Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

— Я воспользовался своим даром и надавил на него.

В глазах Ольги мелькнуло понимание:

— Хорошо, — и она медленно кивнула. — Сева, твой дар стал сильнее? — подходя ближе, она говорила так тихо, чтобы слышал только он.

— Да… и он меня пугает.

Она заглянула ему в глаза, требуя пояснений и услышала их:

— Олюшка, он даёт большую власть над людьми.

Она чуть отстранилась, разглядывая его. Ей показалось, что Всеволод заразился театральщиной, настолько драматично прозвучали его слова. Но мужчина был совершенно серьёзен и действительно испугался своих возможностей.

— Милый, твой дар — всего лишь инструмент, — как маленькому пояснила она. — У князя или императора нет твоего дара, но они мановением пальца возвышают или низвергают людей, а то и народы. И не переживают, а скорее, даже не замечают последствий.

Она шутливо коснулась пальцем его носа и с наигранным разочарованием добавила:

— При всём твоём желании у тебя так не получится, — в следующий миг вся веселость схлынула с Ольги, и она смотрела на Всеволода со всей серьёзностью: — Ты вынужден каждому посмотреть в глаза и услышать, а может, прочувствовать его потаённые желания. Это непросто, и я думаю, что ты будешь избегать этого.

Головин слушал Олю, но больше ориентировался на её эмоции. Она говорила то, что думала, а ещё переживала за него и хотела защитить. Ее беспокойство отзывалось в нем безграничной нежностью. Это чувство было для него новым и удивительно приятным.

А Ольга только сейчас осознала, какой самоконтроль потребуется от Всеволода, чтобы не сойти с ума с его даром.

— Сева, тебе необходимо придумать, как оградить себя от чужих эмоций, — встревожилась она. — По мере роста дара ты будешь слышать людей все лучше и лучше. В какой-то момент они оглушат тебя, и в этом гвалте ты потеряешь себя, если не будешь готов.

Оля не заметила, как в бессилии сжала кулаки.

— А на твои сомнения о том, вправе ли ты влиять на людей или нет, я тебе так скажу: все мы влияем друг на друга. Кто-то пользуется привилегированным положением, дружеским доверием, влюбленностью или силой оружия, а кто-то использует солидный возраст для давления на молодых. Это жизнь и…

— Олюшка, я тебя понял, — улыбнулся он, останавливая её и аккуратно разжимая её пальцы.

Она рвано вздохнула, тепло посмотрела на него и уже намного спокойнее произнесла:

— Не хочу, чтобы ты корил себя за то, что стал сильнее. Знай, что я свой дар обязательно использую для защиты, если мне будет грозить опасность. Я не буду думать, этично это или нет.

— Тебе можно. Твой дар прекрасен.

— Мой хороший, у всего есть обратная сторона. Вспомни, как я вытянула влагу из сырых дров! А если я вытяну воду из человека? Или заставлю семечко прорасти в легких недруга?

— Мать-сыра-Земля, Оля!

— Удивила?

— Пожалуй, что да.

— Может, не стоит брать меня в жены? Я вооружена даром и опасна.

— Олюшка, если вы сочтете кого-то врагом, то скажите мне. Не надо вам всего этого.

Они стояли обнявшись, готовые друг друга защищать.

— Гхм, — раздалось деликатное покашливание. — Ваше высокопревосходительство, — обратился к Головину Орлов. — По вашему приказанию прибыл!

Ольга хмыкнула, услышав с каким пиететом обратился полковник к Севе.

— Здравствуйте, Алексей Павлович. Проходите, побеседуем.

Орлов потрясённо смотрел на советника. В его памяти он был грузным, неповоротливым, почти стариком.

— Как? Как это возможно? — растерянно пробормотал он и тут же хлопнул себя по лбу. — А-а-а, понимаю, но всё же… невозможно, чтобы так кардинально! Вы же даже выше ростом стали.

— Это помешает нам беседовать? — сухо спросил Головин.

— Нет! Никак нет. Прошу прощения, не ожидал.

— Думали, что только вам доступны перемены?

— Нет, конечно, но…

— Проходите.

Головин приглашающе повёл рукой и, кивнув Ольге, которая вышла под предлогом поставить чай, предложил сесть Орлову.

— Рассказывайте, Алексей Павлович, как вас угораздило вляпаться в нехорошую историю.

Орлов выложил всё. Он не знал, поможет ли ему Головин, но потребность рассказать как можно большему народу то, что случилось и что он ни в чём не виноват, подстегивала его откровенность.

— Ну что ж, я всё понял, — устало вздохнул Всеволод Аристархович. Он постоянно проверял полковника на искренность и остался доволен. — Останетесь при мне. Сначала внештатным разведчиком, потом… посмотрим по результатам.

— Вы вернётесь в Мёртвый мир?

— Да, — остро взглянув на Орлова, сухо бросил Головин. — У нас там есть дела.

— Необходимо кого-то сопроводить? — понимающе хмыкнул полковник.

— Думаю, что не без этого, но это сопутствующее. Император ждёт от нас новых технологий. Вам не надо объяснять, что это сделает нас сильнее?

— Нет, — вытянулся в струнку Орлов.

— Вот и хорошо. Ольга Дмитриевна, мы заждались вас, — чуть громче произнёс он, чувствуя, что она находится поблизости, но не решается прервать их беседу.

— Время обеденное, — сообщила она, открыв дверь и пропуская Настю с подносом, заставленным тарелками и супницей. Следом прошел Демьян, неся скатерть, столовые приборы и корзинку с хлебом. Ольга взглядом спросила у Головина, сколько ставить тарелок.

— Думаю, что наши унтеры в этот раз отобедают отдельно, — пояснил он.

Оля накрыла стол на троих.

— Алексей Павлович, — обратился Головин к Орлову, — не могу сейчас сказать, когда состоится следующий поход, но с нами будут женщины.

Ольга с интересом посмотрела на Всеволода.

— Берем Настасью? — спросила она.

— Если версия Алексея Павловича подтвердится, то нам придётся набирать в штат много женщин, чтобы они сменяли друг друга. Без них идти в Мертвый мир рискованно.

— Не представляю, как мы их будем искать. Второй такой, как Ольга Дмитриевна, нет, — выпалил Орлов, стрельнув в неё взглядом.

— Найдём, — сухо бросила она и едко добавила: — Вы только не дайте им погибнуть там.

Орлов вспыхнул, но Головин отвлек его:

— А пока, господин полковник, у меня будет для вас дело. Мой аспирант Совушкин был посвящен во многие тонкости Мёртвого мира, но его переманил на службу один из светлейших князей. Найдите его, узнайте, как его дела и предложите мне план по его возвращению.

— Будет исполнено.

— Вот и хорошо.

Дальше разговор не клеился. Головин почувствовал влечение Орлова к Ольге и ему захотелось выжечь ему мозги. Испугавшись своей кровожадности, он быстро закончил обед, и сославшись на занятость, попрощался.

— Всеволод Аристархович… а что у нас с деньгами? Наши проекты дали нам что-нибудь? — уже в дверях, спросила Ольга.

— Я ещё не ходил в банк, но думаю, что пополнение должно быть.

Она подошла к нему и, поправив ему воротник сюртука, пояснила свой интерес:

— Нам же надо вооружиться, чтобы избежать потерь при прохождении через портал.

Он накрыл её пальцы ладонью и,