Отчим. Игрушка Бандита - Кэтрин Рамс

— Это очень сложно, — оглядывается она, хотя мы в комнате совершенно одни, и понижает голос. — Что-то странное происходит в последнее время, отец думает, что его могут убить, у нас появилось много охраны, он поменял все замки на новые, везде установил сигнализацию и камеры. Сейчас это не дом, а тюрьма.

Не из-за Давида это произошло? Не думаю. Хотя, откуда мне вообще знать.

— То есть, мне никак не выйти? — спрашиваю я, сильно расстраиваясь.

Арина хорошая девушка, она не может не помочь!

— Нет, но ты можешь спрятаться в моей комнате, пока все не утихнет. Пошли за мной, — говорит она, взяв меня за руку, выводит из комнаты. — Только, Лад, не говори никому, что я тебе помогла… Отец сильно разозлится.

В глазах девушки присутствует страх, но, я уверена, что он беспочвенный. Варшавский-старший с неё пылинки сдувает. Костя мне много о ней рассказывал и он даже ей завидует, где-то глубоко в душе даже, думаю, ненавидит.

— Вот на тебя он может злиться в последнюю очередь, ты же главная звёздочка в нашем городе, — произношу я успокаивающе.

— Ты бы знала, какими слезами мне это досталось… — произносит она с грустью, пока ведёт меня по длинным коридорам. На одном из поворотов она резко останавливается. — У моей комнаты охранник, жди здесь, я его отвлеку.

Сердце замирает, я не хочу, чтобы меня поймали и, чтобы девушке за это досталось.

Через пару минут она возвращается.

— Все хорошо? — спрашиваю взволнованно.

— Да, пойдём! — кивает она, вновь хватая меня за руку, и уже через несколько секунд мы оказываемся в ее комнате.

Итак. Что дальше? Выйти самостоятельно, по словам Арины, у меня не получится, значит нужно искать другие возможные пути отхода. И в голове сразу выскакивает номер Давида, который я успела выучить наизусть.

— Мне нужно позвонить, — сообщаю девушке.

— Да, конечно, держи, — передаёт она мне свой телефон, и я набираю нужный номер.

С первого раза дозвониться не получается, но я не теряю надежду и звоню ещё раз и ещё.

— Алло, Давид! — вздыхаю взволнованно, когда он все же берет трубку. — Тебе срочно нужно приехать к дому Варшавского. Он меня похитил из-за какой-то там подписи!

— Лада, успокойся, — слышу я уже родной голос мужчины, и в момент все напряжение спадает. — Я уже здесь. Я подпишу все, что он скажет. С тобой все в порядке?

Нет, мне страшно! Эти люди сошли с ума, если решили похитить человека!

— Я могу сбежать… — говорю я тихо, замечая открытое окно в комнате девушки и плевать, что мы на втором этаже, если правильно приземлиться, то ничего не сломаю. — Я в комнате его дочери, она мне помогает.

— Нет, это опасно, ты должна делать только то, что я тебе говорю, — произносит он серьёзным тоном, давая мне понять, что лучше мне и правда слушать только его.

— Думаешь, он отпустит нас? — шепчу я, отойдя подальше от Арины. Она хоть и хорошая девчонка, но доверять на все сто процентов я ей не могу. — Мне кажется, что все очень серьезно.

— Я тоже сомневаюсь, что все закончится спокойно. Поэтому ты возьмёшь с собой Арину, и вы вместе придёте в его кабинет. Прямо сейчас.

Его жёсткий голос даёт мне понять, что мне необходимо сделать так, как он говорит. Что-то подсказывает мне, что ситуация и правда очень опасная.

И тут до меня доходит. А что, если Давида пытал сам Варшавский? И все из-за каких-то документов…

— Я тебя поняла, — выдыхаю я, осознавая, что девчонку мне все же придётся подставить.

Глава 37

Я передаю Арине трубку и смотрю ни в чем не виноватой девушке в глаза.

Мне нужно заставить ее спуститься в кабинет отца. И как это сделать? Угрозами? Примирением силы? Она кажется такой крошечной, что, если до неё дотронуться, то можно сломать.

Невинные глаза смотрят с непониманием, когда я хватаю ее за руку и сильно дергаю на себя.

— Прости, Арин, но это крайне необходимо, — говорю я, толкая ее к двери.

Мне стыдно за то, что я делаю, но понимаю, что это необходимо, а ей за мое спасение ничего не будет. Не убьёт же Варшавский свою дочь.

— Что?

— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной, потому что по-другому меня могут не выпустить, — говорю я, открывая дверь.

Мне везёт, потому что охранник все ещё не вернулся.

Арина выдёргивает свою руку, давая мне понять, что она хоть и маленькой комплектации, но силы у неё много.

Девчонка теперь смотрит на меня крайне серьёзным взглядом. Она все понимает.

— Лад, я сама пойду, меня не нужно заставлять. Куда мне нужно тебя отвести?

— В кабинет твоего отца, — отвечаю я, искренне радуясь тому, что она сама решила мне помочь, и мне не пришлось ее заставлять.

Мы спускаемся на первый этаж, и я на минуту залипаю на девушку, которая даже не ходит, а словно парит по плитке. Она вся такая узенькая, с прямой осанкой, ее подбородок чуть приподнят, а маленький носик, который посыпан красивыми веснушками, смотрит вверх. Но самое удивительное — это ее длинные, карамельно-блестящие волосы, которые кудрями спускаются до задницы.

Не просто так говорят, что она главная красавица нашего города.

Она, на удивление, сначала стучится в кабинет отца и, не дождавшись ответа, заходит первая, я же плетусь следом за ней. Сразу встречаюсь с Давидом взглядом и замечаю, что он очень напряжен, стоит поодаль, его лицо за эти недели так и не зажило, думаю, что останутся глубокие шрамы. Но даже таким я буду его любить.

Он пришёл за мной и это самое главное. Он готов был подписать, что угодно, лишь бы меня спасти. Это многого стоит.

Я не дура и сложила все пазлы. Он рассказал мне о заводе, о том, что они делят его с Варшавским, рассказал о том, что когда-то они были друзьями, но дядя Паша его предал.

— Пап, что здесь происходит? — спрашивает Арина звонким голосом.

Варшавский аж бледнеет, явно не ожидал, что его дочь будет на моей стороне.

— Арина? Деточка, ты что здесь делаешь? Разве ты не должна быть на тренировках?

— У меня разболелась голова, и я вернулась домой, где обнаружила Ладу измученную и привязанную к стулу! — напирает девчонка. — Мне стоит вызвать полицию?

Варшавский опускает глаза.

Ему перед ней стыдно?

— Девочка моя, что ты?! Конечно, нет, просто вышло небольшие недоразумение…

Ее отец пытается оправдаться, а ко мне