365 дней в твоей постели - Валентина Кострова

глаз, слегка вдавливая глазные яблоки. У меня два выбора: посмотреть запись и озвереть или сделать вид, что ничего здесь не происходило. Зная себя, оба варианта не ахти, поэтому убираю с лица руки и возобновляю просмотр.

Моего спокойствия хватает до определенного момента, а увидев, чем занималась парочка в гардеробной, резко встаю и хрущу пальцами, а потом сжимаю кулак на одной руке и пару раз бью по столешнице стола. Разбиваю костяшки, но боли не чувствую, а взгляд как приклеенный устремлен на перекошенное от желания лицо Лиры.

Убью. Ее и его.

Слышу, как приходит Лира. Ей требуется пару минут, чтобы разуться, снять верхнюю одежду и отправиться на мои поиски. Находит почти сразу. Я чувствую спиной, как смотрит на меня. Мысленно прошу ее уйти. Пусть интуиция подскажет ей свалить куда-то на часик. Я успокоюсь и буду адекватным, но сейчас…

— Амаль… Ты дома? — слышу удивленный голос.

Медленно выдыхаю, очень рассчитываю, что сумею удержать себя в руках, не навредить той, кто сейчас стоит в пару метров от меня. Оборачиваюсь, замечаю, как вздрагивает. Уверен, испугалась моего мрачного взгляда, в котором пляшут от радости черти из ада.

— Когда ты приехал? — Лира нервно трогает концы своих распущенных кудрявых волос.

Я прищуриваюсь. Накрывает неконтролируемая ревность. Мне кажется, что губы слишком опухшие, слишком влажные. Бесят эти непослушные локоны, которые наверняка Никита сегодня трогал, небрежно заправляя за ухо. И эта черная водолазка.… Не слишком обтягивающая? Вся грудь в облипочку. Юбка. Юбка мини, едва прикрывает бедра. Она действует на меня как красная тряпка. В моем воспаленном сознании так и рисуются картинки, как Лира с Никитой трахаются где-то в универе в какой-то пустующей аудитории.

Лира с опаской смотрит на меня, не двигается с места. Она как та самая лань перед тигром, раздумывает бежать, или оставаться на месте. Оба варианта для лани проигрышные, хищник в любом случае ее поймает и сожрет. Медленно приближаюсь к девушке. Ее взгляд мечется по моему лицу, вижу испуг в глазах, как судорожно сглатывает. Мне даже кажется, что я слышу ее мысли. Она явно пытается понять для себя, что делать. Замираю перед ней, протягиваю руку к лицу, дотрагиваюсь костяшками до щеки. Дергает легонько головой, будто ожог получила от моего прикосновения.

— Ты мне нравишься, Лира, — вкрадчиво тихо произношу, вырисовывая на коже лица замысловатые узоры. — Очень. Можно сказать, что я помешан на тебе. Я готов весь мир положить к твоим ногам. Хочешь? — ладонь опускаю на шею, едва дотрагиваюсь пальцами, вскидываю глаза, чтобы посмотреть на выражение лица Лиры.

Она в панике. Молчит, так как без понятия, что говорить, как поступить. Каждой клеточкой чувствую, как боится, и этот ее страх как масло в огонь, заставляет меня полыхать еще сильнее. Я хочу, чтобы не боялась, я хочу, чтобы тянулась ко мне в любом моем состоянии. Чтобы верила, доверяла и, в конце концов, любила. Беззаветно. Всепоглощающе. До самой смерти.

Несколько секунд смотрим друг другу в глаза. И я знаю, что давлю, заставляю судорожно биться сердце и волноваться. Иногда молчание ужаснее всего, чем крик. Может, устрой я сейчас словесную истерику, попытался добиться объяснений, каких-то обещаний, Лира бы не боялась. Она бы оправдалась. Однако сейчас я убиваю молчанием, выразительно смотря убийственным взглядом. Это страшнее. Намного. Человек не в состоянии оправдаться передо мной.

Убираю руку, отшагиваю. Прячу дрожащие пальцы в кулаках. Стараюсь сдержать свой гнев, который рвется наружу, нешуточно бушует, как полноводная река.

— В моей жизни нет места предательству. Ни с моей стороны, ни со стороны моего окружения. Как бы сильно я тебе не симпатизировал, у меня есть такое понятие, как чертова гордость, которая сейчас уязвлена. У тебя два варианта: с вещами на выход и долг будешь возвращать по оговоренному графику. Я благотворительностью не занимаюсь. Не буду мелочным, поэтому включу только крупные траты. Например, выплата долга брата бандиту, его лечение в больнице и твое обучение. Сколько там навскидку выйдет? Миллиона два точно, — сжимаю зубы, замечая, как Лира становится белее снега. Она выглядит загнанным зверьком, участь которого решена. — Второй вариант — ты идеально выполняешь наши договоренности, не давая повода в тебе усомниться. Я в курсе о том, что на днях твой однокурсник сюда приходил. Надеюсь, подобного не повторится, если решишь остаться со мной.

— Амаль… — голос жалобный, взгляд затравленный. — Я виновата, просто…

— Не нужно оправданий. Я держусь на честном слове, Лира. Мне очень хочется вытрахать тебя жестко и эгоистично, а твоему парню свернуть шею, поэтому иди в спальню. Мне нужно побыть одному.

— Но раз ты в курсе, то знаешь, чем все закончилось, — Лира внезапно без страха поднимает на меня глаза. Смотрит даже с вызовом, чем бесит невероятно.

— Медаль дать? — криво улыбаюсь, немного отшагивая назад. Чем больше между нами расстояния, тем лучше.

— Я просто расставила приоритеты.

— Меня это совершенно не трогает, ты мне изменила.

— Почти.

— Я не считаю это почти, для меня измена то, что ты впустила в квартиру парня, который нравится, целовалась с ним, наполовину оголяясь. Как я должен к этому отнестись? Сказать «спасибо», что не трахнулись перед камерами? — взрываюсь. Спокойный тон переходит на крик, от чего Лира тут же сжимается и вновь испуганно на меня смотрит. — Уходи.

— Амаль…

— Уходи, по-хорошему. Собирай свои вещи и выметайся. Не трепи мне нервы своими сомнениями, давай на этом закончим наши странные отношения, которые изначально ни к чему хорошему не могли привести, — отворачиваюсь от девушки, направляюсь в сторону двери, как неожиданно мне хватают за руку. Удивленно оглядываюсь через плечо.

В глазах девушки паника, которая толкает на спонтанные поступки, побуждают делать то, чего не особо хочется. Я смотрю немигающим взглядом, не предпринимая никаких попыток что-либо сделать. Не подаюсь к Лире, но и не отталкиваю.

Лира не встретив сопротивления, максимально сокращает между нами расстояние. Она дрожит, постоянно облизывает губы, языком смачивает уголки губ и сглатывает. Впечатление такое, будто у нее сушняк. Когда ее руки трогают пояс штанов, напрягаю пресс. Тело реагирует на ее прикосновения. Даже команду не нужно давать. Я готов тут же ее разложить на любой поверхности и трахнуть так, чтобы в голове было только мое имя, чтобы именно оно слетало с ее губ.

Поняв, что от меня нет смысла ждать какой-то инициативы, обычно в сексе веду я, Лира нерешительно кладет руку мне на живот и медленно ее опускает вниз, минуя резинку. Избегает смотреть мне в лицо, разглядывает ключицы, нерешительно дотрагиваясь прохладными пальцами до возбужденной плоти. Шумно