По осколкам твоей лжи - Татьяна Юрьевна Никандрова

class="p1">— Что вы имеете в виду? — Ева разворачивается на девяносто градусов и упирается пристальным взглядом мне в щеку. — Что больше не хотите заниматься зеленой повесткой?

— Дело, скорее, не в нежелании, а в отсутствии возможности. У меня в жизни произошло несколько событий, которые надломили мой стержень.

Я не знаю, зачем распахиваю душу перед этой малознакомой девушкой посреди общественного туалета. Зачем признаюсь ей в своих страхах и слабостях.

Должно быть, причина в том, что она смотрит на меня с восхищением, которого я не заслуживаю. Ева видит во мне сильную независимую женщину, свободную от комплексов и предрассудков. Женщину, которая, несмотря ни на что, идет к своей цели. Но на самом деле я совсем не такая. Я запутавшаяся, неуверенная в себе неврастеничка, которую постоянно штормит. Кидает то в одну, то в другую сторону.

И этот диссонанс между внешним и внутренним никак не дает мне покоя.

— Вы не должны сдаваться! — в голосе Евы звучит неожиданная сталь.

— Что? — пораженно переспрашиваю я, повернув голову.

— Благое дело легким не бывает, — с горячностью продолжает она. — Знаете, сколько девушек хотели бы оказаться на вашем месте? Хотели бы быть услышанными и изменить мир? Но у них попросту нет такой возможности. Нет вашего влияния, общественного положения, денег, в конце концов! А у вас есть! Помимо потрясающей идеи, у вас, Диора, есть власть и сила ее реализовать! Неужели вы не воспользуетесь этим даром? Неужели опустите руки на полпути?

— Ева, поймите, все не совсем так, как выглядит со стороны…

— Я родом из маленького села под Самарой, — перебивает Ева. — Моя мама — учительница, а отец — слесарь. Я проделала долгий трудный путь, чтобы оказаться там, где я нахожусь сейчас. И знаете, что мне всегда помогало? Что мотивировало и вдохновляло меня? — она испытующе смотрит мне в глаза. — Примеры. Воодушевляющие примеры вроде вашего, Диора. Я смотрела на женщин, которые, несмотря на патриархальный уклад нашего общества, не боятся высказывать свое мнение, и думала, что однажды я обязательно я стану такой же. Что я тоже чего-нибудь добьюсь и сделаю свой вклад в улучшение мира.

Я молчу, всерьез задумавшись над ее словами, а Ева продолжает морально меня истязать:

— Я не сомневаюсь в том, что вам бывает непросто. Публичность, общественное давление, необходимость жертвовать личными интересами. Это бремя всех великих людей. Но не позволяйте трудностям сломить вас! Не верьте злым языкам, которые говорят, что ваша миссия никчемна! В глубине души вы знаете, что правда на вашей стороне!

Глаза вновь начинает щипать от наворачивающихся слез. Без понятия, как, но этой немного странной девушке с горящим сердцем удалось пробраться мне под кожу. Удалось зацепить те самые потаенные струны моей души, на которых однажды уже сыграл Алаев. А потом и Ранель.

Да, я действительно знаю, что правда на моей стороне. Но мне страшно! Страшно бороться за эту правду! Ведь когда истинный путь опасен и тернист, так велик соблазн свернуть на соседнюю дорожку… Выбрать не правильное, а безопасное и удобное. Позволить страхам влиять на твою жизнь.

— Вы знаете, Ева, а ведь быть сильной гораздо тяжелее, чем я думала, — горько усмехаюсь я, промакивая увлажнившиеся глаза.

— Важно не то, сколько раз ты упал, — она ободряюще касается моего плеча, — а то, сколько раз ты поднялся.

— Спасибо за поддержку, — силюсь улыбнуться.

— Ранель верит в вас, — произносит Ева, а потом со смешком добавляет. — Говорит, что у вас стальные яйца и железная воля.

Я тоже посмеиваюсь. Несколько раз киваю, дескать, да-да, подобные выражения в его стиле.

Ева одаривает меня очередной подбадривающей улыбкой и скрывается в дверях. А я вновь опираюсь на края раковины и фокусирую взгляд в зеркале. Оттуда на меня смотрит уставший, но еще не сломленный человек. Человек, над потухшим пламенем которого только что пролетела живительная искра.

В самом деле! Какой к черту отпуск?! Какая Испания? У меня ведь столько дел! Столько задач, требующих неотложного выполнения!

Ева права, я не имею права сдаться на полпути! Проект «Радиант» — это мое детище, и я просто обязана довести начатое до конца!

Глава 32. Диора

— Где ты так долго была? — сердито бросает муж, когда я наконец занимаю место подле него.

— В уборной, — отвечаю спокойно, беря в руки в столовые приборы.

— И что ты там делала? — его раздраженный взгляд сверлит мой висок.

— Арслан, ну что за вопросы? — усмехаюсь я, намеренно игнорируя его недовольство. — Чем люди занимаются в подобных местах?

Он залпом осушает свой бокал и с громким звоном ставит его обратно на стол. А я, по-прежнему сохраняя невозмутимость, приступаю к горячему, которое, судя по всему, недавно подали. Удивительно, но после разговора с Евой у меня не на шутку разыгрался аппетит.

Медленно пережевываю нежное мясо, когда Арслан подается вперед и, наклонившись к моему уху, произносит:

— Думаю, посидим еще часок и будем потихоньку выдвигаться домой. Нам ведь еще чемоданы собирать нужно.

Я делаю небольшой глоток шампанского. Неспешно откладываю приборы. А затем устремляю на Арслана прямой взгляд:

— Кстати, насчет этого. Я не поеду в отпуск. Так что в сборах чемодана нет никакой надобности.

Лицо мужа стремительно мрачнеет. Взгляд сужается и делается тяжелым. Губы превращаются в тонкую нить.

— Я надеюсь, это какая-то нелепая шутка? — сквозь зубы цедит он.

— Вовсе нет. Я просто передумала ехать. Решила, что не могу бросить работу в столь ответственный момент.

Я произношу это совершенно ровным голосом, но тем не менее внутри меня все дребезжит от напряжения. Я слишком хорошо знаю Арслана, чтобы надеяться, что подобные выкрутасы сойдут мне с рук. Наверняка грядет очередной грандиозный скандал, но я всерьез намерена выдержать его с достоинством.

— Ты издеваешься?! — изо рта мужа вырывается приглушенный рык. — Мы ведь обо всем договорились! Билеты куплены, отели забронированы!

— Я понимаю. Прости. Но обстоятельства, увы, не позволяют мне лететь.

— Какие к черту обстоятельства?! Что за хрень ты опять несешь?!

— Арслан, тише, — натягиваю вымученную улыбку и озираюсь по сторонам. — Мы тут не одни.

Выяснять отношения на свадьбе Алаева — далеко не лучшая затея. И, к счастью, муж это понимает. Потому что в следующее мгновенье рывком встает со стула, а затем, особо не церемонясь, вздергивает на ноги и меня.

— Выйдем, — шипит он, удерживая меня за локоть.

Я не собираюсь сопротивляться, но его пальцы все равно чересчур сильно впиваются мне в кожу. Сдавливают так, что нервные окончания сигнализируют о боли. Мне хочется выдернуть руку и огрызнуться, но я сдерживаюсь, дабы не привлекать