Расписание моей судьбы - Этта Гут

подготовился, — удовлетворенно сообщил Аарон, а после подтолкнул Ноэль к креслу, заставив плюхнуться в него неудобно, боком из-за скованных за спиной рук. — А теперь просто посиди и подумай о чем-нибудь хорошем. Например, о том, чтобы все-таки согласиться с моим предложением и помочь мне победить в гонке. Если думаться будет плохо, могу помочь.

— Будешь бить и насиловать?

— Идея мне нравится. Твой нежный филей так и просит порки, а дырка — крепкого члена. Чтобы ты на нем визжала, крутилась и все равно подмахивала…

— Какой по счету будет жертва, а, господин Соммерет-л’Иго?

Аарон взглянул удивленно, а потом вдруг захохотал, запрокидывая красивую голову:

— Ты, что же, решила, что полиция ошиблась, взяла не того, а я Ноксфордский душитель? Господи! Ноэль! Это даже не смешно! Ну подумай сама, зачем мне кого-то похищать, если все интересные мне женщины и так прыгают ко мне в постель, стоит их только поманить. Тебе ли не знать?

— Мне? — Ноэль трясло, но при этом никак не удавалось разобраться отчего: то ли от страха, то ли от ярости. — Не обольщайся, Аарон. Не я, а ты лез в мою постель. А я… Я просто решила пустить тебя в нее, чтобы попользоваться тобой в собственное удовольствие. Не пропадать же такому… энтузиазму.

В глазах Аарона мелькнула ярость, но он задавил ее, продолжив издевки:

— Твоя ложь, Ноэль, так наивна! Неужели ты думаешь, я в нее поверю? Ты так хотела, чтобы это именно я писал тебе те слащавые любовные бредни, что даже проверять ничего не стала! Почему? Все просто! Ты. Просто. Меня. Хотела. А что до твоего забавнейшего предположения о маньяке… Отличная идея! Просто прекрасная. Раз господину Диггори все равно нечего терять, то еще один труп, найденный не сразу, а, скажем, спустя неделю после его ареста, погоды для него не сделает. Понимаешь, о чем я? — Аарон склонился и теперь смотрел Ноэль глаза в глаза. — Не сделаешь нужное мне, и я обставлю все так, что в послужном списке Ноксфордского душителя станет на одну жертву больше.

— Ничего не выйдет, — возразила Ноэль и даже засмеялась. — В момент ареста господина Диггори меня видела куча людей, включая главу отдела убийств городского Департамента полиции. Я была там!

— А я в это самое время был знаешь где? — наклоняясь над Ноэль еще ниже, почти прошипел Аарон. — Чудесное местечко ты выбрала для того, чтобы растить дочерей! Просто чудесное. Тихое, безопасное… Настолько безопасное, что девочек днем отпускают гулять одних, без присмотра взрослых… Ты знала об этом?

Ноэль, все-таки потеряв контроль над собой, рванулась к Аарону всем телом и всей силой магии, но была тут же сбита обратно в кресло хлестким ударом по лицу, да к тому же испытала что-то совершенно невыносимое уже в результате воздействия кандалов. Это адское приспособление, сотворенное наверняка каким-то извергом, с легкостью впитало, погасив всю примененную Ноэль магию и оставив ее ловить ртом воздух — так, будто она была рыбой, выброшенной на берег.

— В первый раз испытала на себе действие этих штуковин? — с каким-то клиническим интересом спросил Аарон. — Забыл тебя предупредить об этой их особенности. Так что не дергайся больше, Ноэль. Для создания обманки тебе ведь понадобятся силы! И нет, я не буду наивным дураком, который не в состоянии продумать детали и, как следствие, позволит тебе как-то вывернуться, как-то напасть на меня в тот момент, когда я раскую тебя. Уж будь уверена: я подстрахуюсь. Эльза и Патриша такие доверчивые! Им почему-то никто не объяснил, что нельзя разговаривать с незнакомыми мужчинами и тем более брать у них сладости.

— Я тебя убью! — выкрикнула Ноэль.

— Нет, о нет! Потому что я знаю о тебе еще и это: что ты вообще никому и никогда не сможешь причинить вред. Отличная штука — эти официально наложенные ограничения на применение опасных, по мнению дебилов из Департамента магического контроля, особенностей твоего дара. Ты сейчас наверняка думаешь: «А откуда он знает даже это?» Все просто: некоторые магички после порции хорошего секса становятся очень разговорчивыми. А отказать мне — ты ведь помнишь, я как раз недавно говорил тебе об этом? — не может никто. Так что прекращай раздувать из кондома дирижабль, веди себя разумно и все-таки подумай о дочерях.

— Я не смогу сломать магический запрет! А с ним сил на создание того, о чем ты просишь, у меня не хватит!

— А я уверен, что все получится, если правильно тебя мотивировать! И более того, я просто-таки уверен: за годы жизни ты уже изрядно ослабила наложенную на тебя печать. Мне про такое вот ослабление старых ограничивающих магических запретов знающие люди тоже говорили. Так что всего-то и осталось — надавить покрепче. Время у нас есть, до финальной гонки еще неделя. А то так и больше, если погода и дальше будет преподносить такие сюрпризы. Ты живешь одна, иногда сутками не вылезаешь из дома, ты сама мне об этом говорила. Понимаешь, к чему я веду? Никто не хватится! Подумай обо всем этом, а я пока съезжу за Эльзой и Патришей…

— Меня не хватятся, но хватятся их!

— Нет, если не увидят смысла или просто испугаются поднимать шум. А уж я сумею все обставить как надо. Да и потом, чего ты так переживаешь? Неужели не хочется провести вместе с дочерями несколько приятных дней? Да и им полезно будет узнать, что надо всегда и во всем слушаться старших. Ты вот, например, уже должна была хорошо запомнить, что я люблю видеть рядом с собой послушных.

Ноэль рванулась снова, пытаясь достать Аарона, если и не магией, то ногой или хоть по-звериному — зубами. И опять лишь налетела на пощечину, которая разом сшибла ее на пол. Кресло, в которое она врезалась спиной после падения, с грохотом отъехало в сторону, сбитый им столик