Спор не по правилам - Екатерина Юрьевна Васина

— Дарья, в очередной раз поражаюсь тому, как ты сильно себя не ценишь. Да пофиг всем было, поверь! Мои родственники, конечно, не идеальны, но…

— Но Еву они едва не выдали замуж по расчету.

— Перегибы есть. — соглашаюсь торопливо. — Но тебя это не коснется никак. Если уж честно, то я как раз та самая паршивая овца в семействе.

— Да, но вам тоже подкидывают выгодных невест. Сами рассказывали.

Молча развожу руками. Да, есть такое. Родители в свое время были весьма оскорблены, когда отказался участвовать в семейном бизнесе. У меня есть акции, я люблю преподавать, могу подсказать что-то родителям, так как у них строительный холдинг.

— Я у мамы с папой умный и красивый. — подмигиваю Дарье. — Конечно, они хотят, чтобы я размножился. Но при немного забывают о чувствах.

Смотрит на меня исподлобья.

Не могу, меня прямо распирает когда смотрю ей в глаза. Один — янтарный, второй — зеленый. Совершенно восхитительное зрелище.

— С десяти лет мне пытались внушить, что из всех чувств я должна испытывать только чувство благоговения к нашему лидеру общины. Все остальное выбивали в прямом смысле слова. Так что, Илья Романович, я соглашаюсь на ваше предложение. Сколько мы с вами будем изображать жениха с невестой?

Ну не сильно долго, Дарья, не сильно долго. Влюбишься в меня, женимся и сразу перестанем быть женихом и невестой.

— Супер! — принимаю протянутую для рукопожатия руку.

Глаза у Дарьи изумленно распахиваются, когда я, глядя на нее, прикасаюсь губами к длинным пальцам.

— Вы… чего?! — выдирает руку, но хоть не вытирает ее о штаны.

— Скрепляю договор. — не пугаем девочку, не пугаем. — Даша, езжай домой. Я сегодня останусь у родителей, надо им помочь кое с чем. А оттуда сразу в университет. Сегодня должны привезти кошачий корм и наполнитель. Сама не смей таскать, курьер все занесет и поставит куда покажешь.

А я пока займусь делами.

Действительно еду к родителям, где застаю Олесю. Так и хочется сказать маме, что надо как-то уж аккуратнее сводничать, понежнее.

Благо, Олеся, кажется, улавливает мое сумрачное настроение. Потому через полчаса исчезает, оставив обещание созвониться и аромат слишком сладких духов.

— Мам! — останавливаю поток восторга Олесей. — Я в курсе, что она красивая, умная и бла-бла-бла. Зачем тебе это, а? Ты ж отцом по любви сошлась, а меня как… как породистого жеребца пытаешься случить с не менее породистой кобылой!

Ну дальше все катиться как обычно. Я мерзавец, я ничего не понимаю, да я их до инфаркта доведу. И вообще “деньги к деньгам, сын, а любовь потом придет”.

Съездил, блин! Каждый раз одно и то же.

— Есть у меня уже невеста! — рявкаю в сердцах. — Мы с Дашей поженимся через месяц!

Три… два… один…

— Ах! — мама переводит взгляд на отца, который мрачно разглядывает стакан с виски.

— Что ты ахаешь? — цедит сквозь зубы. — Тут я на стороне Ильи. Хочет поиграть в брак — пусть играет.

— В смысле “поиграть”?! — все же начинаю закипать.

Самое обидное, что отец даже бровью не ведет. Старшенький нас в него пошел. Гибкие в бизнесе, но при этом в семье те еще упертые бараны.

— В прямом, сын. Составь брачный договор, покажи ей, если подпишет, то хорошо, женись. Но делай с умом. Когда будешь разводиться, чтобы ничего не досталось. И… если будут дети, то их после развода забрать.

— Интересно, что ты говоришь “когда”, а не “если”. С мамой тоже договор подписывали?

— С мамой твоей, — быстрый взгляд на нее, — мы с восемнадцати лет вместе. Учились, работали, бизнес поднимали. А твоя… невеста пришла на всё готовое.

Спокойствие, только спокойствие. Отца могу понять, с одной стороны. Охотниц вокруг и правда немало.

Но как-то это… совсем уже цинично.

— Я сделаю так, как считаю нужным. — встаю первым. — Не переживай, папа, Даша не охотница за деньгами.

Фыркает, но молчит. Открыто ругаться не будем, потому что затем вступит мама со своими красочными выходами с обмороками и мигренью. Она уже сидит с таким видом, точно прикидывает, что выдать первым номером: давление, истерику, просто головную боль.

Мама, мама, я тебя очень люблю. Но давай я сам решу где, с кем и когда.

В итоге расходимся по комнатам уже за полночь. Но засыпаю и того позже. Перед глазами Дарья. То в костюме девочки-призрака, какой ее увидел в первый раз, то в привычных балахонах, которые только подчеркивают ее хрупкость.

Эх, Дашка, Дашка, такую красоту страшными тряпками не замаскировать.

* * *

Свое утреннее “шоу” я подготовил со всей тщательностью. У нашей семьи очень хорошая служба охраны. Так что взял оттуда двух молодцов, которым велел выглядеть максимально грозно и молчаливо.

Я не люблю светить тем, из какой семьи. Возможно, все пошло еще из детства. Когда пришлось три года прожить очень далеко от семьи, под охраной. Времена тогда были… непростые для нашей семьи. Родители опасались, что меня могут похитить. Мне сменили фамилию, отчество, которые я потом и не стал менять обратно. А зачем? Мне комфортнее, когда на меня не смотрят как на чьё-то продолжение.

Мне не нравится лишний раз светить из какой я семьи.

Но иногда приходится. Я отлично знаю, какие слухи ходят вокруг Соколовых, вплоть до не самых законных делишек.

Ну давайте, покажем, что происходят когда меня расстраивают.

— Значит так, парни. — оглядываю молодцов, как только вылезаем из машины. Сегодня даже водителя пришлось взять. Тьфу…

— Короче, — продолжаю инструктаж. — Напоминаю вашу задачу. Меня сопровождать, вид иметь суровый и опасный, со студентками не заигрывать.

— Илья Романович, все поняли. — говорит один из них.

Вообще-то это братья — близнецы. Двое из ларца, одинаковы с лица. Высокие, широкоплечие, мощные. В одинаковых темных куртках. Лица спокойные, у Дениса на щеке шрам, а Николай носит короткую густую бороду.

— Тогда пошли, зажжем. — подмигиваю им.

Погода сегодня прямо чудесная, как и мое настроение. Такое же яркое и слегка обжигающее. Солнце калит так, что, кажется, растопит весь снег за сегодня. Особенно смелые студентки заявились в совсем коротких юбках и кожаных куртках по пояс.

И каблуки. Каблуки повсюду. Ощущение, что мне вот-вот ногу проткнут.

Хотя нет, преувеличиваю. Не проткнут, потому что близко не подходят.

Пока подхожу к главному корпусу то чувствую щекочущие взгляды. Опасливые, любопытствующие, заинтересованные.

Это мне точно аукнется. Ох, Дашка, что ж ты со мной делаешь?

Сегодня между мной и студентами точно невидимый барьер, который никто из них не решается переходить.

А я ж еще не так давно в туалете вел