Спор не по правилам - Екатерина Юрьевна Васина

А вообще грипп открывает мне глаза на многое. Например, на то, что Илья Романович очень даже нормальный. Нет, в смысле, я и так это знала и знаю. Но тут он просто превзошел себя. Мало того, что каждый день приходит, так еще зачем-то таскает еду и принес планшет. Причем не мой, который еле дышит, а новенький, хорошенький. Сказал, что у него лишний завалялся.

Это как вообще?!

Как новый планшет может заваляться?!

Но соглашаюсь, конечно, взять его на время. Самое то делать задания и смотреть фильмы.

Грипп гриппом, но учебу никто не отменял.

А, да, еще болезнь помогла мне понять, что друзей то у меня в группе нет. Вообще.

Нет, одногруппники написали, чтобы поправлялась. Но никто не пришел.

Хотя вру, Ева и Лекси рвались и рвутся навестить, но, конечно, я не разрешаю, да и мужья тоже не пускают. Беременность и грипп не сильно совместимы.

Зато мы много разговариваем и по телефону, и по с видео.

— Я тебя убью, Дашка! — Карина на экране планшета правда выглядит сердитой.

— Не надо, меня грипп чуть не того. Не стоит за ним повторять. И вообще, что ты злишься?!

Где-то за спиной Карины слышится хохот, а потом на экране появляется небритая морда Ивара — ее мужа.

Иногда ловлю себя на мысли, что его можно в Палату Мер и Весов. Типа, смотрите, дамы, вот какой спутник жизни считается идеальным.

Но опять же, каждому свое.

— Мать, ты Каринку злой просто не видела, повезло тебе. — сообщает кандидат в Палату Мер и Весов. — Она уже успокоилась.

— Сгинь. — фыркает на него Карина, но при этом улыбается. — Даша, а ты не удирай, ты сейчас будешь меня слушать и каяться.

— Да мне удирать сложно. — вздыхаю в ответ. — Мне задницу искололи, даже ходить больно. Карина, ну не злись! Я взрослый и самостоятельный че…

— Червяк! — рявкает подруга. — Желтый земляной червяк ты, зараза такая! Дарья, всех денег не заработаешь. И потом, вот смотри, ты пахала, пахала, а в итоге свалилась.

— Больничный взяла. — ворчу себе под нос упрямо.

— Уволилась. — грозит мне пальцем Карина. — Ты мне тут мозги не пудри, дорогая моя. Твой Илья все разрулил. Ну мужчина, а просто клад!

Откуда-то издалека слышу медвежий рев. Ну да, Ивар бесится, когда его жена говорит приятные вещи про других мужчин.

Я опускаю взгляд. Что-то Илья Романович много на себя берет, если честно. Даже неловко как-то.

— Неловко спать на потолке — отрезает Карина, а я икаю от неожиданности, понимая, что нечаянно сказала фразу вслух.

— Между нами ничего нет!

— Зря! — отрезает Карина. — Поверь, ни один мужчина, каким бы идеальным не был, не согласится помогать девушке, если она ему безразлична. Точнее, нет, не так. Он поможет, но не станет мотаться в больничку каждый день, разруливать все с преподавателями, с работой.

— Илья Романович — подчеркиваю, что называю его по имени-отчеству. — со студентками не встречается! Он считает нас теми, кто в отношениях со взрослым мужчиной приносит больше вреда чем радости.

Карина вздыхает с таким видом, точно я сейчас сказала самую большую глупость.

— Никогда, ну вот просто никогда не надо обобщать какую-то группу людей. Ивар в свое время западал на высоких роскошных девушек. А в итоге замуж позвал меня.

— Ты красивая! И умная, и сильная, и… и…

— И я почти год жила с ним в одном доме просто так.

Оп-пачки, а вот этого не знала. Карина о своей личной жизни не сильно распространяется.

— Ну вот… видишь…

— Потому что к тому момента он в меня втрескался. — продолжает подруга, глядя мне в глаза. — По уши! Поэтому терпел, когда я орала во сне от ужаса, когда я приходила спать в его комнату, потому что только там кошмары исчезали.

— Я сплю отдельно! Блин, Карина, ты же знаешь, что я к мужчине не подхожу! Илья Романович просто… ну… поможет мне…

— Как?! — от удара узкой ладонью по столу я подпрыгиваю на кровати и ойкаю от боли. Все же задница реально болит от уколов.

Зато чувствую себя гораздо лучше. Разве что насморк остался и еще такая легкая слабость, которая проходит с каждым днем.

— Ну… он просто рядом.

Карина делает “фейспалм”.

— Даш, ты знаешь, что я предпочитаю говорить правду. И в лоб. Так вот, если ты привыкнешь чувствовать себя в безопасности рядом с Ильей, то не факт, что это сработает и с другими мужчинами.

— Ты не можешь утвер…

— Могу! Вот именно я — могу утверждать такие вещи!

Карина вдруг прикусывает губу, вздыхает. Но продолжает твердым голосом:

— Мою историю знают лишь три моих подруги и их мужья. Да, только они. Теперь будешь знать ты. “Феникс” создан для женщин, попавших в трудную ситуацию потому, что я сама побывала в ней. В восемнадцать лет меня отдали мужчине, который… после которого я не могла думать даже о поцелуях. Ивар знал это, он ждал и помогал. После того урода моя спина была вся в шрамах. То есть натурально вся! Я два года их убирала шлифовкой! Так вот, прошло куча лет, я выжила, помогаю другим. Но единственный мужчина, кому я доверяю и с которым могу быть это Ивар! И он им останется, потому что только с ним ощущаю себя в безопасности.

Я сглатываю. Почему-то в горле стоит комок.

Мне сказать то нечего. Типа “сожалею”? Звучит неестественно. Заплакать? Не могу, я разучилась плакать еще когда жила в общине.

Поэтому просто шепчу:

— Зато у тебя самый лучший мужчина.

— Да. Для меня он самый-самый. Так и ты, Дашка. — грустно улыбается мне. — Не факт, что твоя идея сработает. А если и сработает, то нет гарантии, что с другим мужчиной ты опять не забьешься в панической атаке.

Я натурально подвисаю. Ничего себе новые знания мне на голову высыпались. Если честно, всегда думала, что Карина просто когда-то встретила Ивара, они влюбились, поженились.

А тут вон оно чего!

Разговариваю с подругой на каком-то автопилоте. А потом кладу планшет на тумбочку, а сама поворачиваюсь на бок и тупо смотрю в окно. Там весна уже намекает, что сумела захватить власть. Воробьи чирикают, точно приветствуют солнце. И голые ветки выглядят по-другому. Слово просыпаются и медленно потягиваются.

Слова Карины не хотят уходить из головы.

Я ведь за эти дни вообще не задумывалась о некоторых вещах. А сейчас, когда грипп удрал, а в голове прояснилось…

В общем, Илья Романович уже кучу раз сидел со мной в