Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

В гостиную заглянул Демьян:

— Ольга Дмитриевна, я могу шугануть его, — предложил унтер, — вот только неправильно это. Орлов — хороший офицер, и с ним бесчестно поступили.

— Ну да, все хорошие, — ворчливо отозвалась она. — Я помню, ты и о генерале с уважением говорил, а он вон чего натворил.

Ольга открыла форточку и чуть громче произнесла:

— Алексей Павлович, проходите, будьте гостем!

Орлов благодарно кивнул и быстрым шагом направился к двери.

— Демьян, побудь рядом. Взгляд у нашего капитана…

— Полковника, — Васильчиков укоризненно посмотрел на нее.

— Неважно, взгляд у него какой-то шальной.

Дверь бывшему офицеру открыл Порфирий. Орлов пробежался по нему острым взглядом, хмыкнул и, кивнув самому себе, скинул пальто на руки Порфирию и прошёл в гостиную.

— Рада вас видеть живым, Алексей Павлович.

— И я рад видеть вас, Ольга Дмитриевна. Вы прекрасно выглядите.

— А вы устало, — с сожалением констатировала она, понимая, что настрадавшегося офицера пнуть лишний раз будет стыдно. — Присаживайтесь.

Она первой села за стол, думая, что Орлов сядет напротив или будет прохаживаться, но он выбрал место сбоку от неё. Ольга усмехнулась, приподняв брови. Раньше он обязательно нашёл бы способ провести меж ними невидимую разделительную черту, а сейчас отчего-то приблизился.

— Ольга Дмитриевна, вы же слышали, что со мной произошло? — начал он разговор.

— Читала в газетах. О вас там не очень хорошо писали, — деликатно описала она все те помои, что вылили на него газетчики.

— Да. Моё имя опозорено.

— Думаю, что в вашем кругу все понимают, что вы выполняли приказ, и позор ложится на Лисицына, — попыталась поддержать его Ольга. — А газетчики и досужие пересуды обывателей… — она заметила, как расправились его плечи, а на лице отобразилось пренебрежение к обывателям, поэтому закончила фразу чуть иначе, чем собиралась: — …разве вам есть до них дело? Толпа мещан не может задеть дворянина, не так ли?

— Вы обижены на меня, — со вздохом констатировал он. — Если бы вы знали, как я корю себя за проявленное высокомерие! Оттолкнул вас, когда вы нуждались в поддержке.

Ольга поднялась, подошла к окну. Ей не хотелось, чтобы Орлов увидел, как ей до сих пор больно вспоминать тот момент слабости. Она тогда была выжата страхами досуха. Испуганная, отчаявшаяся, но храбрящаяся неизвестно ради чего, она потянулась к нему, как слабый к сильному. Всего-то и надо было человеческого участия с обещанием, что всё будет хорошо.

Потом была рада, что капитан остудил её одним взглядом и она нашла в себе резервы, чтобы делать вид, что держит всё под контролем. Оля сама от себя не ожидала, что настолько живуча, приспособляема к обстоятельствам и даже предприимчива, но все эти новые качества оттеснили в угол что-то светлое в ней, доверчивое и мечтательное.

— Алексей Павлович, зачем вспоминать то, что было и уж тем более то, чего не было?

— У меня было время вспомнить нашу жизнь в Мёртвом мире до минуты. Наверное, я скажу ужасную вещь, но там я был счастлив, — неожиданно признался Орлов. — Не понимаю этого и осуждаю себя, но скучаю по тому времени.

Ольга внимательно посмотрела на него и, криво улыбнувшись, пожала плечами.

— Не осуждайте себя, а примите тот факт, что вы полноценно живёте в момент наивысшего напряжения. Ваше тренированное тело радуется нагрузкам, ваш мозг доволен, когда ему приходится форсировать новые знания, а эмоции подпитываются тем фактом, что вновь и вновь вы идете по грани и не просто остаетесь живы, а ещё и в выигрыше.

— Вы описываете какого-то психа, — фыркнул Орлов. — Если бы вы были правы, то мой второй поход в Мёртвый мир вознёс меня на вершину блаженства. Там трудностей было хоть отбавляй.

— Вы не были готовы к нему, хотя знали, как надо подготовиться. И насколько я понимаю, у вас были сложности с подчинением команды.

— Сложности? Да они меня ни во что не ставили! Бестолковые надутые болваны! Они думали, что раз им на день рождения подарили форму и приписали к полку, то они стали военными.

— Алексей Павлович, расскажите, что произошло?

— Да чего рассказывать? Как только мы шагнули туда, то нас всех придавило тяжестью и у одного из сынков началась истерика. А там же твари! Он орёт, твари нападают, остальные палят во все стороны. Дисциплины нет. Еле отбились. Сразу же возникла проблема с ранеными. Их надо нести и защищать, а у большинства холёные руки, — с ненавистью выпалил Орлов. — Их сопровождающие взялись за работу, но на нас вновь напали. Раненых стало больше и начались свары. Но ладно бы только свары, так город оказался не тот! Я пробовал делать как вы, но ничего не получилось.

Орлов замолчал и закончил неожиданно:

— Дальше было только хуже. Отряд распался, а потом ещё и между собой воевать стали. Эти белоручки во всем обвинили меня! Они, видите ли, не ожидали, что здесь настоящее пекло! Я еле ноги унёс от беснующихся истериков.

— Так вы обиделись и проскользнули в портал, когда…

— Я пытался спасти хоть кого-то! — Орлов рявкнул так, что стоявшие на краю подоконника стаканчики с землей упали. — Если сомневаетесь в моей чести, то поверьте практичности. Мне необходим был свидетель, чтобы подтвердил, что все как с ума посходили и переругались насмерть! Буквально начали пальбу в друг друга!

— Не кипятитесь. Я не ставлю под сомнения ваши слова. Меня заинтересовала странная агрессия! В вашем случае она может показаться естественной. Напыщенные идиоты повели себя, как требовательные мальчики, но другие случаи доказывают, что что-то нечисто с этой внезапной озлобленностью.

— Вот! Ольга Дмитриевна, я собрал всю информацию, сравнил её с нашим пребыванием в том мире и понял, что всё дело в вас!

— Во мне?

— Да! Возможно, что не именно в вас, но в том, что вы женщина. Вспомните, как вели себя стайные животные. Если среди них была самка, то они охотились ради еды, сражались ради выживания и никогда не нападали по злобе своей.

Ольга внимательно слушала, кусая губы. Она мало знала о проблемах тех групп, которые самостоятельно отправлялись в Мертвый мир, но за существами из других миров ей приходилось много наблюдать и Орлов был прав.

— Зато другие группы грызлись, — воодушевленно объяснял он, — пока не были подавлены безусловным лидером и тогда нападали уже на всех остальных. Ольга Дмитриевна, вы же поставили меня контролировать дорогу и я многое повидал, да только вовремя не сделал выводы. У нас же с вами было всё тихо и мне ни к чему