Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

Ольга приняла за истину только одно: «ему некуда идти».

— Алексей Павлович, вы можете занять комнату на втором этаже при условии, что ни словом, ни взглядом не заденете Всеволода Аристарховича.

Он удивленно посмотрел на неё и постарался незаметно выдохнуть. Молча кивнул и пошёл за Полозовым, предложившим проводить его.

— Господину советнику это не понравится, — заметил Демьян.

— Орлов не в себе. Жаль видеть, как хорошего офицера загнали, как бешеного зверя.

— Ха, не в себе! — возмутился Васильчиков. — Наболтал с три короба, как языкастая баба.

— Вот именно, Демьян. Не припомню, чтобы он ранее был таким говорливым.

Ольга ушла к себе в комнату, а Демьян взялся помогать жене убирать со стола. На кухне сидел его отец и, щурясь от удовольствия, пил чай с медом.

— Бать, слышал, чего тут было?

— Чай не глухой.

— И что ты думаешь?

— А то, что нашему превосходительству надо быть настороже. Понравилась наша барынька господину офицеру. Крепко за душу взяла, раз он к ней примчался и по всем дворянским правилам начал осаду. Сейчас обдумает всё и по-другому на приступ пойдет.

— Пф-ф, Ольга Дмитриевна — женщина серьёзная, и свою симпатию уже твердо выказала.

— Она-то выказала, а советник? То-то и оно! Промедлит — и потеряет её. Сам знаешь, как сложно у дворян с разрешением на женитьбу. А у Орлова больше нет препятствий.

— Об этом я не подумал. Бать, ты голова! Надо предупредить его превосходительство.

— Не вздумай лезть! Он сам всё увидит и поймёт. Как решит, так и будет. То не нашего ума дело. Садись, чай похлебай!

Демьян присел, подождал, пока крутящаяся рядом Настасья нальёт ему и потянулся за медом, но на кухню зашла Ольга Дмитриевна.

— Демьян! Ой, ты чай пьёшь? — расстроилась она, сжимая сложенный лист бумаги.

— Так могу позже выпить, — подскочил он. — Что случилось?

— Я записку написала Всеволоду Аристарховичу об Орлове. Ты же знаешь, где он живёт, иначе я тебя не беспокоила бы. Но это не срочно. Попей чаю и съезди, передай.

Порфирий посмотрел за окно и предложил составить компанию сыну.

— Так даже лучше, — обрадовалась Оля и передала сложенный листок. Конверта у неё не было, поэтому она сложила лист треугольником. Как только ушла, Настасья с любопытством посмотрела на записку и протянула:

— Вот бы узнать, что там?

— Цыц тебе! — прикрикнул на неё Порфирий.

— Да я так, — хихикнула она и скомкала передник. — Романтично всё это!

— Вот кто дурные речи Орлова с замиранием сердца слушал! — фыркнул свёкр и поторопил сына.

До дома советника они добрались быстро, но того не оказалось на месте. Прождали не меньше часа, передали записку и с любопытством следили за его лицом, пока он читал.

— Ольга Дмитриевна пишет, что полковник Орлов попросил у неё убежища, — произнёс он вслух. — И она считает, что он может стать полезным активом в наших походах на ту сторону. Это так?

Порфирий сделал шаг вперёд и обстоятельно доложил:

— Господин офицер поделился своими выводами о том, что злоба, одолевающая наших людей в том мире, зависит от наличия в группе женщины.

— Вот как? Хм, неожиданный вывод с его стороны.

— Ещё он рассуждал о том, что все твари, попадающие в Мёртвый мир, воспринимаются им, как агрессоры, и он пытается их уничтожить, раздувая злобу в их сердцах.

Степенно доложил Порфирий.

— А женщины… — решил уточнить Головин, — хм, женского рода существа, по его мнению, не чувствуют, что мир порченый?

— Вот тут любопытно получается, — оживился Порфирий. — Баба завсегда чутче нас. Даже животинка какая! И коли она там спокойна, то так ли уж тот мир мёртв? Или есть там что-то ценное, что нужно оберегать или спасти или… — фантазия Порфирия иссякла, но его слова заставили задуматься советника о том, что может быть опасно пользоваться дарами мира, которого не понимаешь.

— Хм, а ты философ, Порфирий Порфирьевич, — уважительно произнёс Головин.

Глава 13. Задание Орлову

— Всеволод Аристархович, ваши новости сенсационные! — воодушевлённо зашептала Ольга, выслушав новости о преображении правителя и назначении советника Куратором. — Оказывается, Император у вас не промах!

— У нас.

— Да-да. Грядут перемены! И вы можете оседлать волну!

— Ольга Дмитриевна, думаете, что я пойду ко дну?

— Наоборот! Помчитесь на гребне волны… ай, неважно. Но теперь вы будете очень и очень заняты, — она подскочила, не справляясь с желанием немедленно действовать. — С чего вы начнете?

— Сейчас я бы поговорил с господином полковником, — улыбаясь её вдохновленному виду, ответил Всеволод.

Ольга пулей выскочила из гостиной и ринулась к кухне:

— Демьян! Позови Орлова! Скажи, что Всеволод Аристархович хочет с ним побеседовать.

— А можно ему намекнуть, что его превосходительство теперь высокопревосходительство?

— Намекни, — хохотнула она. — Но вообще-то подслушивать нехорошо.

— Так слышимость здесь, — развёл руками Васильчиков, но Ольга не стала дослушивать. Окрылённая новостями, она вернулась к Головину.

— Всеволод Аристархович, какие у вас будут поручения для меня? — она прищурилась и уточнила: — Надеюсь, вы не забыли, что я ваша служащая.

— Помню, Ольга Дмитриевна. Но сначала поговорю с Орловым. Хочу выслушать его доводы насчет присутствия женщин в Мёртвом мире и… я вынужден просить вас сходить туда ещё раз. Потом найду добровольных помощниц, но сейчас у нас нет времени на их поиски.

— Мне нравится, что вы говорите о будущих проводницах во множественном числе, — с улыбкой заметила Ольга.

— Да. Потому что я надеюсь, что вы согласитесь стать моей женой и найдете себе дело по душе здесь, — как ни в чём не бывало произнес Головин.

— Что? Да, конечно, соглашусь и найду, — растерянно смотря на него, Оля мысленно повторила вопрос Головина и свой ответ. Только после этого до неё дошло, что оба они ступают на путь птичек неразлучников. — Но… Всеволод Аристархович… Сева, как же одобрение князя Ошкина? Ты говорил, что без этого нельзя. Я уже немного разобралась в ваших реалиях и понимаю, что ослушание поставит жирную точку на твоей карьере. Князь не простит и будет мстить.

— Олюшка, о князе забудьте!

Она округлила глаза, оглянулась, чтобы проверить не подглядывает ли кто и вернув свой взгляд на жениха, провела ладонью по горлу. Головин хмыкнул, но делать замечание Оле, что у неё разбойничьи повадки, не стал, а она зашептала:

— Сева, как ты это провернул? Мне надо понимать ситуацию, чтобы не подвести тебя.

— Я поставил в известность его сиятельство о своих намерениях. Он не одобрил мой выбор.

— Скунс! — вспыхнула она. — Так как же?

Головин отвёл глаза, а потом тихо, но