По осколкам твоей лжи - Татьяна Юрьевна Никандрова

но внезапно понимаю, что руки мне не принадлежат: я прикован наручниками к какой-то ржавой трубе. Ладони находятся за спиной. Я ими даже нос не смогу почесать при желании.

Вскидываю взгляд и тут же напарываюсь на мрачное лицо Рахимова. Он сидит передо мной на корточках. Смотрит зло и с ненавистью. А за ним с огроменными дубинками в руках стоят два шакала. По их виду сразу ясно, что, услышав команду «фас», они без раздумий разорвут меня на части.

— А сейчас, выблядок, я преподам тебе очень важный урок, — голос Рахимова эхом прыгает по стенам. — За любое ошибочное действие неизбежно следует расплата. Вот ты ошибся — спутался с моей женой. И теперь получишь по заслугам.

— А-а-а, так ты что-то вроде карателя, — тяну я. — Понятно. Уму-разуму ты меня сам учить будешь? Или костюмчик боишься замарать?

— Закрой рот, глумливое уебище! — рявкает он. — Или живым тебе отсюда не выползти!

— Ты ведь однажды уже пытался меня убить, помнишь? Но не вышло. Так что, скорее всего, и во второй раз не выгорит. Когда кишка тонка, все через жопу получается.

— О чем ты? — раздраженно рычит Рахимов.

— О псевдопохищении Диоры, которое ты организовал, — с мрачным триумфом наблюдаю замешательство в его взгляде. — Что такое? Ты не ожидал, что тебя разоблачат? Ай-ай-ай, Арслан, как нехорошо! Запугивать собственную жену с целью прогнуть ее под свои интересы? Это даже для меня низко. Или, кроме чувства страха, тебе больше нечем ее контролировать?

О грязных махинациях Рахимова мне стало известно на прошлой неделе. Моим людям наконец удалось распутать это хитросплетенное дело. Подлец хорошо замел следы, но все же кое-где прокололся: длинная цепочка из фактов, подозрений и логических умозаключений в конце концов вывела к нему.

Удивился ли, когда узнал, как низко пал этот тип? Ничуть. Даже наоборот: действительность, как паззл, сложилась в моей голове. Все стало очевидно и предельно ясно. Как дважды два.

— Я сказал, закрой свой поганый рот! — не выдержав, он замахивается и бьет меня кулаком в челюсть.

Запрокидываюсь в сторону и, давясь хлынувшей кровью, мычу:

— И бьешь ты хреново. Прямо как девка.

— Ты не жилец, — шипит он.

— Да похуй. Убивай, если хочешь, — я отхаркиваю алое месиво крови и слюней и силюсь подняться, чтобы вновь заглянуть ему в глаза. — Только в одном ты не прав: моя связь с Диорой не была ошибкой. Ошибкой для нее был ты. И именно это осознание вынудило тебя стать тем самым уебком, который натравливает вооруженных бандосов на свою жену. Ты проиграл, Рахимов. Давно проиграл.

Он ничего не отвечает. Распрямляется и коротко командует своим шакалам:

— Заткните этого урода. Да так, чтобы потом двух слов связать не мог.

Те послушно кивают и с дубинками наперевес направляются ко мне.

А затем под оглушительный треск собственных костей я проваливаюсь в обморочное забытье.

Глава 36. Диора

Отодвигаю от себя тарелку с недоеденным завтраком и медленно выдыхаю. В последнее время по утрам меня изрядно мутит, но в Интернете сказано, что на ранних сроках беременности — это обычное дело. Токсикоз во всем его волнительно-тошнотном великолепии не обошел меня стороной.

Ну а в остальном беременность, тьфу-тьфу-тьфу, проходит прекрасно. На днях я была у врача, и она это подтвердила. Назначила мне фолиевую кислоту, дала рекомендации по питанию и посоветовала как можно меньше нервничать.

Учитывая то, что я нахожусь в процессе развода и активно занимаюсь бизнесом, последний пункт получается выполнять с трудом, но я все равно стараюсь не принимать происходящее слишком близко к сердцу. Ведь теперь от этого зависит не только мое здоровье, но и здоровье малыша.

— Я могу убирать тарелку? — услужливо интересуется официантка, притормаживая у моего столика.

— Да, спасибо. И счет принесите, пожалуйста.

— Одну минуту, — кивает она и, забрав со стола грязную посуду, удаляется.

Кидаю взгляд за окно, и губы невольно растягиваются в улыбке. По ту сторону сверкающего стекла наконец резвится полноценное лето: асфальт залит солнцем, на небе ни облачка, деревья облачились в ярко-зеленые наряды.

Наверное, в моей нелегкой жизненной ситуации радоваться таким мелочам немного безрассудно, но я искренне наслаждаюсь наступившей жарой, длинными световыми днями и переливчатыми трелями птичьих голосов, под которые пробуждаюсь по утрам. Возможно, во мне играют гормоны. А, возможно, я просто впервые за всю свою жизнь наконец почувствовала вкус настоящей свободы.

Телефон, лежащий на столе, оживает, и при взгляде на экран улыбка на моем лице сменяется серьезным выражением. Опять с того телеканала звонят, а у меня по-прежнему нет для них вразумительного ответа.

Коротко трясу головой, собираясь с мыслями, и принимаю вызов:

— Алло.

— Диора Рустамовна, доброе утро. Это Алина из «Глобал Медиа», мы с вами вчера общались по поводу…

— Да-да, Алина, я помню, — перебиваю я. — Знаю, что обещала дать вам обратную связь еще вчера, но моей бизнес-партнер по непонятным причинам не выходит на связь. Как только мне удастся обсудить с ним ваше предложение, я сразу же вас наберу. Надеюсь, это произойдет в ближайшее время.

— Эм… Ну хорошо, — вздыхает девушка на том конце провода. — Диора Рустамовна, я не хочу на вас давить, но нас руководство подгоняет. Тут ведь расписание, тайминг, графики…

— Да-да, я все понимаю. Приношу извинения за доставленные неудобства. Сегодня в течение дня постараюсь дать ответ.

— Спасибо. Будем ждать.

Прощаюсь с Алиной, испытывая гнетущее чувство неловкости. Терпеть не могу нарушать данные обещания. Но проблема в том, что я со вчерашнего дня не могу дозвониться до Ранеля, а без него принимать решения относительно дальнейшего продвижения в медийном пространстве как-то боязно.

Я до последнего отрицала очевидное, но сейчас факт налицо: без Измайлова и его смелых идей мы бы точно не достигли того успеха, который имеем на сегодняшний день. Он задавал направление нашей миссии, подпитывал ее креативом и осуществлял самую сложную работу: договаривался, доказывал, боролся с отказами.

Его нет всего лишь второй день, а я уже чувствую себя как без рук. Страх ошибиться грызет изнутри. Ответственность кажется непомерной. Неизвестность и дефицит информации вызывают панику.

Расхрабрившись, снова беру в руки телефон и набираю номер демона. Руки слегка подрагивают, по телу бегут мурашки, а желудок взволнованно сжимается. В последнее время мы общались лишь по делам и в основном по переписке, поэтому перспектива услышать его голос вызывает нервный мандраж.

Однако, как и вчера, вызываемый абонент отключен или находится вне зоны действия сети.

Черт! Да что же это такое?

Залезаю в мессенджер и проваливаюсь в нашу с Ранелем переписку. Наверху