успокаиваюсь, глухое раздражение исчезает. Мне уже не хочется кого-то убивать.

— Да ты в ударе, — комментирует Алик, рассматривая мои результаты. — Навык не утрачен, — поднимает на меня тяжелый взгляд, но при этом улыбается. В прошлом мы часто так снимали стресс.

— Не хочешь выпить? — предлагаю другу, разбирая пистолет.

— А давай, — неожиданно быстро соглашает Хаджаров.

Мы выходим из тира, идем в ближайший бар, работающий до самого утра. Народу внутри мало, музыка не мешает разговаривать, нет навязчивых официантов. Находим удобный для нас столик, заказываем пива и снеки.

— Что не так? — Алик не нуждается в подводке, спрашивает о сути проблемы. Я делаю большой глоток пива, закидываю в рот орехи.

— Влюбился, — просто отвечаю, встречаясь взглядом Хаджарова. — Как пацан. Крышу сносит от чувств. Бешусь от ревности и хочу всех прибить, кто ей нравится.

— А она что? Футболит твои чувства?

— Не спрашивал, но по поведению ведет себя так, словно держит постоянно в уме, что мне должна.

— У вас отношения на выгоде? — Алик внимательно на меня смотрит. — Без чувств сложно.

— У нас контракт на год. Я решил все ее проблемы, которые были, с нее взял плату телом, но… — смотрю в стакан. — Но с первой встречи она меня зацепила. Можно сказать, что благодаря аварии Лира сейчас живет со мной.

— Но она не влюбилась, и тебя это цепляет, — Хаджаров задумывается. Я молчу.

Правда очевидна. Меня действительно задевает, что Лира не сходит по мне с ума, не ревнует, не требует, не желает остаться рядом навсегда. Безумно сложно любить в одностороннем порядке, хочется отдачи.

— Держи себя в руках, — серьезно говорит Алик. — Не поддавайся эмоциям, чтобы не происходило. Попробуй лаской и заботой очаровать Лиру. Она, по сути, девчонка, которая не знает еще сильных эмоций. Стань ее первым во всех смыслах. Девушки любят, когда их любят. Прости за тавтологию, — смеется.

Я смеюсь. Алик после выхода из тюрьмы не замкнулся. Чего лукавить, меня терзали опасения, что Хаджаров может от всех отгородиться. К счастью, это не случилось. Наверное, благодаря Рине. Ее любви.

— Ты счастлив? — тихо спрашиваю.

— Конечно, — поднимает руку и показывает обручальное кольцо на пальце. — Хоть мы еще не зарегистрировали брак, мы уже семья, кольца носим, а еще… — берет в руки телефон, что-то там ищет и поворачивает экран ко мне. Я хмурюсь, не понимая, что вижу. Какой-то черно-белый расплывчатый снимок. Вопросительно смотрю на друга.

— Рина беременна. Сегодня сообщила.

Завидую. Я чертовски завидую, до трясучки.

— Так что, — Алик хлопает меня по плечу, сжимает его. — У тебя все может получиться, только наберись терпения. В такого очаровашку невозможно не влюбиться.

— Ты мне льстишь, — чокаюсь с бокалом Хаджарова. — За вас с Риной и за вашего ребенка.

— Держу за тебя кулачки и жду, когда ты мне подобное тоже скажешь. Я имею ввиду ребенка.

16 глава. Не люблю его

Впервые за весь учебный период, я не вникаю в содержание лекции. Более того, сижу на галерке и бездумно смотрю на чистый лист тетради. Лекцию потом перепишу у кого-нибудь, сейчас мои мысли блуждают где угодно, но только не в аудитории.

Амаль не ночует дома.

Это что-то новенькое. Когда мы не сходились во мнении, он просто оставался в кабинете, но никуда не уходил. Не оставлял меня одну. И вот его нет три дня. На мои звонки не отвечает. Гудки идут, абонент в зоне сети, но разговаривать со мной не желает.

Пару раз так и подмывало поехать в офис, выяснить причину, почему избегает меня. Неужели из-за моего вопроса? Или разговора, где четко расставлены позиции?

Меня съедает тревога, которая не имеет под собой ничего существенного. И еще. Нет-нет да задумываюсь, где Амаль ночует. На работе? В гостинице? Или у Жанны?

От последнего варианта злюсь. К бывшим не должны возвращаться, как бы в прошлом не было хорошо. Бывшие на то они и бывшие. А Жанна видимо мечтает вновь сойтись с Амалем. А он? У него к ней чувства? Есть? До сих пор? А ко мне что? Ведь вопросы задавал довольно провокационные. О будущем спрашивал.

И все же.… Как бы я не пыталась закрывать глаза еще на один факт, правда режет острым ножом. Амаль действительно может убить. Существенных доказательств нет, просто чувствую, что говорил серьезно. Жанна ведь предупреждала о сложности его характера, о том, что он бомба замедленного действия, может рвануть в любую минуту. Готова ли я к последствиям? Не знаю.

Пары заканчиваются, а я в себя так и не прихожу. Выходя из главного корпуса университета, бреду как зомби. Кто-то трогает меня за руку, я оборачиваюсь, и мои губы сами по себе расползаются в улыбке. Никите невозможно не улыбнуться.

— Ты где