Личная юрэй первого принца - Селина Катрин

— Котелок, больше не вари, — пробормотала я, когда сенсей Тадаси принялся выписывать четвёртый столбец слов. В качестве перевода он, умничка такой, делал крохотные рисунки — кошка, дом, стол, стул, палочки… Но в меня не лезло. Тем более что и целью было не выучить всю-всю письменность Огненного Архипелага за пару дней, а разобраться в бумагах Мидзухо-сана.

Посетовав, что я не могу воспользоваться даже блокнотом ради того, чтобы потренироваться в иероглифах, я плюнула на занятие, испарилась сквозь стену и вновь разыскала своего принца. Катэль, на мою удачу, в этот момент занимался разбором свитков в личном кабинете, а не заседал на очередном совещании пурпурнохалатых, так что мог открыто со мной говорить.

— Так, я готова! — выпалила я и замерла, заметив одну рыжую усатую морду, которая лежала на коленях Катэля и благодушно урчала. — Ничего себе! Пропал на полторы недели и вдруг вновь заявился, да сразу не к кому-нибудь, а к принцу. О-бал-деть! Игнорий, а ничего, что это я тебя во дворец провела? — справедливо возмутилась я, разглядывая идиллическую картину.

Принц сидел, чуть откинувшись в глубоком кресле, и, перечитывая очередной свиток, левой рукой почесывал кота за ухом. Тот тарахтел при этом так, будто его до высшей точки блаженства доводят. Тьфу! Предатель. Оба!

— Игнорий? Кто это? — Катэль оторвался от чтения, моргнул, но было видно, что он мыслями ещё где-то в содержимом свитка.

— Кот этот. — Я фыркнула и сложила руки на груди, показывая, как я к этому отношусь. — Он что, тут уже давно, что ли, обитает? Почему он так легко на тебя лёг?

— Так я же огненный дракон. Меня все кошки и коты любят, — ответил Катэль так, будто это должно было всё объяснить. Эх, дело ясное, что дело тёмное и тут тоже свои подводные камни… — А почему ты его во дворец привела, кстати? — Он вновь посмотрел на усатого гостя. — Не подумай, что я возражаю, но кот выглядит достаточно хорошо питающимся…

Игнорий рыжей меховой горкой лежал на коленях принца, занимая примерно всё доступное пространство, и выглядел как существо, которое никогда в жизни не знало нужды. Пушистый живот медленно поднимался и опускался. Хвост свисал с колена Катэля и слегка покачивался.

— Во-первых, он меня видит, а во-вторых, я хотела расспросить, не волшебный ли он… Может, оборотень какой…

По взгляду Катэля я поняла, что сморозила какую-то глупость, и торопливо добавила:

— Он меня поцарапал! — получилось, правда, с обидой.

— Он? Тебя? Это невозможно!

Но так всё и было. Зачем мне врать?

Под неверящим взглядом тёмно-карих глаз я подплыла ближе, помахала рукой перед носом кота, быстро-быстро поводила ею то так, то эдак, пытаясь изобразить хаотичное движение мыши, и наконец Игнорий соизволил лениво поднять лапу и ударить по моему предплечью. Как и в прошлый раз, ранка образовалась небольшая, кровоточащая и меньше чем через минуту затянулась.

— Я же говорила, — сказала с нескрываемым удовольствием.

Катэль смотрел на то место, где секунду назад была кровь, а теперь чистая кожа, с нечитаемым выражением лица: не то потрясение, не то сосредоточенность. Он молча встал, аккуратно снял кота с колен и посадил животинку на стол. Кот посмотрел на принца с видом, будто его только что лишили государственной должности, возмущённо обвил хвостом лапы, но никуда не слинял.

Тем временем его высочество подошёл к стене, провёл рукой по бамбуковой панели и вытащил небольшую лакированную шкатулку. Ого, я раньше и не знала, что там есть ниша! Катэль открыл коробку. Внутри неё на миниатюрной шёлковой подушке лежали кольца и какие-то плоские круглые украшения. Принц поочерёдно поднёс каждое к коту. Ничего не произошло. Кольца никак не реагировали и не меняли цвет, Игнорий понюхал шкатулку и вовсе отвернулся.

Кажется, проверка на магию артефактами закончилась провалом. Тогда Катэль закрыл шкатулку, убрал обратно в нишу и поднял ладонь над котом. Не успела я спросить, что происходит, как его рука засветилась золотым светом. Сияние опустилось на кота.

Игнорий немедленно возмутился. Громко, протяжно и совершенно недвусмысленно. Мол, что это такое и кто разрешил? Лапой ударил по воздуху, и сияние рассыпалось, будто его и не было.

Катэль покачал головой.

— Обычный кот, — сообщил он. — Ленивый, с избыточным весом, но в нём нет и капли магии, даже в предках.

— Но тогда как же? — Теперь уже я почувствовала, что что-то не сходится. — Он меня поцарапал, дважды. Ты сам видел!

— Подожди.

Он повернулся ко мне, за мгновение трансформировал на одном пальце коготь и провёл им по подушечке моего безымянного пальца. Клянусь, я даже почувствовала боль! Да и кровь выступила мгновенно.

— Ай, ты чего делаешь⁈

— Показываю тебе, что дело не в коте и даже не во мне, а в тебе, — невозмутимо ответил этот гад, возвращая своему пальцу обычный облик. Я тут же показушно начала дуть на палец. Блин, да что это вообще за поведение? Ему не стыдно? Он так со всеми барышнями себя ведёт? Тогда я не удивлена, что к семистам годам у него никого нет!

— Ты боишься когтей, — тем временем спокойно произнёс Катэль, как будто и не сделал ничего такого. — Это твоя магия, Юля.

— Подожди. Какая магия? Я призрак. У меня нет магии!

Я с изумлением уставилась на абсолютно гладкую кожу пальца.

— Ты юрэй, — поправил Катэль. — Бестелесный дух. Тебя может развеять или ранить только особое магическое оружие, например, мой Алый Клён или драконья магия. Но на этом всё. Кот сквозь тебя проходит. Ты сама уже много раз проходила сквозь меня, в том числе, когда я был в драконьем облике. Потому что ты дух. Физический мир тебя не касается, но когти — касаются. Ты сама так решила.

— Чего-чего?

Катэль шумно вздохнул, а я почувствовала себя нашкодившей пятилеткой, которую и отругать-то сложно, потому что она сама не понимает, за что её наказывают.

— Алый Клён помнишь?

Я поёжилась, вспомнив первый день и занесённый надо мной клинок, а также стойкое ощущение опасности, которое пробежало тогда по позвоночнику.

— Помню.

— Я могу тебя испепелить драконьим огнём или развеять родовой катаной, на этом всё. Ты дух, у тебя нет физического тела, и всё, что происходит с тобой, — по твоему собственному желанию и из-за твоих собственных фантазий. Предположу, что в прошлой жизни какой-то кот здорово тебя поцарапал, и ты это хорошо запомнила, вот и нарисовала на своём теле царапину, когда он взмахнул лапой.

— Ты хочешь сказать, что я сама придумала себе рану?

— Да. Никогда не слышал о подобном у юрэй, да