В главной роли - Райан Кендалл

Я киваю, не зная, что еще сказать.

— Часто сюда приходишь? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Иногда. Когда становится… тяжело.

Джек подходит ближе, не нависая надо мной, просто обозначая присутствие. Показывая, что он рядом.

Я снова смотрю на надгробие, обводя взглядом имена родителей.

— Обычно я никого здесь больше не встречаю.

— Видимо, нам обоим сегодня было что-то нужно, — говорит он.

Между нами повисает тишина, но она не вызывает неловкости. Просто ощущается тяжесть.

Спустя минуту Джек прочищает горло.

— Как ты, малышка?

— Нормально, — отвечаю я. — Вся в работе. Как обычно.

Он кивает.

— Могу я дать тебе один совет?

Я бросаю на него настороженный взгляд.

— Смотря какой.

На его губах появляется полуулыбка, но глаза остаются серьезными.

— Не повторяй моих ошибок. Не проведи всю свою жизнь в уверенности, что тебе никто не нужен.

Я замираю.

Это настолько необычно, что я даже не знаю, что ответить. Джек никогда не говорил мне таких трогательных слов. Убедиться, что я поела? Конечно. Помочь поменять пробитое колесо? Да. Но не… это.

Он обводит взглядом кладбище, и его голос звучит тихо.

— Это ведь просто, да? Говорить себе, что ты в порядке. Что у тебя все под контролем. Но однажды ты поднимаешь голову, а вокруг просто… тишина. Абсолютная тишина.

Мою грудь сжимает.

— Я не…

— Я знаю, — мягко перебивает Джек. — Но не стань такой, как я, Энди. Твои родители не хотели бы для тебя такого.

Его слова, как удар под дых.

Я с трудом сглатываю, быстро моргая.

— Джек, не надо…

— Но это правда.

Слеза скатывается по моей щеке прежде, чем я успеваю ее остановить. Я сердито смахиваю ее, но он ничего не говорит. Просто дает мне возможность прийти в себя.

Спустя минуту я делаю судорожный вдох.

— Знаешь, тебе ведь не восемьдесят. Ты все еще можешь кого-нибудь встретить, — говорю я.

Он издает короткий смешок, и напряжение немного спадает.

— Да?

Я киваю.

— В смысле, я бы с тобой встречаться не стала, но кто-то другой — вполне.

Джек тихо смеется, морщинки вокруг его глаз разглаживаются.

— И на том спасибо.

Я легонько толкаю его локтем.

— Я серьезно. У тебя еще все впереди.

В выражении его лица что-то меняется, становится светлее.

— Я, кажется… кого-то уже встретил.

Я моргаю. Вот это неожиданно.

— Погоди, правда? Кого?

Джек трет заднюю часть шеи, внезапно смутившись.

— Ее зовут Кейт.

Я приподнимаю брови.

— Кейт?

Он кивает с таким видом, словно изо всех сил старается не улыбаться слишком широко.

— Да. Она умная. Забавная. И не терпит моего дерьма.

Я ошеломленно смотрю на него.

— Никогда не видела тебя таким.

— Каким?

— Таким… — Я неопределенно взмахиваю рукой. — Мягким.

Он пожимает плечами, но на его щеках проступает румянец.

— Она того стоит.

Я выдыхаю, удивленная теплу, расцветающему в груди.

— Хорошо. Я рада.

Джек одаривает меня долгим взглядом.

— Я тоже. И я хочу того же для тебя, малышка.

Я киваю, все еще переваривая сказанное, все еще чувствуя боль, но на этот раз я прислушиваюсь.

Глава двадцать вторая

ПРЕДУПРЕЖДАЮЩИЕ СИГНАЛЫ ВПЕРЕДИ

Кейт

Я помешиваю соус уже третий раз за пять минут, и не потому, что это нужно делать при его приготовлении, это скорее нужно мне. На кухне пахнет чесноком и свежими травами, стол накрыт, вино ждет, а мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Это глупо, да? — Я поворачиваюсь к Марго и Хелен, которые уже наполовину прикончили первую бутылку Пино Нуар, словно сегодня самый обычный четверг.

Марго прислоняется к кухонному столу, покачивая вино в бокале.

— Что именно глупо?

— Вот это все. — Я взмахиваю деревянной ложкой в воздухе. — Я. Готовлю для мужчины. Взволнована, как девчонка-подросток. Вы только посмотрите на меня.

Хелен приподнимает бровь.

— Ты отлично выглядишь.

— Отлично и отчаянно.

Марго смеется.

— Милочка, ты не в отчаянии, ты просто светишься. Что, честно говоря, даже немного раздражает.

Я стону и вытираю руки полотенцем.

— Просто прошло так много времени. Я даже не помню, как это — быть с мужчиной. Что, если я забыла, как…

— Пожалуйста, не заканчивай это предложение, — перебивает Хелен с ухмылкой.

Марго тут же подхватывает: — Дорогая, это как езда на велосипеде.

Я смотрю на нее с открытым ртом.

— Марго!

Она пожимает плечами.

— Разве я не права?

— Ты неисправима.

Хелен улыбается в свой бокал.

— И за это ты ее любишь.

— Я серьезно! — Я прислоняюсь к столешнице, чувствуя, как нервы натянуты до предела. — Все развивается так быстро. Мы виделись всего пару раз, и мне кажется, что я его почти не знаю, но в то же время… будто знаю его целую вечность. В этом есть хоть какой-то смысл?

— Вообще-то, да, — тихо говорит Хелен.

Марго кивает.

— Когда становишься старше, ты не тратишь время впустую. Ты просто знаешь, чего хочешь.

— Да неужели?

Они обе смотрят на меня.

Я вздыхаю, сердце бешено колотится.

— Джек мне очень нравится.

Глаза Марго лукаво блестят.

— Он должен быть здесь с минуты на минуту.

— Это не помогает.

Она злорадно ухмыляется.

— Нам просто нужно познакомиться с ним первыми. Убедиться, что он тебя достоин.

— Я все еще злюсь, что у меня не было права голоса в этом вопросе.

Хелен чокается своим бокалом с бокалом Марго.

— Очевидно.

Не успеваю я возмутиться, как в дверь стучат.

Мое сердце замирает.

Марго уже на ногах.

— Я открою.

— Нет, стой… — Я бросаюсь к двери, на ходу приглаживая волосы. — Веди себя прилично.

Марго подмигивает.

— Что значит «прилично»?

Я бросаю на нее испепеляющий взгляд и открываю дверь.

И вот он.

Джек.

Высокий, спокойный, в мягком сером свитере и темных джинсах, он держит бутылку вина так, словно даже не подозревает, что от одного его вида у меня подкашиваются колени.

— Привет, — говорит он с улыбкой.

— Привет.

Марго уже стоит у меня за спиной.

— Ну и ну. Вы только посмотрите на него.

Джек удивленно приподнимает бровь.

— А ты, должно быть, Марго.

Хелен появляется рядом со мной.

— А я Хелен. Наслышаны.

Я стону.

— Заходи, пока они не устроили тебе допрос прямо на пороге.

Джек переступает порог, и дом внезапно кажется меньше и теплее, и я не уверена, исходит ли этот жар от плиты или от того, как он на меня смотрит — словно в этой комнате больше никого нет.

— Ужин пахнет просто потрясающе, — говорит он.

— Спасибо. Я старалась, чтобы было съедобно.

Он тихо смеется, не отрывая от меня глаз.

Боже правый, до