Личная юрэй первого принца - Селина Катрин

полупрозрачную девушку, а затем тихо подошёл к футону и разложил его, подснув край под Юлю. Это было иррационально. Духи не чувствуют холода. Духам не нужны подушки. Это он прекрасно понимал.

Но всё равно очень хотелось, чтобы Юля спала на мягком.

Глава 21

Язык дороже правды

Юля

Я проснулась в тот момент, когда Катэль пытался как можно бесшумнее надеть на себя сто пятисотый халат. Разумеется, он шуршал.

— О, с добрым утром. — Я потянулась, наблюдая, как Катэль торопливо завязывает пояс.

Э-э-эх, вот проснулась бы чуть раньше — такой стриптиз посмотрела бы… Ладно, у меня есть теперь другой мужчина, который меня будет радовать по утрам. Я принялась оглядываться в поисках кота, но того, как назло, нигде не оказалось.

— А где Игнорий?

— Кто? — принц замер и нахмурился, а я чуть не пискнула от восторга, потому что на секунду увидела клочок светло-фарфоровой кожи в разрезах кимоно.

— Кот, такой огромный, наглый и рыжий. — Я стремительно поднялась (как хорошо, что у духов кровь не бьёт в голову и не бывает звёздочек перед глазами!) и облетела просторные покои. Кота нигде не было. Вот же ж, морда! — Ладно, потом вас познакомлю. А ты, собственно, куда такой красивый? — Я окинула взглядом струящуюся изумрудную ткань поверх алой. — На коронацию или за рисом?

Катэля, судя по всему, слову «сарказм» не учили.

— Сегодня поутру собираются чиновники высшего яруса. Их доклады не терпят промедления.

— Э, нет-нет-нет, так не пойдёт! — Я замахала руками. — Я уже себе вчера выходной взяла, тебя подождала, так что быстро собирайся и мы летим на Большую Землю в деревню Кудрявое Руно, или как там её. — И, припомнив пыльную дорогу на острове Рыбьих Слёз, добавила: — В общем, надевай то, что не жалко испачкать.

Катэль приятно удивил ответом, что в переодевании нет необходимости. Ох, какой всё-таки удобный мужчина!

— Тогда полетели, — скомандовала я.

Первый принц нахмурился, явно собираясь возразить, я заготовила старую байку, что мне «очень-очень надо» и вообще я юрэй, но неожиданно Катэль кивнул:

— Ладно, всё равно я сам хотел разобраться, что там с бараниной. Полетели.

Ну мы и полетели.

Ещё немного, и я привыкну летать на холке у золотого дракона. Приятно так, ветерок обдувает, виды красивые открываются… Нет, конечно же, я летела сама, но мне нравилось чувствовать себя эдакой укротительницей-наездницей огромных ящеров. Катэль немножко поворчал, но мне показалось, что больше для вида, и сдался. Всё равно сделать со мной ничего не мог.

Большая Земля оказалась именно такой, какой я её представляла по названию, — большой. Очень большой. После компактных островов Огненного Архипелага с высоты птичьего полёта она ошеломляла масштабом: горизонт не обрывался морем, а уходил куда-то вдаль за холмы, за холмами угадывались горы, за горами — ещё что-то, чего я уже не видела. Материк, одним словом.

Стоило взглянуть на огромную землю, как под ребром что-то кольнуло: а ведь и я раньше жила на материке, в каком-то шумном городе. Там было много машин, а ещё я однажды летала на самолёте на море. Была картинка — и исчезла как сон.

Катэль начал снижаться над долиной, и мне вдруг захотелось вдыхать воздух полными лёгкими: он здесь пах свежескошенной травой. М-м-м… как же вкусно! Дракон золотой змеёй вильнул над лужайкой, засветился и играючи трансформировался в человека.

Я заворожённо присвистнула. Вау, мне бы так!

— А одежда всегда при тебе остаётся? — добавила, рассматривая, как дракон поправляет кимоно. Нет, что вы, я ни в коем случае не хотела увидеть красавчика голым, вы не подумайте. Я исключительно для подруги спросила.

Катэль посмотрел на меня, немного прищурившись и словно что-то подозревая, но я сделала максимально невинный вид.

— Все оборотни имеют пространственный карман, в который складывается то, что надето на них. Когда мы меняем ипостась, то мысленно обращаемся к карману и мгновенно надеваем вещи обратно. У тех, у кого магия слабая или недоразвитая, обращение может не сработать, но это не касается драконов.

На последних словах он чуть выпятил грудь.

— Как это — пространственный карман?.. — опешила я. — И что, одежда тебе не мешает, пока ты летишь во второй ипостаси?

— Нет, не мешает. Она даже не в этом мире находится, пока я дракон.

«Не в этом мире». И он так просто об этом говорит? Я покачала головой.

— А то, что находилось в руках, тоже туда сложится? Вот, скажем, если ты возьмёшь бревно и превратишься, то ты бревно можешь с собой унести? А кресло? Сундук?

Это ж как удобно, и сколько вариантов использования драконов открывается… Бесплатный перевозчик!

— Нет. — Катэль со снисходительной улыбкой покачал головой, чем остудил мой пыл. — Обычно нет, не попадёт, если только речь не идёт о родовом клинке или кольцах и печатях-артефактах, которые дракон привык носить при себе. Словом, то, что он искренне и подсознательно считает своим или частью себя, туда попадёт, а какая-то посторонняя вещь — нет.

Получается, магия работает именно так, как внутренне для себя решил её хозяин. Интересно.

— А вот ты сказал, что надо как-то обратиться к карману, чтобы надеть на себя всё обратно. А это сложно? А может быть такое, что не получается туда м-м-м… постучаться и ты вдруг предстанешь голым перед гостями?

Катэль шумно вздохнул и посмотрел на меня с укоризной:

— Юль, все драконы этому учатся с детства. Это как ходить или есть. Конечно же, такого произойти не может.

Ответ «как ходить или есть» меня не устроил, потому что все знают, что бывают исключения. Известны прецеденты, когда люди не умели ни того, ни другого по вполне объективным причинам. Дети, выросшие среди волков, ходят на четырёх конечностях, а не на двух и не едят вилками. Значит, навыки не врождённые, а приобретённые. А это в свою очередь означает, что теоретически дракон без практики вполне может оказаться в неловком положении перед гостями.

Но договорить я не успела, так как к нам торопился мужчина, которого я опознала как старосту. Халат был похож на тот, что носил Боян-сан — не точь-в-точь, но из той же системы обозначений. Судя по всему, мой мозг уже несколько дней незаметно собирал визуальные маркеры статуса и теперь применял их автоматически.

— Ваше высочество! Ох, какая великая честь для нашей деревни… — начал староста дрожащим голосом.

Дальше последовало килограмм пять лести, комплиментов и пожеланий в стиле «да хранят вас предки», «да будет ваш путь ровным, как спокойное море», «да даруют боги вашему роду процветание