По осколкам твоей лжи - Татьяна Юрьевна Никандрова

Арслан вытаскивает меня в коридор и заводит за угол. Несильным толчком впечатывает в стену, а сам становится напротив.

— Объясняй! — бросает приказным тоном.

— Я ведь уже все объяснила…

— Ни хуя ты не объяснила! — он злобно дергает подбородком. — Еще сегодня днем ты была согласна ехать, а сейчас вдруг передумала. Интересно, с чего бы?!

— Я колебалась. А теперь приняла окончательное решение, — выдерживаю его полыхающий яростью взгляд. — И прекрати разговаривать со мной в таком тоне.

— А теперь слушай сюда, родная, — он шагает вперед и грубым жестом хватает меня за лицо, сдавливая пальцами щеки. — Мы полетим в отпуск, поняла?! Я и ты. Вместе.

— Отпусти! — пыхчу я, пытаясь отпихнуть его от себя.

Но Арслан не обращает на мое сопротивление никакого внимания. Это все равно, что Моська пыталась бы оттолкнуть слона. Его руки все сильнее сдавливают мою челюсть, а в глазах бушует поистине звериное бешенство.

— Мне насрать, какая муха тебя укусила и почему ты вдруг решила передумать. Я не позволю играть со мной в кошки-мышки, ясно? Если я сказал, что мы летим в отпуск, значит, мы летим. И засунь свою гребаную независимость куда-нибудь подальше, потому что, клянусь богом, мое терпение на исходе!

— Арслан, мне больно! — из-за стиснутых щек мой протест звучит шепеляво. — Отпусти меня!

— Больно? — глядя мне в глаза, он зло ухмыляется. — Больно — это хорошо. Боль обычно всегда отрезвляет.

Я делаю очередной рывок, пытаясь высвободиться из-под тяжести его тела, но он лишь сильнее вдавливает меня в стену. Я сказала правду: мышцы лица действительно ноют, а височно-нижнечелюстной сустав того и гляди вывихнется. Но боль далеко не самое яркое чувство, которое я сейчас испытываю. Самое яркое — унижение. И Арслан прекрасно об этом знает. Он специально показывает свое превосходство, специально морально опускает меня. Ведь в его системе ценностей женщина должна беспрекословно слушаться мужа и знать свое место. А я со своими амбициями, стремлениями и собственным мнением, определенно, вышла за рамки дозволенного.

— Какие-то проблемы? — внезапный голос Ранеля пулей пронзает воздух.

Арслан молниеносно убирает руку от моего лица и, отступив чуть назад, непринужденно бросает:

— Никаких проблем, приятель. Иди, куда шел.

Однако демон не спешит продолжать движение. Стоит, засунув руки в карманы брюк, и переводит внимательный взгляд с меня на Арслана и обратно.

— Ранель Александрович, все и впрямь в порядке, — поправляя подол платья, вставляю я. — Мы с супругом просто немного… Кхм… Повздорили.

Чувствую себя неловко. Меньше всего на свете мне бы хотелось демонстрировать Измайлову проблемы своего брака, но они, как назло, так и просятся наружу. Уж теперь-то он точно знает, что между мной и мужем нет ни тепла, ни уважения…

— О, Арслан, вот ты где! — из-за угла показывается какой-то изрядно хмельной мужчина с широченной улыбкой на губах. — А мы тут тост за здоровье молодых поднимаем! Присоединишься?

— Да, Ильдар, сейчас иду, — с едва уловимым раздражением отзывается он.

Но развеселый Ильдар не замечает витающего в воздухе напряжения и совершенно не чувствует себя лишним. Его глаза влажно поблескивают, а ноги нетвердой походкой направляются к Арслану.

— Ну же, братан, пойдем! — он виснет у мужа на плече. — Ты все веселье пропускаешь!

— Идем-идем, — наконец сдается Арслана и устремляется вслед за своим подвыпившим товарищем, который, сам того не зная, спас ситуацию, грозившую превратиться в катастрофу.

Оставшись наедине, мы с Ранелем обмениваемся взглядами. В его глазах — вызов и тоска. В моих — стыд и замешательство.

— Ну что ж, — цепляясь за остатки самообладания, произношу я. — Хорошего вечера.

Я намереваюсь вслед за мужем войти в основной зал, но демон удерживает меня за запястье. Легким касанием, мягко, без применения силы. В его жесте нет требования — только просьба. Поэтому я и останавливаюсь.

А потом, затаив дыхание, обращаю взор навстречу его пристальному вниманию.

— Ты ведь не любишь его, — вкрадчивый шепот Ранеля затягивает душу в воронку привычного трепета. — И он тебя не любит. А я люблю. Я очень люблю тебя, Шахерезада…

Его пальцы все еще сжимают мое запястье, а голос делается ближе. Ранель пользуется моей уязвимостью. Решительно уничтожает волю, принципы и сантиметры между нами. Его запах пьянит. Тепло его кожи обволакивает дурманом. Дыхание распадается на поверхностные вдохи, на веки опускается нежность, а губы вспахивают жаром не остывшей любви…

Демон заряжает наш поцелуй высоковольтным электричеством, и на секунду меня коротит. Просто выталкивает из реальности в какую-то радужную параллельную вселенную, где мы не совершали ошибок, не обесценивали наши чувства, не гнили во лжи…

Но через мгновенье кратковременный сбой заканчивается, и действительность вновь встает на круги своя. Я — пускай и несчастлива, но в все же браке. Он — пускай и любимый, но все же предатель.

Мы стыкуемся по многим жизненно важным параметрам, но в одном нам не сойтись: он отчаянно мечтает обнулить прошлое, а я вряд ли когда-нибудь смогу его забыть.

Разрываю поцелуй и, покачав головой, отшатываюсь назад.

Больше стойкости — меньше сантиментов. Надо прекращать позволять мужчинам вершить мою жизнь. Слишком много власти находится в их руках. Слишком много веса у их решений.

Торопливо разворачиваюсь на шпильках и на всех парах несусь прочь. Я знаю, что Арслан не оставит меня в покое, поэтому сегодня дома не появлюсь. Пускай летит на свои Канары один. Ну или с кем он там захочет.

А с меня, черт возьми, хватит.

Глава 33. Диора

Следуя данному самой себе обещанию, после свадьбы Алаева я не возвращаюсь домой и уже неделю живу в гостиничном номере. Все это время Арслан лютует: сыплет угрозами, обвиняет в подлости и требует образумиться. Отец, как и следовало ожидать, тоже в его команде. Атакует меня долгими заунывными проповедями, взывает к совести и сокрушается о том, как сильно я его подвела.

И если раньше подобный моральный прессинг имел на меня определенное воздействие, то сейчас мне вдруг резко стало плевать. Я так устала прогибаться под чужие представления о том, какой должна быть идеальная женщина, что неожиданно для себя согласилась на участь неидеальной.

Да, пускай я отвратительная жена и нерадивая дочь. Пускай я разочаровала мужчин, которые вкладывали меня время, деньги и ожидания. Зато вот предпринимательница из меня вполне ничего. Да и человек опять же неплохой. Не безупречный, конечно. Со своими тараканами. Но точно неплохой.

На следующий день после заселения в отель я забираю у заместителя переданные ему в распоряжение дела и вновь активно погружаюсь в работу. Первые дни Арслан истязает меня визитами в