Личная юрэй первого принца - Селина Катрин

— Слушай, а у вас вот это всё обязательно? — шепнула я Катэлю.

— Что всё? — ответил он тихо, не поворачивая головы, лишь одними губами.

— Ну вот эти все речи заунывные и пожелания долгого пути, а также обещания помолиться за тебя богам.

— Юля, это традиции и вежливость.

— И долго ещё?

— Потерпи.

Я потерпела. Ещё минуты три. Потом всё же не выдержала и рявкнула:

— Слушай, вот поэтому у тебя всё и делается в государстве медленно, потому что тут каждый разводит церемоний на сутки. Или ты сейчас же его прервёшь, или я начну петь песню. Уверяю, голос у меня так себе, а на ухо и вовсе медведь наступил, так что…

— Уважаемый Хаэдо-сан, — сдался под моим напором Катэль, удивительно мягко вклиниваясь в речь старика, вроде и не перебив, но явно прерывая. — Я здесь не просто пролётом. До меня дошли сведения, что поставки баранины из Кудрявого Руна на дворцовую кухню сократились. Небо видит всё, и я хотел бы понять, что именно оно видит здесь.

Хаэдо-сан немедленно низко поклонился, и лично мне это показалось больше похожим на действия застигнутого врасплох человека, который выигрывает драгоценные секунды, чтобы что-то придумать.

— Ваше высочество, да не омрачит эта малость ваш высокий взор! — Хаэдо-сан торопливо стиснул рукав, будто не знал, куда деть руки. — Это недоразумение, временное, как утренний туман, уже рассеивается. Меры приняты, поставки восстановятся, предки смотрят на наше усердие… Прошу вас, снизойдите до нашей скромной деревни, мы встретим вас как подобает, угостим всем что есть, и бараниной, непременно ею, и лучшей! Уверяю, у нас всё замечательно!

У меня свело зубы.

Нет, серьёзно. Я не знала, что у призраков бывает такая реакция на сахарную приторность, но, как оказалось, бывает. «Уверяю, у нас всё замечательно!» — сказал староста с таким воодушевлением, что даже местные птицы, кажется, почувствовали неловкость.

Катэлю ничего не оставалось, как пойти с ним, Икари-сану — тенью последовать за принцем, ну а мне — взмыть вверх и вновь всё осмотреть, но уже чуточку внимательнее.

Деревня Кудрявое Руно лежала в широкой лощине между двумя пологими холмами, уютная, с домами из тёмного дерева и камня, под знакомыми черепичными крышами с загнутыми краями. Вдоль единственной широкой улицы тянулись огороды, у плетней сохло бельё, где-то мычала корова. Люди останавливались и кланялись при виде Катэля. Дети прятались за матерей, а я решила сделать круг повыше.

С высоты деревня выглядела маленькой и аккуратной и абсолютно не соответствовала своему названию. Вдаль уходили холмы с широкими и зелёными пастбищами, способными прокормить огромные стада. Вот только овец на них почти не было.

Я облетела каждого пастуха и пересчитала все головы. Затем ещё раз — на случай, если ошиблась.

Снизилась обратно к Катэлю, который шёл рядом со старостой и слушал что-то про «особенности нынешнего сезона».

— Катэль, — обратилась я тихо. — Овец очень мало. Я насчитала от силы две-три сотни на всех пастбищах. Если сомневаешься, сам посмотри, у тебя глаз острее. Но почему-то мне кажется, что этого не хватит, чтобы прокормить несколько островов.

— Ты уверена? — так же незаметно переспросил принц.

— Абсолютно.

Рядом женщины торопливо сервировали стол в открытой беседке. Ветер доносил до нас потрясающие ароматы травяного чая и жареного мяса. Я невольно втянула грудью воздух. Ну да, а что ещё делать жителям деревни и как доказать своё благополучие, кроме как заколов барашка для хозяина?

— Уважаемый Хаэдо-сан, сколько овец в деревне сейчас?

Хаэдо-сан на ходу как-то странно повёл плечами.

— Ваше высочество, овцы — они как облака: сегодня здесь, завтра там, пастбища большие, разве ж их всех враз сочтёшь…

— Назовите мне число, — сказал Катэль.

— Ну… — Староста замялся, явно нервничая и теребя рукав. — Думаю, более тысячи, ваше высочество, как и прежде, дело доброе, стада наши крепкие…

— Странно, — ответил принц. — А я с высоты насчитал около двухсот.

Хаэдо-сан споткнулся, тут же остановился и немедленно опустился на колени прямо посреди дороги. Звон посуды стих. Женщины у накрытого стола замерли кто с блюдом в руках, кто на полуслове. Кто-то отвёл взгляд.

— Ваше высочество, — голос пожилого мужчины задрожал, — вы совершенно правы! Умоляю, не отрубайте ничтожному старосте язык за ложь, прошу! Я не хотел тревожить высокий слух пустыми жалобами, думал, само разрешится, думал, найдём выход сами, не достойны мы беспокоить его высочество такими мелочами…

Староста уткнулся лбом в землю и всхлипнул.

Я поморщилась.

Честно говоря, немного странно было уже в который раз наблюдать, как люди боятся Катэля вот так, до слёз и готовности упасть ниц прямо в дорожную пыль. Прекрасный же мужчина. Добрый, рассудительный, справедливый. Выслушивает всех перед тем, как принять решение, я сама видела. Откуда только берётся такой ужас?

Ладно, этот вопрос подождёт. Сейчас интереснее, что скажет старик.

— Встаньте, — произнёс Катэль. — Язык вам никто не отрубит. Говорите.

Хаэдо-сан медленно поднялся, вытер лицо рукавом и устало заговорил:

— Волки, ваше высочество. Из леса за северным хребтом. Они всегда были, испокон веков наши деды жили бок о бок с этой напастью. Но прежде Центральный остров оплачивал нам услуги охотников. Охотники отгоняли стаи, пастухи спали спокойно, овцы плодились. Так и жили.

— И что изменилось?

— Охотники переругались с пастухами, ваше высочество. — Хаэдо-сан развёл руками. — Полгода назад как отрезало. Между собой что-то не поделили, какая-то давняя обида вышла, простите ничтожного слугу, не смог я их помирить, не готовы охотники выполнять свою работу хорошо ни за какие деньги. А одинокий пастух против стаи голодных волков, сами понимаете, ваше высочество, это несчастье. Вот стада и редеют.

— Понятно, — только и произнёс принц с вишнёвыми волосами.

Желваки на скулах обозначились чуть отчётливее, взгляд его устремился вдаль. Я уже знала: это признак того, что Катэль глубоко задумался.

Хаэдо-сан, видимо, решил, что молчание принца — плохой знак для его деревни, и торопливо перевёл тему:

— Ваше высочество, не омрачайте свой высокий дух тяжёлыми думами. Я, ничтожный слуга, сам найду выход из этой беды. А пока — прошу вас! — Он сделал широкий жест в сторону беседки, где несколько женщин торопливо расставляли пиалы. — Позвольте принять ваше высочество как подобает. Стол уже накрыт, и каждое блюдо приготовлено с искренним почтением к роду Аккрийских.

Катэль обернулся, и я тоже. С того момента, как я бросала на стол взгляд последний раз, он изрядно пополнился всевозможными яствами и огромным блюдом с бараниной по центру. Да когда они только успели её приготовить?