Король-охотник - Джаггер Коул

— Снова.

На этот раз мы бросаемся друг на друга одновременно. Я резко сгибаюсь в сторону, уклоняясь от серьезного удара, прежде чем мое колено врезается ему в солнечное сплетение. Он шипит от боли, но моя победа рушится, когда его предплечье врезается в меня, отбрасывая назад. Я кружусь, уклоняясь от его следующего удара, прежде чем с яростью и точностью, которая пугает меня до чертиков, выбрасываю кулак вперед.

Он попадает, Кристоф хмыкает, отворачиваясь и отступая. Я отскакиваю от него, задыхаясь, чувствуя, как мой пульс ревет в ушах, а пот пленкой покрывает спину.

Он смотрит на меня, и я резко вздыхаю, когда вижу кровь, стекающую из уголка его рта. Я дрожу, страх нарастает во мне.

— О Боже, мне так жаль, — задыхаюсь я. — Я не хотела...

— Да, хотела.

Он наклоняется, и я краснею, когда он стаскивает с себя футболку, обнажая свое мускулистое, острое, красивое тело — одни мышцы, желобки и татуировки. Я тяжело сглатываю, когда он отбрасывает ее в сторону и снова смотрит мне в глаза. Он переставляет ноги в некую бойцовскую стойку и поднимает кулаки, будто мы в фильме кунг-фу.

— Подожди, что...

— Снова.

Он идет на меня, и на этот раз какая-то другая версия меня берет верх. Я уклоняюсь, блокируя его первую атаку своей собственной. Мое предплечье отбивает один его удар в сторону, но затем я задыхаюсь, когда его нога выбивает мои из-под меня.

Я падаю на траву, ворот моей футболки цепляется за его руку в захвате или что-то в этом роде и громко рвется, когда я падаю. Он бросается, но я в последнюю секунду откатываюсь в сторону и вскакиваю на ноги с ловкостью, которая удивляет меня.

Я смотрю вниз, краснея, когда понимаю, что моя футболка наполовину разорвана — прямо спереди, между грудями, почти до пупка. Но нет времени переживать об этом.

Он снова идет на меня, и мы сталкиваемся вместе, сцепляясь, прежде чем мои ноги подсекают его. Мы падаем на землю, задыхаясь, тела извиваются друг о друга, пока мы возимся.

И тремся.

И запутываемся друг в друге.

Пока внезапно мы оба не перестаем двигаться. Мы задыхаемся, его рот в дюйме от моего, когда он прижимает меня к траве. Я шиплю, выгибая тело, как будто хочу сбросить его, но он не двигается. Он просто сильнее вдавливается в меня, воспламеняя жар внутри меня, когда его бедра трутся о мои.

Мои бедра раздвигаются и обхватывают его мускулистую талию. Я колочу руками, но он скрежещет зубами и снова прижимает их, фиксируя мои запястья по бокам, когда нависает надо мной.

Мой пульс грохочет в ушах. Все мое тело трепещет, трясется и покалывает от жара, похоти и энергии. И я дрожу, когда его глаза встречаются с моими, врезаясь в меня.

А затем внезапно он целует меня.

Это наказывающий, жестокий поцелуй. Поцелуй, который въедается в мою душу и оставляет синяки на губах. Поцелуй, который охватывает меня огненной бурей, грозящей утопить меня в пламени.

Он держит меня крепко прижатой к земле, пока его губы требуют, чтобы мои открылись. Его язык ныряет внутрь, захватывая мой, пока я извиваюсь под ним и хнычу в его губы. Жар его голой кожи и перекатывающихся мышц прижигает мою, когда футболка разорвана в стороны. И я чувствую, как мои соски ноют и твердеют, когда они трутся о его грудь.

Он отстраняется, и мы оба замираем. Оба пульсируем от жара и нужды. Оба прижаты друг к другу. Оба осознаем, что в этот самый момент мы на распутье.

Он доводил меня до оргазма десятки раз, и наоборот. Но дальше этого не заходило. Во всех наших развратных погонях, во всех наших извращенных, больных играх, где он ловит меня и прижимает к земле, чтобы взять то, чего мы оба хотим, чтобы он взял, он не трахал меня.

Никто не трахал.

Я дрожу, чувствуя, как пульсирующий, толстый, огромный выступ его члена напрягается в его джинсах; пульсирует у моего нутра сквозь мои свободные шорты. А затем внезапно он снова прижимается своим ртом к моему, и это похоже на то, что стены наконец рухнули.

Распутье смели.

Нет пути назад.

Я задыхаюсь, давлюсь стонами, когда его рот скользит по моему подбородку и челюсти. Его губы и зубы пируют на моей шее, заставляя меня вскрикивать, когда он кусает, оставляя следы, когда спускается ниже. Его большие руки держат мои прижатыми по бокам, пока он опускает влажное тепло своего рта ниже, на мою грудь. Он стонет, когда берет сосок в рот, кусая достаточно сильно, чтобы я взвизгнула, когда моя спина с готовностью выгибается.

Затем он опускается ниже: не останавливаясь. Не уступая. Не колеблясь в своей охоте обладать мной.

Его пальцы скользят в мои шорты и стаскивают их с моих ног. Я дрожу, скуля, когда он сталкивает их с моих ступней, а затем хватает меня за заднюю часть бедер. Жар заливает мое лицо, когда он толкает мои колени назад, развратно раскрывая меня для своего свирепого, голодного взгляда, прежде чем внезапно ныряет между моих бедер.

О, Господи, блять...

Его рот — рай на моей щели. Он стонет в меня, погружая свой язык глубоко между моих губ, когда я визжу от удовольствия. Мои руки, теперь свободные, падают, чтобы запутаться в его волосах — цепляясь за него отчаянно, пока он языком ласкает мою киску.

Он проводит кончиком вверх по моему клитору, засасывая пульсирующий бугорок между губами, пока его язык кружит над ним. Я кричу, моя спина выгибается, а тело содрогается, когда он вырывает удовольствие из меня. Он тянется вверх, заставляя меня задыхаться, когда хватает остатки моей разорванной футболки и срывает ее. Она падает с моего тела, когда его рука поднимается выше, чтобы сжать мою грудь.

Два его пальца погружаются в меня, заставляя меня стонать и извиваться, когда они изгибаются у того места внутри. Его рот гудит на моем клиторе — посасывая, облизывая, дразня — пока он проводит пальцем внутрь и наружу.

Мой рот открывается, глаза закатываются, когда моя спина выгибается на траве. И внезапно я взрываюсь на его языке.

Мгновенно он взбирается по моему телу между моих ног.

Его джинсов уже нет. Его голая кожа скользит по моей, и я задыхаюсь от стона, когда чувствую, как низ его голого, толстого, каменно-твердого члена трется о мою мокрую киску. Его рот прижимается