Расписание моей судьбы - Этта Гут

— Бедняжка, — сказал кто-то рядом.

Ноэль повернулась на голос:

— Что тут случилось?

Человек из толпы поднял голову, сощурил глаза, а после все-таки решил ответить:

— Только что у вас и у нас всех на глазах был арестован Ноксфордский душитель.

— Киран Диггори — тот самый маньяк, о котором писали газеты?! Это какая-то совершенно несусветная чушь. Я отлично его знаю и…

— И значит вам с вашей-то внешностью очень повезло, что не ваш труп нашли у него на заднем дворе в угольной яме.

— Но…

— Как видно, он потерял бдительность, кто-то что-то увидел и сообщил куда следует. Полиция еще рано утром, чтобы, стало быть, взять преступника тепленьким, в кровати, явилась с обыском и нашла тело. То самое, что пятнадцать минут назад вынесли завернутым в брезент и отправили отсюда прочь на труповозке… А ведь действительно такой был приличный с виду господин — этот самый Диггори! Вот так живешь и не знаешь, кто твой сосед!

Человек говорил что-то еще, но Ноэль его уже не слушала. По самой что ни на есть банальной причине: сказанное просто не помещалось в голове, потому что там все заполнило громадное, повергающее в шок изумление и, пожалуй, еще более мощное разочарование. В людях. И в себе.

Теперь о том, чтобы просто отправиться домой, и мысли не возникло. Требовалось излить скопившееся в душе. А это свободно, ни от кого не таясь, можно было сделать только в мастерской. На пути туда бесконечно взвинченная Ноэль чудом не задавила зазевавшегося пешехода, а после, уже за городом, на повороте едва не съехала в канаву. И смог в этом был совершенно точно не повинен. Просто голова оказалась слишком занята мыслями обо всем, происходившем в жизни в последние несколько дней.

Киран, вдруг оказавшийся маньяком-убийцей — боже, и как в такое возможно поверить?! Упорно вравший Аарон — силы небесные, зачем?! В памяти всплыли слова, сказанные совсем недавно, буквально сегодняшним утром, когда вдруг прозвучал вопрос: сделает ли Ноэль для своего любовника все, что тому будет нужно? Уже тогда показалось, что речь не столько о каких-то особенных сексуальных играх в доминирование и подчинение, которые совершенно точно нравились Аарону. Ноэль тогда ответила ему «да», но потом, прочистив мозги от эмоций после яркого оргазма и освободившись от присутствия любовника, призадумалась: а о чем именно могла идти речь? Узнать это, понять истинные мотивы того, что светский лев, подобный Аарону Соммерет-л’Иго, вдруг воспылал любовью к домоседке и тихоне НоэльМонфер-л’Ари, теперь казалось делом жизненно важным…

Ноэль проговорила про себя это пафосное «жизненно важным» и даже скривилась: подумаешь, любовник обманул, приписав себе чужие нежности! Киран Диггори! Вот у кого сейчас действительно решался вопрос жизни и смерти! Подумать только: Ноксфордский душитель! Он?! Да чушь какая-то… А ко всему еще и непонятные слова Летиции. Что она тогда, в гараже, перед отъездом сказала Ноэль? Что-то про некую «скотину», которая довела свое черное дело до конца… Кто имелся в виду? Явно не Киран, а кто-то, кто, как считала Летиция, злоумышлял против него и в этом деле преуспел… Но кто конкретно? И по какой причине вообще у такого талантливого, мирного и даже милого, несмотря на медвежьи габариты и, судя по истории с крушением винтолета, стальной внутренний стержень, человека, как Киран Диггори, появился столь яростный враг?

Глава 29

Ноэль было даже притормозила, размышляя, не развернуться ли ей и не поехать ли обратно в город. Подумалось, что господин Маклахлан, возможно, не откажет ей в разговоре. Да и самой Ноэль есть что ему сказать — все-таки она знакома с Кираном уже почти год… С другой стороны, куда более разумным решением будет позволить ситуации хотя бы немного успокоиться. Ломиться к шефу отдела по расследованию убийств прямо сейчас, сразу после ареста подозреваемого, когда господину Маклахлану точно не до Ноэль, и тем самым вызвать лишнее раздражение? Глупо и недальновидно. Другое дело завтра… Да и с Летицией прежде стоит все обсудить подробно, чтобы лучше понимать подводные течения. Знать, что говорить, чтобы ни в коем случае не навредить, желая помочь, чтобы не вымостить своими благими намерениями очередную дорогу в ад. Причем не для себя, а для другого, для человека, который всегда был приятен и даже, как неожиданно довелось почувствовать тогда, в кузне, сексуально привлекателен…

С другой стороны, что если полицейские в своих подозрениях правы, а Ноэль, действительно слишком часто относившаяся к магикам и людям лучше, чем они того иной раз стоили, ошибается? Что если за красивым фасадом кроется что-то уродливое, жестокое, страшное?

В итоге Ноэль лишь вновь поддала пару, ускоряя движения поршня и разгоняя маховик в двигателе мобиля так, словно их усиленная работа была способна выгнать из головы новые, совсем уж отвратные мысли. А они теперь казались просто убийственными. Хотя бы потому, что труп в угольной яме на заднем дворе мастерской вполне мог быть не результатом чьего-то злого умысла, затеянного с целью ложного обвинения Кирана, а прямым доказательством того, что убийца находился все это время совсем близко от Ноэль. Она с ним здоровалась по утрам и желала спокойной ночи вечером, не зная правды, не догадываясь ни о чем, просто потому, что Киран, как и все маньяки, о которых доводилось читать, оказался слишком умен, чтобы выдать себя неосторожным словом или даже взглядом.

Желая избавиться от мыслей, мутным городским смогом клубившихся в голове, Ноэль попыталась найти что-то другое, за что можно было бы зацепиться сознанием. И, естественно, тут же нашла искомое с легкостью: Аарон, будь он неладен! Зачем, ну зачем он лгал?

Как ни странно, ответа на этот вопрос слишком долго ждать не пришлось. И даже спрашивать о чем-то не потребовалось. Ноэль только-только успела запустить паровой котел в мастерской и прогреть ее, как услышала с улицы шум приближающегося мобиля.

Аарон —