По осколкам твоей лжи - Татьяна Юрьевна Никандрова

Она подскакивает ко мне, пытается помочь, но я лишь отмахиваюсь.

— Диору позовите! Девушку, которая из моей палаты вышла!

— Успокойтесь, все хорошо, вы в безопасности, — кудахчет медсестра, не слыша моих просьб. — Галя, живее! У него кровотечение!

Перед глазами снова возникает мутная пелена. Сознание ускользает, и мне не остается ничего иного, кроме как в очередной раз признать поражение.

Она ушла.

И я снова остался один.

Глава 39. Ранель

Почти три месяца спустя.

— Охренеть! Неужели на своих двоих пришел? — обрадованный Тимур вскакивает со своего места и устремляется мне навстречу.

Скупо обнимаемся. В знак приветствия хлопаем друг друга по плечам. Алаева разглядывает меня с нескрываемым любопытством, не переставая удивляться, как быстро я пришел в норму.

— Да мне как на собаке заживает, — отмахиваюсь я, плюхаясь на диван. — Как сам?

— Потихоньку, — он садится напротив. — Драгунова дожимаю. Скоро он сломается и продастся нам. Вот увидишь.

— Смотри, как бы к тебе антимонополисты не нагрянули, — усмехаюсь я.

— Не нагрянут, не переживай. Все схвачено.

Я совершенно не сомневаюсь в том, что у Тима действительно все схвачено. Он дьявольски умен и осторожен. На рожон не лезет, но и своего никогда не упускает.

— Я так понимаю, твой больничный закончен? — спрашивает Алаев. — Снова в бой?

— Официально еще две недели, но я приступаю с завтрашнего дня. Надоело валяться дома.

— Одобряю, — кивает он. — Нехрен на диване штаны протирать, когда работы выше крыши.

— Угу, — отзываюсь я и, немного помолчав, интересуюсь. — Кто вместо меня занимался проектом Диоры? Дубинский?

— Да, он. Но справлялся, откровенно говоря, паршиво, — морщится. — Некоторые люди просто неспособны выполнять нелинейные задачи.

— И что? — беспокоюсь. — Не сильно напортачил?

— Нет, там Лера потом подключилась. Они с Диорой вроде как спелись.

Улыбаюсь. Почему-то я не удивлен, что они поладили.

— Ты видел ее? — спрашиваю относительно ровно.

Но на деле меня просто разрывает на куски от любопытства.

Все те месяцы, пока я лежал в больнице и поправлял подорванное здоровье, мы с Шахерезадой практически не общались. Ну, то есть созванивались время от времени, но исключительно по работе. Как только я пытался вывести диалог на личные темы, она сливалась. Выдумывала какие-то неотложные дела и спешно бросала трубку.

— Кого? Диору? — Алаев вскидывает на меня взгляд. — Да, видел. Она в новый офис переехала, кстати. И от других бизнес-направлений отказалась. Сейчас только «Радиантом» занимается.

— Да, я слышал она порвала с отцом.

— С отцом, с мужем — со всеми, — поддакивает. — Я, если честно, не ожидал от нее такого…

— Почему?

— Ну не знаю… — Тим пожимает плечами. — Она же вроде мусульманка, да? А у нас так не принято. Ну, чтобы женщина совсем одна. Без мужской поддержки.

— В бизнесе нет религии. Ты же сам говорил.

— Помню. Но мне все равно удивительно, когда женщины так лихо отсекают мужскую помощь.

— А как же Лера? — хмыкаю я, намекая на его непростое прошлое с женой.

В свое время эта милашка испила у него немало крови.

— Лера — другое, — качает головой. — Она продукт совсем иной культуры. Ты должен понимать разницу.

Я понимаю. Но в то же время не могу не признать, что Диора уже давно живет вне навязанных стереотипов. Она тоже другая. Раз уж смогла послать мужа и отца, то теперь сможет послать вообще кого угодно. И в этом, как ни странно, ее огромное преимущество.

— Ну а что с Рахимовым? Он как-то комментировал произошедшее?

— Я пытался не обострять, но, походу, сотрудничать дальше не получится, — вздыхает Тим, проводя рукой по волосам. — В нем слишком много обиды. На тебя, на Диору… Даже на меня, как выяснилось.

— Это из-за того, что ты обломал его план по моему истязанию? — усмехаюсь.

— Да, наверное. Но я, блядь, до сих пор не догоняю, чего он добивался! Пристегнул тебя наручниками и оставил в луже крови, чтобы что? Чтобы ты сдох там?! — недоумевает Алаев. — Так это же криминал! Потом куда девать тело? Нет, я понимаю, когда наказывают за дело. Это правильно. Это нормально. Но должны же быть какие-то границы!

— Он был недоволен, что ты меня оттуда забрал?

Я даю волю любопытству. Потому что по обыкновению малословный Тимур впервые за все это время открыто рассказывает о произошедшем.

— Да. Выкатил мне претензию. Мол, какого хуя вмешиваешься? Чувак за дело огреб.

— Ну а ты что?

— Говорю, огрести-то огреб, ну а дальше что? Помирать его там оставить? Короче, мы так и не пришли к консенсусу. Он злой как черт. Возмездия жаждет. Ну а я тупо устал от его истерик. В общем, конфликт на паузе пока.

— Ясно. Спасибо, что впрягся, Тим. Снова.

Я понимаю, сколько хлопот доставил Алаеву. На нем целая бизнес-империя, а он мое бессознательное тело по гаражам таскает. Плюс конфликт с крупным партнером. Плюс вымотанные нервы.

Но, несмотря на это, Тимур не злится и не шлет меня на хер. Он все понимает и, как всегда, пытается поддержать. Я стараюсь избегать громких слов, но, по-моему, это и есть настоящая дружба.

— Да ладно, — ухмыляется он. — Я уже привык. Как говорит Лера, без твоих проблем моя жизнь лишена перчинки.

Мы оба смеемся. Через смех выпуская наружу все то, что гнетет: усталость, боль, опасения, страхи… Наверняка впереди у нас еще много испытаний, но я точно знаю, что могу положиться на Алаева. А он уверен, что может доверять мне.

— Какие у тебя дальше планы? — Тимур поправляет пиджак и отходит к окну. — Ну, кроме усиленной работы на благо моего бизнеса, разумеется.

— Не знаю, брат, — со вздохом запускаю пятерню в волосы. — Все капец как сложно…

— Слушай, ну ты из-за нее отхватил с десяток переломов, — иронично бросает через плечо. — По-моему, после такого нельзя сдаваться.

— Ах если бы дело было в количестве переломов…

— Да кончай! Не будь нюней! — настаивает Алаев. — Бери руки в ноги и мчи к ней!

— А ты что, в свахи заделался? — подъебываю.

— Я просто устал наблюдать уныние на твоей роже.

— Да уж… В последнее время я и впрямь унылое говно.

— Ты знаешь, я не умею толкать все эти красивые мотивационные речи, но тебе правда надо ехать к ней. У вас есть, как минимум, один повод попытаться начать заново.

— Какой еще повод?

— Поговори с Диорой, ладно? — Тимур наконец отворачивается от окна и фокусируется на моем лице. — Только нормально, без психов. Будь мужиком.

Его последние фразы вызывают много вопросов. Такое чувство, будто он хочет что-то