Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

— Вы хотите задобрить их едой?

— В ресторане надо будет устроить что-то вроде кафедры, с которой вы всё расскажете и будете отвечать на вопросы.

— Вы рекомендуете мне устроить конференцию?

— Да. Можете пригласить градоначальника. Ему есть что сказать. Пусть получит свою толику славы. Он все же молодец. И кстати, можно позвать доктора Муравьёва и капитана Звягинцева. Последнего как представителя армии, который не растерялся и вовремя оказал поддержку. А доктор станет представителем разночинцев.

— Ольга Дмитриевна, а это не слишком ли дерзко?

— Дерзко? Нет, это утомительно, но будет чрезвычайно полезно для вашей карьеры.

— А вы не хотите поучаствовать в конференции?

— Моё участие сделает мероприятие несерьезным, потому что все только и будут обсуждать, зачем я сидела вместе с вами. А вот баронессу Каульбарс и других женщин публично поблагодарить надо.

Поездка оказалась недолгой. Головин подал Ольге руку, чтобы сойти, огляделся и повел её к управе, где больше всего толклось людей.

— Безусловно, — ответил он на предложение чествования женщин. — Кажется, мы пришли туда куда надо. А здесь оживлённо! Я думал, что все сидят по номерам.

— Всеволод Аристархович, ну вы представляете, какие номера дали простым людям?

— Да вроде никто не жаловался…

— Мужчинам может быть и нормально спать в комнате на двадцать человек, а женщинам?

— Вы, как всегда, правы!

Едва успел он договорить, как баронесса заметила его и поприветствовала:

— Ваше превосходительство, неужели вы к нам? Здравствуйте! Очень рада видеть вас.

Ольга слушала, как щебечет Каульбарс и закипала — баронесса строила глазки Головину! Достойнейшая женщина, заслуживавшая уважения, нагло флиртовала, оттесняя Ольгу.

— София Викторовна, вы украшение этого города…

Отвечал ей любезностью Головин, а Оля мрачнела.

— … пришли позавтракать, — стеснительно оправдывался он, — вместе со всеми, но если ваши дамы заняты…

Ольга вдруг поняла, что советник ищет повод к отступлению и повеселела. Однако баронесса нашла тихое местечко для советника и проследила, чтобы ему накрыли стол. С Ольгой ей пришлось смириться.

Но надолго вдвоём они не остались. Видимо, стараниями баронессы градоначальник узнал, что здесь завтракает действительный статский советник и прибежал проверить качество еды. А дальше уже не было покоя, и всему виной была подготовка к конференции.

Все переволновались: градоначальник, доктор, капитан и, конечно же, Головин. Но когда собрались журналисты, то у них всех не осталось сил волноваться и всё прошло замечательно.

Утром отправка пассажиров немного задержалась из-за Муравьёва, решившего забрать своих пациентов. Тяжелых не было, и он решил, что пара дней в поезде им не повредит.

Два скучных дня в дороге всем пошли на пользу. Переживания потеряли свою остроту, а те, кто понес боль утраты — смирились, обеспокоились о будущем. Ольга понемногу помогала доктору, делясь своей энергией с пациентами и от него узнала, что все идут на поправку семимильными шагами. Баллончики с кровоостанавливающей, обеззараживающей и главное обезболивающей пенкой пришлось ему подарить. Она не жалела, потому что теперь умела использовать дар воды на ранах.

По приезду в столицу первое, что услышали пассажиры — это новости о случившейся катастрофе. Все ринулись покупать газеты, и каково же было удивление, когда они прочитали о единицах выживших из более чем трёхстах пассажиров!

— Но позвольте! Это же неправда! — возмутился кто-то.

— Всё наврали!

— Господа, подождите, подождите! Здесь написано, что крушение произошло при подъезде к Мурому!

— Я и говорю, что всё наврали!

— Да нет же! Вот про нас! Читайте на следующей странице!

Никто не торопился уходить. Все жадно читали газету и переглядывались.

— Так что же получается? В тот день было два крушения?

— Два, господа! Два!!! Мы не сидели сложа руки и спаслись, а они все помёрзли!

Люди начали искать глазами доктора, советника, капитана и унтеров. Многие кланялись, благодарили.

Глава 10. Прошу разрешения жениться

— Даже не верится, что ещё пару дней назад мы мёрзли, — распахнув шубу, выдохнула раскрасневшаяся от эмоций Ольга.

Сойдя с поезда, она передала маленького сударика родителям и стала свидетелем трогательной сцены встречи. Из рассказа Никиты она знала, что он гостил у бабушки, а домой его сопровождал гувернёр. Для мальчика всё произошедшее стало приключением, в котором было больше положительных эмоций и за это стоило поблагодарить мелких Васильчиковых. Они легко приняли в свой круг маленького сударика и очаровали рассказами об иных мирах.

— Всеволод Аристархович, как вы думаете, наш флигелёк сдали другим людям? — без особой надежды спросила Оля.

— Можем заехать и узнать. Нам по пути.

— Давайте заедем! — обрадовалась она предложению. — Хочется сразу осесть на месте, не связываясь с переездами.

Головин велел извозчику править к доходному дому Третьякова и через полчаса они уже разговаривали с управляющим. Узнав, что флигель не успели сдать другим жильцам, советник оплатил проживание.

— Словно никуда не уезжали, — осматриваясь, произнесла Ольга. — А вы, Всеволод Аристархович? Домой?

— Домой. Я, Ольга Дмитриевна, в ближайшие же дни испрошу разрешения на брак с вами у князя.

— Испросите дозволения? — иронично уточнила она.

— Так положено, — советник испытывал смущение и разлад в душе.

Он всё решил для себя и теперь ему предстояло получить одобрение своего покровителя. Раньше это не казалось унизительным. Наоборот, участием князя в своей судьбе можно было гордиться, но теперь подобное казалось нелепицей. Головин словно бы вставал на одну планку с юнцами, которые сами не ведают, что творят.

— Конечно, Всеволод Аристархович, — Оля чуть коснулась его рукой. — Делайте, как считаете нужным. А я всегда рада видеть вас и если вы найдете время пригласить меня на свидание, то пойду с радостью.

Он поймал её руку и благодарно поцеловал.

— Идите, мой хороший, — не спеша забирать свою ладошку из его захвата, она подарила ему тёплый, полный заботы взгляд. — Отдыхайте, набирайтесь сил перед работой. А я… все мы будем ждать вестей.

Головин не стал задерживаться. Он действительно вымотался за последние дни, и хоть искренняя забота Ольги Дмитриевны прошлась тёплой волной по нему, сейчас ему хотелось побыть в одиночестве, как раньше. В тишине, под тиканье часов его мысли текли ровно, связываясь в единую сеть выводов и прогнозирования.

До дома добрался быстро и, едва переступив порог квартиры, с удивлением отметил, что в ней пахнет пустотой. Сразу же вспомнилось, как вкусно пахло во флигеле, когда там жила Ольга Дмитриевна. В животе Головина заурчало, и он пожалел, что не зашёл перекусить в ресторацию. Прислуга у него приходящая, консьерж даст знать Глаше, чтобы пришла, растопила печь, нагрела воды, приготовила поесть и постелила свежее постельное, но ждать не хотелось.

Головин хмыкнул, вспомнив, как спешил сюда,