Искренне. Безумно. Навсегда - Л. Дж. Шэн

как же. Стоит ей наклониться, как ты хватаешься за сигарету. Слушай, я могу перевести ее на удаленку. Нам нужен человек, который будет вести учет. Ты даже не увидишь…

– Кажется, ты сам сказал, что она годный официант?

Рай поджал губы, неуверенно глядя на меня.

– Она очень обаятельная личность. Что-то вроде единорожки в мире людей. Но это для тебя не новости.

– Она все равно под запретом! – гаркнул я.

Он поднял руки.

– Эй, без проблем. Я все равно не готов к детям, а ее иначе не назовешь. Но я обеспокоен.

– Чем?

– Ты даешь ей слишком много власти над собой.

Я язвительно улыбнулся:

– Идиот, власть не дают, ее отбирают. Да и все равно, я скорее зол, чем влюблен. – Я пожал плечами. – Оставь ее.

– А как же ты? – со скепсисом посмотрел на меня друг.

– Как-нибудь переживу. – Ведь пережил же однажды?

В дверь постучали, и в кладовую заглянул Тейлор.

– Шеф?

– Что?

– Вы увольняете нашу новую официантку?

Я сжал и разжал кулаки. Есть в этом городе хоть один парень, который не хочет залезть Кэл под юбку?

– Нет. А что?

– Потому что вся кухня ее обожает. Кажется, сейчас она поет песню Адель одному из наших гостей, – просиял Тейлор. – И использует багет в качестве микрофона.

Глава 18

Роу

Мы захлопнули двери «Сильверадо», и Кэл сразу же потянулась включить радио, но я опередил ее, накрыв ладонью регулятор громкости.

– Надо поговорить.

– Зачем? – простонала она. – Мы гораздо лучше ладим, когда молчим.

Кэл наклонила голову и повернулась ко мне всем корпусом, стиснув в своей хрупкой ладошке ремень безопасности. Она устало вздохнула и откинула голову на спинку сиденья.

– Не увольняй меня, пожалуйста. Я только что заработала почти полторы тысячи чаевых и, наверное, смогу взять напрокат аппаратуру для записи, когда вернусь в Нью-Йорк. Начну наконец свое дело. Я мечтала о подкасте с тех пор, как…

– Притормози, маленькая мисс Экзальтация. Во-первых, увольнять тебя я не буду. Во-вторых, мне до лампочки, что ты там будешь делать со своими деньгами. Трать, жги, жертвуй нуждающимся сатанистам. Но мы должны установить несколько правил, если будем вместе работать.

– О. – Кэл развалилась на сиденье, обкусывая ноготь. – Конечно.

Я завел машину, и она заурчала. Я повернулся к Кэл, к этой сексуальной катастрофе, одетой в дешевую форму. Ее светло-каштановые волосы растрепались, а лицо обрамляли розовые кончики.

Щеки приобрели тот же оттенок, и выглядела Калла такой оттраханной, что я мог думать только о том, как бы уложить ее на капот и отыметь так, что каждая дырка в ее теле приобретет форму моего члена.

У меня встал от того, как она ждала, что я скажу после. Если так подумать, у меня вставал, даже когда я смотрел, как она дышит. Да она могла бы поковырять в носу и размазать сопли по лобовому стеклу – и все равно мой член стоял бы колом, награждая ее бурными овациями.

Моя проблема заключалась в том, что Калла Литвин была уникальной. За эти годы я встречался с немалым количеством сексуальных женщин. Умных, успешных, сногсшибательных. Но все они были настолько одинаковыми, что мне становилось скучно. А вот Кэл другая. Я вообще не мог предугадать, что слетит с ее острого язычка. Ко всему она подходила с энтузиазмом и любопытством ребенка… и телом очень зрелой женщины. Пришло время погасить ее пылкость горькой правдой.

– Не знаю, как ты работала на Манхэттене, но в «Декарте» ты не будешь играть в шарады, танцевать под нашумевшие песни девяностых и напевать арии Адель гостям ресторана. Ты выставила себя дурой на моей территории, и я этого не потерплю.

Она часто заморгала, переваривая признание, которое даже по моим меркам вышло резким. Можно и помягче донести свою мысль. Надо было Райленда попросить. В отличие от меня, он обладал навыком не обижать всех подряд, просто открывая рот.

– Понимаю, – через какое-то время сказала Калла.

– Правда? – Я с сомнением посмотрел на нее.

– Угу. – Она силком улыбнулась.

Я нажал на педаль газа, хмуро глядя на дорогу. Кэл словно приклеилась взглядом к моему лицу.

– Какие-то проблемы? – прорычал я.

– Вообще-то несколько, – кивнула она. – С какой бы начать?

– Можешь поделиться, почему это должно меня волновать.

– Потому что у тебя есть совесть и, что ни говори, ты добрый человек, который всегда борется за свои убеждения. Но вот когда дело касается чувств других…

– Избавь меня от этой диснеевской речи. Выкладывай. – Я вцепился мертвой хваткой в руль. – И желательно покороче.

– Я наконец узнала, почему тебя все ненавидят. Сюзанн, хозяйка спа-салона на той же улице, была сегодня одной из гостей. Она просветила меня. – Кэл выпятила нижнюю губу, зажав ее пальцами.

Ну начинается.

– Ты в самом деле сделаешь то, о чем все говорят? – с волнением спросила Кэл.

– Да. – Руки зачесались, так захотелось покурить.

– Но… почему?

«Декарт» был построен на месте старой железной дороги, которая больше не функционировала. Я выкупил все пять акров земли по какой-то смешной цене и восстановил прежнее здание вокзала, превратив его в шикарный ресторан. Угрохал на это большую часть своих сбережений. Я привлек в город туристов. Вернул к жизни эту помойку. Благодаря мне Стейндроп появился на карте. Полгода назад, когда я получил сногсшибательное предложение от GS Properties, одной из крупнейших строительных фирм, даже не стал раздумывать. Мне нужен был билет из этого городишки и солидный чек на свою следующую авантюру, а им – помещение, чтобы построить здесь роскошный торговый центр и отель, поскольку недалеко проходила канадская граница.

Я хотел как можно быстрее отсюда смотаться. Я добился желаемого и не видел повода торчать в этой дыре. Вот почему местные так обозлились на меня. За то, что я продал и передал ключи от города кучке толстосумов, которые, по мнению горожан, убьют провинциальный колорит и обаяние и напичкают его дизайнерскими магазинами.

– А почему бы и нет? – Я почесал подбородок. – «Декарт» был проектом, призванным потешить мое тщеславие. Я пришел, увидел, победил. Пора переходить к следующей цели. И самое разумное – просто продать землю.

– Для тебя – да. Но как же жители этого города? Владельцы малого бизнеса? Люди, которые тут выросли и остались из любви к старомодному образу жизни? – Кэл снова повернулась ко мне всем телом. Ее безраздельное внимание было устремлено на меня, и возникло чувство, будто кто-то влил мне в рот раскаленную лаву.

Ты не влюблен. Ты возбужден. И с этим вполне можно разобраться при помощи правой руки и геля для душа.

– Местные болваны не распознают хорошую