Сердце стаи - Мариана Запата

соседние. В них было уютно, достаточно места для большой двуспальной кровати, двух тумбочек по обе стороны от нее, комода и телевизора напротив кровати. Ванные были одинаковыми: с большой душевой кабинкой, какой-то каменной плиткой и вневременными акцентами, которые действительно вписывались в общее по-деревенски домашнее ощущение от всего здания. Здесь было мило, при этом я не волновалась, что могу испортить что-нибудь.

Я предпочла бы жить в своем туристском автофургоне, но таково было одно из правил, изложенных старейшинами в заключительной части нашей встречи.

Мы должны были вписаться в общество, и, по всей видимости, мой автофургон помешал бы этому, в отличие от проживания в клубе в последующие три месяца.

Я была не против. У нас оставалось место для активного времяпрепровождения, и будет приятно не втискиваться в крохотный душ, что тоже было мне по душе. И, судя по тому, как внимательно Данкан все изучал, ему это место тоже понравилось. Старейшины держались от него подальше, но мне хотелось надеяться, что это не от страха. Столько всего нового произошло за столь короткий промежуток времени, что, быть может, они решили дать ему свободы, прежде чем ошеломить его своим вниманием. С минуту они выглядели довольно заинтересованными.

Все, кроме…

– Мэтти? – я повысила голос, зная, что он подслушивал из ванной.

Он не подвел меня.

– Да?

Мне нужно было правильно сформулировать свой вопрос.

– Что тебе известно про старейшину в очках? Франклина.

Мой самый старый друг помолчал, а потом ответил:

– Мало что. Я не проводил с ним времени, когда жил здесь.

Хмм.

Он продолжил:

– Среди них нет какой-то иерархии, но Генри однажды упомянул, что все они вроде как дают ему высказаться чаще, чем остальным. Он и выглядит так. Интересно, как он ухаживает за кожей.

Чертов Мэтти.

Грубостью считался только прямой вопрос о том, кем был человек, тогда как теоретически не было ничего постыдного в том, чтобы интересоваться этим за его спиной.

– Так ты не знаешь, кто он? – спросила я.

– Вообще не представляю, – отозвался он. – Бьюсь об заклад, Генри знает.

– Почему? – поинтересовалась Сиенна.

– Мне, может, показалось, но, по-моему, он вел себя несколько иначе, чем остальные, – попыталась я объяснить.

Она пожала плечами, словно говоря, что ничего такого не заметила. Я посчитала, что это к лучшему.

Потом я решила сменить тему.

– А что с Генри? – спросила я Сиенну. Вообще-то, я испытывала судьбу, обсуждая его здесь, но мне было плевать на осмотрительность. Я не собиралась говорить о нем плохо.

– Что ты хочешь узнать? – прошептала она.

Я неспроста спросила ее, а не Мэтти. В отличие от него, Сиенна не любила сплетничать, и я не была уверена в том, что ей известно о моей влюбленности.

– Мэтти никогда не говорит о нем, а ты видела его всего… сколько? Три раза за все эти годы? Чем он занимается? – Не этот вопрос прожигал дыру в моем мозгу. Но если учесть, что она едва знала Генри, я прекрасно понимала, что она не тот человек, которого стоило расспрашивать, почему Генри не хочет, чтобы я жила здесь.

Надо было спросить у него напрямую. Его предательство укололо меня почти так же болезненно, как тогда, когда он увез Мэтти, не попрощавшись.

– За шесть лет я видела его три раза по полчаса, Нина. Мэтти известно больше, потому что он виделся с ним чаще меня, когда ездил в Колорадо по работе и Генри встречался с ним. Я знаю только то, что он живет здесь, работает заместителем шерифа, редко отвечает на сообщения Мэтти, и… – мне пришлось читать по ее губам, потому как ее шепот стал совсем тихим, – у него нет пары. – Она вскинула брови.

Хмм.

Ее рот сложился в довольно ровную улыбку.

– Ты забыла, что я в курсе?

– В курсе чего?

Ее губы задвигались, но изо рта не доносилось ни звука.

– Что ты была влюблена в него.

Похоже, я рассказала ей обо всем. Я рассмеялась.

– Когда мне было десять!

Она не закончила.

– Я видела, как ты его разглядывала.

Я, смеясь, выразительно закатила глаза.

– Ага, потому что он размером с джип, и я не видела его двадцать лет. – И так как я не могла лгать ей, то и не стала этого делать: – Он правда красавчик, но я тебя умоляю.

Это не было ни для кого тайной, и я не собиралась притворяться, что выглядело бы еще подозрительнее.

– Ха! – Она постучала по кончику носа, и я поняла, о чем она. Она унюхала мое влечение к нему.

Значит, велика вероятность того, что и он это учуял. Проклятье.

Оставалось надеяться, что в тот миг он был слишком занят и отключил все органы чувств.

На кончике языка вертелось возражение, что это ничего не значило, но потом я вспомнила, как обращалась с Сиенной, когда та познакомилась с Мэтти и пускала слюни по нему: тогда я подкалывала ее без остановки.

Теперь настала ее очередь, и я была не против, в основном потому, что это ничего не значило. Я уже давным-давно передала ей в руки все козыри, которыми она могла дразнить меня.

– Эй, он ничего так. Красота Мэтти – это фамильное, – заявила Сиенна после того, как я пристально глядела на нее целую минуту. – Но Генри не в моем вкусе. Немного пугающий, не находишь?

От этого я снова рассмеялась.

– Генри? Пугающий? Почему? Чего тебе-то бояться?

Она прищурилась.

– Ты разве не видела его размеров, когда он собирался содрать с тебя лицо?

– А он хотел, да?

– Мэтти сказал, что он не стал бы, но я ему не верю.

– Он не собирался сдирать с тебя лицо, Нина! – завопил Мэтти из ванной.

– Хватит подслушивать! – крикнула я обычным голосом, поскольку Данкан встал и, сделав небольшой круг по кровати, снова плюхнулся на одеяло с игрушкой во рту. Он выглядел таким уставшим, что я улыбнулась. – Короче, я согласна, что, узнав меня, он бы не стал такое проворачивать, но до этого момента? Точно бы содрал.

– Я не знала, что ты была так хорошо знакома с ним. – Сиенна снова перешла на шепот. – Почему он называет тебя Сверчком?

Прежде чем я ответила, из ванной донесся странный звук, от которого мы