Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

— Хорошо, — Всеволод кивнул и голова отозвалась острой болью, а желудок сжался от беспрецедентного чувства голода, — но прежде я хотел бы перекусить, — прислушиваясь к себе, произнес он и примирительно добавил: — Это не отнимет много времени.

Представитель «Ока» явно не ожидал подобного ответа, но подумав, согласился:

— Только я сам выберу заведение.

— Не возражаю, — кивнул Всеволод, и повинуясь приглашающему жесту офицера, сел в дожидающуюся коляску.

Они выехали на проспект и остановились у ближайшего трактира. Посетителей в нём не было и сопровождающий Головина немного расслабился. Всеволод попробовал завязать разговор, надеясь узнать, кто его пригласил на встречу, но офицер демонстративно ушёл от ответа. Более попыток пообщаться Головин не делал.

Он заказал себе полный набор закусок, борщ, жаркое и несколько десертов. Ел быстро, ощущая небывалый голод. Он догадывался, что это результат энергетического опустошения после воздействия на князя, поэтому старался не только восполнить затраченные ресурсы, но и набрать запас. Произошедшее вселило в Головина надежду, что он не беззащитен и сумеет перевернуть даже самую скверную ситуацию в свою сторону.

— У вас хороший аппетит, — с уважением произнёс служащий «Ока».

— Не жалуюсь, — хмыкнул советник, представляя, как он выглядит со стороны, поглощая блюда одно за другим. Насытившись и рассчитавшись, он с улыбкой предложил: — Едемте!

В коляске советника потянуло в сон. Плавный ход и закрытые шторками окошки располагали к дрёме. С большим трудом Всеволод не дал себе заснуть, изображая для своего спутника, что всё-таки поддался сонливости. Он поймал состояние полной расслабленности и вновь попробовал прочитать эмоции сопровождающего. Очень осторожно, неназойливо, не собираясь тратить прорву сил, он соприкоснулся с чужой аурой и почувствовал всё то же любопытство вкупе со спокойствием. Ни угрозы, ни раздражения, ни чего-либо ещё негативного.

Тем временем коляска выехала за город, и Головин ленивым движением пальцев отодвинул шторку, чтобы посмотреть, в каком направлении они движутся. Сопровождающий не пресёк его любопытство — и это было хорошим знаком! Через полчаса советник убедился, что они едут к императорскому дворцу. Это требовало нового обдумывания.

В последнее время упорно ходили слухи, что Императора в столице нет, и Всеволод предположил, что с ним захотел встретиться кто-то из светлейших князей. Но сейчас засомневался. Вряд ли кто-то из императорской родни сумел за короткий срок подмять под себя «Око Империи» и поселиться в доме Вадима Храброго.

Когда коляска подъезжала к большому дворцовому комплексу, то Головин попытался считать общий эмоциональный фон и был удивлен всеобщему радостному возбуждению. Это могло означать только одно: хозяин дома на месте и в добром здравии. Головин облегчённо выдохнул, но меньше переживать не стал.

После ряда необходимых действий Всеволода Аристарховича проводили к Его Императорскому Величеству и первым, что он увидел после того, как поклонился, так это лежащие на столе Вадима Храброго две фотографии со своим изображением. Одна была старой из служебного дела, вторая свежей. Кажется, от неё ещё пахло проявителями.

— Я вижу, что вы не удивлены приглашением сюда, Всеволод Аристархович, — произнёс Император после длительной паузы, во время которой с интересом разглядывал его.

— Нет, Ваше Императорское Величество, — склонив голову и принимая дружеский тон беседы, со всем почтением ответил Головин.

— Может, тогда подтвердите свою репутацию аналитика и скажете, зачем я вас пригласил к себе?

Вадим Храбрый жестом пригласил советника присесть и с любопытством наблюдал, как тот легко подвинул огромный массивный стул, уверено сел, и обдумывая каждое слово, начал отвечать:

— Полагаю, что вам интересен Мёртвый мир и его возможности.

— Верно, — благосклонно согласился Император. — Но ваш ответ упрощен. Вы поскромничали и не напомнили, что уже давно бьёте тревогу по поводу другого мира. Умолчали, что благодаря вашей настойчивости была создана первая группа разведчиков и потом, когда все лавры присвоил Лисицын, вы не опустили руки. И ваш помолодевший вид тому подтверждение.

Его императорское величество говорил, не торопясь и проникновенно. Головину было приятно слушать, что его труды не остались незамеченными. Он вновь преклонил голову, показывая благодарность за похвалу, но привычка все подмечать сработала даже в такой ситуации и увиденное отрезвило Всеволода.

Лицо Вадима Храброго отличалось свежестью. Всем знакомая по портретам глубокая межбровная складка стала едва обозначенной черточкой, мешки под глазами превратились в легкие тени засидевшегося за работой человека, а кончики губ больше не были опущены, придавая унылый вид. Все эти изменения не сильно убавили возраст Императору, но теперь это был крепкий, пышущий здоровьем мужчина зрелых лет, а не измученный изжогой старик.

— Прошу прощения, если проявляю бестактность, но я вижу, что достижения Мёртвого мира вам знакомы не по моим отчётам, — осторожно произнес Всеволод. — Вы там были.

Император подбадривающе кивнул, и Головин закончил:

— Во всяком случае, волнения о здоровье для вас уже в прошлом.

— Как сказать, — улыбнулся Его Величество, демонстрируя полный набор зубов.

Головин обратил внимание, что прикус у Вадима Храброго остался прежним и желтоватый оттенок зубной эмали никуда не делся. Это означало, что император не ложился в медицинскую капсулу, а пережил природное обновление зубов. К такому могло подтолкнуть обретение дара.

— По вашим глазам вижу, что вы всё поняли.

— Вы слишком высокого мнения обо мне, Ваше Императорское Величество! У меня больше вопросов, чем ответов.

— Ха, всего знать невозможно! Чем больше мы узнаем, тем яснее становится, как много мы ещё не знаем, — многозначительно протянул Вадим Храбрый, и хитро посмотрел на княжьего аналитика, словно предлагая разгадать ребус.

Всеволод согласно кивнул, всем своим видом давая понять, что он оценил мудрость правителя, но Император продолжал выжидающе смотреть, и Головин сообразил, что от него ждут конкретного ответа и ему не показалось, что загадана загадка.

Об императоре он знал немного, но Вадим Храбрый никогда не выпячивал свою образованность, а тут вдруг посетовал на бесконечность пути познающего. Заявил об этом, как о неопровержимом факте. Неужели Император получил дар, связанный со знаниями? Это с какой же тварью он столкнулся?

Головин заинтересованно посмотрел на Вадима Храброго, позабыв о своём собственном даре. А тот сработал, как только Всеволод поймал взгляд Императора. Но вместо того, чтобы хотя бы мимолетно коснуться ауры и прочитать поверхностные эмоции, Головин ощутил, как его с неожиданной силой оттолкнули. Словно бы целый отряд воинов в едином порыве дал ему затрещину. Он удивлённо посмотрел на Вадима Храброго. Тот на миг нахмурился, потом хмыкнул и одобрительно кивнул, предлагая высказаться.

— Вы получили дар, — осторожно произнёс Всеволод, — и он… не простой.

— Непростой? — усмехнулся Император. — А разве дары бывают простыми?

— Мой человек получил невероятную скорость. А унтер Кабанов —