Ключ к Эверленду. Хроники Вигора - Юлия Александровна Васильева

— Когда умирала моя мама, я была совсем малышкой. Это, — она окидывает взглядом маленькую кухоньку, — был наш дом.

Мне хочется сказать, что это прекрасный уютный дом, но слова застревают в горле. Что вообще досталось девочке от матери, кроме бремени происхождения?

— Маме внезапно стало плохо, я была рядом и уже не помню как, но она ушла из жизни за несколько минут.

Она замолкает, и я мельком скольжу по её лицу. Жизель не страдает, она уже давно переборола боль того дня, девушка вспоминает детали.

— Я выбегала на улицу, звала на помощь, а потом снова и снова возвращалась к маме ни с чем. Пока не появился Гаспард.

Жизель возвращает внимание к своей тарелке, и какое-то время мы едим в тишине. Я уже думаю, что она ловко перевела тему, как она предлагает:

— Заедем к Лилиан? Раз уж я приехала, заодно пополню запасы продуктов. А затем поедем к папе, пусть сам расскажет то, что посчитает нужным.

Я накидываю солнцезащитные очки оттенка мокко, и мы идём к машине. На улице сквозь завесу туч проглядывают редкие лучики уходящего лета. Для Вигора это небывалая погрдная щедрость.

— Кого ты встретила в том доме? Признаться, мне было несколько тревожно оставлять тебя там. — Жизель достаёт водительские жёлтые очки из футляра и заводит двигатель.

— Извини, но боюсь, это не моя тайна.

Мы переглядываемся с полным взаимопониманием и трогаемся с места.

— Это девушка, и она совершенно безопасна, — пытаюсь продолжить диалог, не переходя границы тайн других людей. — Ей можно доверять.

— Помнится, ты так и про Софи думала, — вворачивает колкость в разговор цыганка.

— С чего ты решила, что это изменилось?

Она с минуту молчит, сосредоточенно наблюдая за дорогой, я тоже отворачиваюсь к окну.

— Ты бы позвала Софи с собой в тот дом. Не меня.

— Может, я специально дроблю информацию, чтобы кроме меня никто не владел полной?

— И это единственное верное решение, — с готовностью подтверждает Жизель.

— Ты погадаешь мне? — говорю я, наблюдая, как тройка воронов кружит неподалёку от машины.

— Конечно, Лия.

Я наблюдаю за птицами с самого дома и удивляюсь их настроению. Кажется, что даже вигорские вороны заскучали по свету. Взрослые птицы резвятся, словно птенцы, ныряя в редкие стрелки света.

Мы заходим в лавку и направляемся к полкам набирать продукты.

— Вы называете хозяйку Лилиан, но она ведь Лили — француженка, — размышляю я, искоса поглядывая за прилавок.

— Это всё Фанже, — отвечает цыганка, не отрывая взгляда от литровой банки с томатами, — отец Лили из бывшей колонии — не француз. Это даёт Мадлен дополнительный повод для презрения.

— Злится из-за флирта Лили в сторону Огюстена?

Цыганка смотрит на меня вопросительно и слегка качает головой.

— Она просто её презирает, как и почти всех в городе.

Мне кажется, что если задам ещё парочку вопросов, то до вокзала мы можем и не доехать, поэтому усмиряю внутреннее любопытство, надеясь, что Гаспард окажется сговорчивее.

Когда мы занимаем очередь, я наблюдаю за порцией беспощадного флирта Лили в сторону какого-то бедолаги. Мне жаль её, но не потому, что она безнадёжна, а лишь потому, что её внешний вид не соответствует внутреннему состоянию. Я представляю Лили миниатюрной молодой девушкой с переливчатым соловьиным голосом, мини лишь подчёркивает точёную фигуру, а светлые волосы не торчат как мочалка, а блестят под желтоватым светом магазинной лампы. Смеялись бы вигорцы над ней тогда?

Оплатив скромные покупки, я и Жизель отправляемся на вокзал. Девушка включает радио, чем демонстрирует полное нежелание заводить беседу. И пусть. Мне хочется изобразить серпантин, благо, погода сегодня располагает. Потому заворачиваю очередной брусок угля в бумагу и приступаю к наброску.

Достигнув здания, Жизель, к моему удивлению, просит меня подождать папу в шатре, и убедившись, что я хорошо расположилась, отправляется за Гаспардом. Открываю пачку сырого печенья, что оставила мне цыганка, и блокнот. Но тут нужны будут краски.

Шатёр прекрасен контрастами, в графике этого не изобразить, но эскиз набросать лишним не будет. Я ожидаю, что Гаспард и дочь вернутся вдвоём, но спустя время заходит только старик.

— Мадемуазель Русс, добрый день. — У него в руках заварник чая и две чашки.

— Добрый день, — вторю ему я, уже подбирая фразы для начала разговора.

— Жизель рассказала мне, зачем вы здесь, — в его голосе нет осуждения или раздражения, поэтому мои сжатые челюсти чуть расслабляются, и только теперь я замечаю, как была напряжена.

— Что ж, — хочу вставить пару фраз, но старик продолжает.

— Вам не нужно задавать вопросы, я понял, что от меня требуется. Своей дочери я доверяю, а следовательно, доверюсь и вам.

Я киваю и готовлюсь фиксировать всё, что он скажет.

— Моё полное имя Гаспард Бьюфор, впрочем, род Бьюфор обрывается на нас с сестрой, — он позволяет себе горькую усмешку. — Тереза Бьюфор, ныне — Тремле, моя единственная сестра.

Вот уж новость. Я стараюсь сохранить невозмутимость, но мне это сложно даётся. Вигор в буквальном смысле одна большая семья, и это кажется жутким, как и угасание очевидно древнего рода.

— Вокзал и некоторые муниципальные постройки принадлежат роду Бьюфор, так как мы являемся одной из самых древних династий города. Ровно как и Тремле.

И всё же я замечаю, что фамилию сестры Гаспард произносит с нескрываемым раздражением. Ему не нравится Луи или Клеман?

— Это и есть причина, по которой Клеменс взяла меня в мужья. Уж я-то точно должен был дать "правильную" наследницу.

На его лице лишь печаль и ни капли осуждения. Любил ли он жену? Вполне возможно, что да. Но я не смею лезть в душу этому человеку и продолжаю пить свой ягодный чай, что он мне сунул.

— Но у нас не получилось зачать. Клеменс страдала и боялась. Я же был даже рад, ведь для меня с самого начала было очевидно, что хорошей матери из неё не выйдет. — Он погружается в свои воспоминания, а я смотрю на сморщенные пальцы, что плотным кольцом охватывают чашку. — Я всё ждал, что Тереза даст наследника, но в один прекрасный день Клеменс заявила, что моя сестра выйдет замуж за Клемана, за этого...

Он замолкает и отводит взгляд. Ко мне приходит спонтанная мысль: Клеменс наказала Гаспара или мне так только показалось?

— Я был против. Пусть выходит за Луи, но не за Клемана! Знал бы я тогда, что на Луи у моей жены уже были другие планы и вскоре она забеременеет... Тереза же совсем как ребёнок, я знал, что