В главной роли - Райан Кендалл

Она приехала.

Энди выходит из машины в солнцезащитных очках, обтягивающей майке, джинсах с подвернутыми штанинами и кроссовках, которые явно знавали лучшие времена. Ее волосы собраны в пучок, выбившиеся пряди развеваются на ветру, а в руках она сжимает купленную в магазине упаковку брауни, словно щит.

Я иду ей навстречу, стараясь сдержать расползающуюся улыбку.

— Ты пришла, — говорю я, останавливаясь в шаге от нее.

— Не делай такой удивленный вид. — Энди переминается с ноги на ногу, оглядываясь. — Я дважды чуть не развернулась.

Я тянусь за брауни.

— Это мне?

— Только если заслужишь.

Я смеюсь, делая шаг ближе.

— Мне нравятся трудности.

Энди закатывает глаза, но уголки ее губ дергаются, словно она изо всех сил старается не улыбнуться.

— Пойдем. — Я киваю в сторону заднего двора. — Хочешь есть?

— Умираю от голода.

Я веду ее через двор, по пути знакомя с ребятами. Трей машет нам от гриля, в фартуке и со щипцами в руке.

— Это она? — кричит он.

— Да, — подтверждаю я, мягко подталкивая Энди локтем. — Энди, познакомься с Треем. Мастер гриля и по совместительству идиот.

— Приятно познакомиться, — говорит она, протягивая руку.

— Взаимно. — Трей ухмыляется, пожимая ее. — Надеюсь, ты любишь бургеры.

Мы берем тарелки, накладываем еду и находим место под одним из шатров. Бреннан двигается, чтобы освободить пространство, и Энди сначала сидит неподвижно, словно ждет, что вот-вот что-то случится.

Но ничего не происходит.

Вместо этого Трей отпускает шутку о прошлом барбекю и чьей-то провальной попытке спеть в караоке. Бреннан вставляет историю о том, как новичок ошибся с вызовом, и вскоре Энди уже расслабляется, смеется и по-настоящему веселится.

И, черт возьми, на это стоит посмотреть.

Она откидывается на спинку стула, вытянув ноги, с пивом в руке, а я не могу оторвать от нее глаз. То, как солнце играет в ее волосах, изгиб ее губ в улыбке, то, как она фыркает, когда Бреннан отпускает дурацкий каламбур про хот-доги.

— Ты пялишься, — говорит Энди, даже не глядя на меня.

— Ничего не могу с собой поделать.

Она кидает в меня кусочком салата, но в этом нет никакой злости.

Спустя какое-то время кто-то предлагает сыграть в корнхол, и Энди оживляется.

— Я в деле.

— Уверена? — спрашиваю я, поднимаясь вместе с ней.

Она выгибает бровь.

— Что, думаешь, я не умею кидать мешочки с фасолью?

— Я этого не говорил.

— Вот и отлично. Потому что я собираюсь надрать тебе задницу.

Игра началась.

Мы делимся на команды — она против меня, — и словесная перепалка начинается незамедлительно.

— Знаешь, это так мило, что ты думаешь, будто у тебя есть шанс победить, — говорю я, прицеливаясь.

— Просто кидай, красавчик.

Мешочек ударяется о доску и соскальзывает с края.

Она ухмыляется.

— Слабак.

Ее очередь. Она подходит, сосредотачивается и бросает — прямо в лунку.

Парни одобрительно гудят, а я стону.

— Новичкам везет.

— Ой, да ладно тебе, — усмехается Энди. — Я тебя обыгрывала с самого начала.

Мы играем несколько раундов, и к концу игры она смеется, раскрасневшаяся, отбивая «пять» Трею так, словно они знакомы уже много лет.

Я смотрю на нее, и сердце переполняется теплом, когда это происходит.

К нам подходит парамедик с другой станции — кажется, его зовут Джейк, — с пивом в руке.

— Привет, раньше я тебя здесь не видел, — говорит он, излучая обаяние и легкую уверенность. — Ты одна из сестер Коула?

Энди моргает.

— Разве я похожа на его сестру?

Джейк смеется.

— Пожалуй, нет.

Я встаю, подходя ближе, но пока ничего не говорю.

— Ты здесь работаешь? — спрашивает Энди, склонив голову.

— На 19-й станции, — отвечает он. — Иначе я бы тебя запомнил.

Она одаривает его натянутой улыбкой, вежливой, но холодной.

— Я здесь только ради еды.

— Заходи как-нибудь, — предлагает Джейк. — У нас пиво получше.

— Я пас, — отвечает она, но ее взгляд резко устремляется на меня.

Джейк прослеживает за ним и наконец замечает меня.

— О. Вы двое…

— Ага, — говорю я, становясь рядом с ней. — Нам и здесь хорошо, чувак.

Он поднимает руки, посмеиваясь.

— Ладно-ладно. Без обид.

Джейк уходит, а я выдыхаю, заставляя себя разжать кулаки.

Энди с интересом смотрит на меня.

— Мило.

— Что?

Она пожимает плечами.

— Ты милый, когда защищаешь свою территорию.

— Я ничего не… — начинаю я, но она уже смеется.

— Ты совершенно точно ревновал.

— Может, совсем чуть-чуть.

Энди ухмыляется, толкая меня плечом.

— Мне не нравятся смазливые парни, которые не умеют себя подать.

Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.

— Хорошо. Потому что у меня этого умения хватит на нас обоих.

— Спорное утверждение, — дразнит она, но не отстраняется, а наоборот прижимается ко мне, и впервые за весь день я чувствую, что победил, даже несмотря на то, что в корнхоле мне надрали задницу.

* * *

Гроза, которую обещали в прогнозе, наконец разразилась после захода солнца.

Я как раз на середине процесса складывания белья, когда небо раскалывается пополам, и раскат грома звучит так громко, что дребезжат чертовы окна. Дождь яростно барабанит по крыше, быстро и безжалостно, и я бросаю взгляд на часы — 21:03.

Я роняю футболку, которую складывал, услышав звук сообщения.

Энди: Электричество вырубилось. Фантастика.

Я ухмыляюсь.

Я: Приезжай ко мне. У меня пока есть.

Никакого ответа.

Очередной раскат грома.

Я звоню ей.

— Коул, — отвечает Энди, ее голос звучит тихо и раздраженно.

Я смеюсь, хватая ключи.

— Да ладно тебе, ты же не можешь сидеть в темноте всю ночь.

— Я в порядке.

— Ты ненавидишь грозу.

— Я ее не ненавижу.

— Собирай вещи, я буду через пять минут.

Она фыркает в трубку.

— Мне не нужно…

— Я не спрашиваю, — перебиваю я, уже направляясь к двери.

К тому времени, как я подъезжаю к ее дому, на улице кромешная тьма. Я замечаю ее в дверях, с включенным фонариком на телефоне; поверх майки и леггинсов надета толстовка, через плечо перекинута спортивная сумка. Биф на поводке робко жмется к ее ногам. Похоже, ему эта гроза нравится не больше, чем ей.

Я выпрыгиваю из машины, бегу сквозь ливень и забираю у Энди сумку.

Она выводит Бифа под проливной дождь, и он запрыгивает в пикап.

У меня дома Биф тут же вбегает внутрь, а Энди нерешительно переступает порог, оглядываясь. Снаружи все еще бушует гроза, на фоне которой слышен низкий гул генератора.

— Добро пожаловать в цивилизацию, — говорю я, запирая за нами дверь.

Она стягивает с себя насквозь промокшую толстовку, оставаясь только в майке, покрытая каплями дождя и явно раздраженная.

— Ты всегда так живешь?

— В полной