Павшая святыня - Мила Кейн

Предвестники смены времён года. Моя мать их обожала. Чья-то равнодушная поступь примяла небольшой участок. Я наклонился и сорвал цветы. Крошечный букетик выглядел до смешного жалко в моей руке. Бело-зелёный, свежий, словно сама весна… Хрупкий, но достаточно сильный, чтобы пробиться сквозь промёрзшую землю.

— Ой! Чёрт, — раздался голос.

Я выпрямился и обернулся. Я был уже не один. У стены стоял местный сердцеед Алонсо и прикуривал сигарету. Я убрал подснежники в карман и окинул его критическим взглядом.

— Ты быстро, — пробормотал я.

Бедная медсестра. Ради такого вряд ли стоило надевать зимнее пальто.

— Извините, отец, я не знал, что кто-то знает об этом месте, ну... кто-то еще.

Я пожал плечами.

— Катарина рассказала мне о нем. Надеюсь, ты не возражаешь.

На его лице мелькнуло раздражение, прежде чем он взял себя в руки.

— Нет, конечно нет. Катарина хорошая девушка. Добрая к людям.

— Хм, добрая. Слишком добрая для этого места.

— Да, она... потрясающая, — с тоской произнес Алонсо.

— Не так ли? — сказал я, медленно направляясь к нему.

Было ясно, что он туп как пробка и жил тепличной жизнью, потому что ни на секунду не заподозрил, что у меня плохие намерения.

— Ага. Она — единственное, что есть хорошего в работе здесь.

— Уверен, твоя девушка не обрадовалась бы, узнав, как сильно ты ею восхищаешься, — добавил я, сделал выпад и схватил Алонсо за руку. Я резко выкрутил ее, зафиксировал сустав и заставил его упасть на колени.

Он вскрикнул, но ветер унес его голос. Я вытащил зажженную сигарету из его захваченной руки, глубоко затянулся и отшвырнул ее.

— Давай уясним одну вещь, Алонсо. Я ничего не имею против тебя. Ты кажешься отличным парнем — но Катарина Дмитрова для тебя больше не существует. Ты не будешь с ней разговаривать, смотреть на нее или травить свои выдуманные байки про девушку. Или про ту медсестру, которую ты трахаешь. Эй, может, их даже больше одной.

Алонсо молчал, поэтому я выкрутил ему запястье сильнее, и он снова вскрикнул.

— Слушай внимательно: если я узнаю, что ты разговаривал с Катариной или крутился вокруг любой другой пациентки — ну, знаешь, этих молоденьких девочек, беременных и одиноких, которым всего по шестнадцать... Если я узнаю, что ты хоть пальцем дотронулся до одной из них, для тебя всё закончится очень плохо, Алонсо. Я могу узнать, где ты живешь, и доберусь до тебя, где бы ты ни был. В следующий раз я не просто сломаю тебе руку, я заберу ее с собой, когда буду уходить.

Я отпустил его и оттолкнул. Он повалился в снег, хныча от боли.

— Съебись с глаз моих, — бросил я ему и прислонился спиной к стене часовни, доставая телефон из-под сутаны.

Когда Алонсо наконец убрался, я набрал номер и стал ждать ответа от своего хакера. Она появилась в моей жизни сравнительно недавно, была сестрой моего бывшего командира, и, насколько мне известно, специалиста её уровня днём с огнём не сыщешь.

К счастью для меня, она сама предложила помогать с техническими вопросами, когда возникнет необходимость.

— Ничего не говори! Дай угадаю... Ты работаешь под прикрытием в детском саду и срочно пытаешься вспомнить слова песенки про акулёнка?

Джаду О'Коннор всегда до чертиков забавляли ситуации, в которых я оказывался, чтобы подобраться к целям.

— Попробуй еще раз.

— Та-ак... Выдаешь себя за главного кондитера на шоколадной фабрике?

— Нет.

— Австрийского козопаса?

— Мимо.

— Да ладно, Массимо, тогда дай хоть какую-то подсказку!

— Для тебя я отец Лучиано.

— Подожди, что? Священник? Пришли селфи. Я обязана это увидеть. Ты вообще способен переступить порог церкви? Или святая вода испаряется ещё до того, как до тебя долетит?

— Именно так.

— Мило. Ладно, выкладывай. Что нужно?

— Хочу, чтобы ты пробила одно имя. Точнее, два. Первое — Елена Дмитрова. Второе — компания.

— Секунду. — На линии раздался стук клавиш: она вбивала названия. — И?

— Компания. Centrium Group. Они ведут дела в Турине.

— Хм, ладно, сейчас покопаюсь. Минутку понадобится. Интернет в этом отеле просто отвратительный.

— Ты в отпуске?

— Если роскошную хижину посреди леса можно назвать отпуском, то да.

— А где твой муж?

— Снаружи развёл огромный костёр и собирается что-то на нём жарить, так что не знаю… Наверное, охотится. А я застряла здесь и медленно чахну без вай-фая.

— Только не умри, пока не раздобудешь для меня информацию, ладно?

— Ой, надо же, как мило. Твоя забота трогает до слез. Созвонимся позже, Омбра.

Я сбросил вызов, и мой позывной наёмного убийцы ещё какое-то время звучал у меня в голове. Тень. Это имя прилипло ко мне почти сразу после того, как я ушёл из спецназа и вернулся в обычный мир.

В первые годы я пахал как проклятый, создавая себе имя и пытаясь понять, как лучше использовать навыки, которые успел отточить.

Оглядываясь назад, я понимал, что всё слилось в одно размытое пятно. Единственным по-настоящему реальным было постепенное раскрытие прошлого моей матери. Мои ублюдочные дядя и тётка, годами издевавшиеся надо мной, к тому времени уже умерли, к сожалению. так что выбивать из них информацию под пытками было бы невозможно.

Поиски той больницы тоже ни к чему не привели. Даже несмотря на то, что у меня был её логотип. Всего через несколько месяцев после смерти матери здание полностью сгорело. Так что больница была тупиком, а бывший босс, ублюдок и насильник, мертв.

Теперь Джада копалась в реестре персонала сталелитейного завода и совсем не торопилась. Как только она что-то нароет, жизнь унесет меня отсюда и вернет на путь мести. Единственное, что меня волновало.

Вот только это было уже не совсем так. Теперь у меня появилось нечто новое, о чем стоило заботиться.

Катарина Дмитрова и наш контракт.

Перемены, после стольких лет.

14. Катарина

Во время обеда в столовой царил хаос. Санитаров и медсестер сегодня не хватало. Очевидно, во всем здании ввели строгий режим. Пациенты, привыкшие к постоянной опеке, бродили растерянные и расстроенные, а жалкие остатки персонала едва справлялись с наплывом работы.

Взяв черствую сырную булку — свой стандартный обед, поскольку желудок не переваривал подозрительное мясо из горячих блюд, — я направилась к привычному столику у окна. Оттуда можно было хотя бы смотреть на чахлые деревья, тянущиеся к самому горизонту.

Я сидела здесь изо дня в день, без исключений. Поэтому сразу заметила.

Одна из веток у самого окна изменилась. Прижавшись лбом к стеклу, я попыталась рассмотреть ее получше.

Крошечная, почти незаметная почка.