Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

та сначала придерживает его за шею обеими руками, но потом запускает одну руку в волосы мужчины, проводит по ним и начинает нежно гладить по голове. Сэмми с удовольствием подшутил бы над молодыми людьми и помешал их идиллии. Но по какой-то причине пес спокойно сидит напротив Хелен и Питера и с интересом наблюдает за ними, позволяя влюбленным хоть немного расслабиться.

***

Тем временем Наталия и Эдвард решают немного побыть вместе. Сделав то, что он должен был сделать, мужчина отправился к себе домой, а девушка решила зайти к нему на некоторое время. Только лишь сейчас он почувствовал, как валится с ног от сильной усталости, хотя все мышцы по-прежнему находятся в напряжении, а каждое движение дается с трудом из-за адской боли во всем теле. Эдвард, уже успевший принять душ и переодеться в мягкую толстовку с капюшоном, футболку и штаны, сидит на крутящемся стуле и нервно постукивает ручкой по письменному столу, уставив усталый, грустный взгляд в одну точку. Пока Наталия сначала медленно ходит по комнате, а потом прислоняется спиной к стенке рядом с приоткрытым окошком, из которого дует прохладный ветер.

— Да уж, не думал, что сегодняшний день закончится так ужасно, — низким голосом признается Эдвард.

— Никто знал, что так будет… — с грустью во взгляде отвечает Наталия. — Мы с девочками тоже не думали, что вы попадете в беду. Поначалу только Ракель ужасно нервничала. Но потом и мы с Хелен начали бить тревогу. Мы никак не могли успокоиться… А затем еще Сэмми начал скулить и лаять. Ох… Эти три часа были просто невыносимыми …

— Поверь, для нас с парнями эти три часа были еще ужаснее. Хотя никто из нас не думал, что все так затянется.

— Если бы я знала, что с тобой случится такое, то умоляла бы не ходить туда, — с жалостью во взгляде говорит Наталия. — Я ведь столько раз могла потерять тебя… Уэйнрайт избил тебя так, что на тебе нет места, на котором нет синяков или кровоподтеков… И ты мог упасть с того обрыва…

— Я знал , что мог умереть и пострадать. Но также знал, что был обязан бороться. Бороться до последнего дыхания. До тех пор, пока могу стоять на ногах. Ради близких. Ради тех, за кого был в ответе.

— Эдвард…

— Это правда. — Эдвард разворачивается в крутящемся стуле лицом к Наталии. — Мысли о близких людях помогали мне держаться даже тогда, когда от слабости подкашивались ноги, по всему телу появились синяки и кровь, а желание упасть, отдохнуть и перевести дыхание разрывало меня на части.

Эдвард нервно сглатывает.

— Я представлял себе образы близких людей и их голосами воспроизводил в голове фразы о том, что мне нужно бороться, — тихим голосом добавляет Эдвард. — Что меня любят, и у меня нет права проиграть и превратиться в трусливого облезлого щенка. Это была игра, в которую парни были втянуты из-за моего желания пойти за Уэйнрайтом. А значит, мне нельзя было поджимать хвост. Для меня это была не просто драка с твоим обидчиком. Это была борьба за жизнь.

— Я знаю, милый, — с легкой улыбкой отвечает Наталия, подходит к Эдварду и мягко берет его за руки. — Я горжусь тобой и твоими смелостью и решительностью. Я высоко оценила все, что ты делал. И рада, что ты был готов брать на себя такую ответственность и отвечать за последствия. Именно поэтому никто не сможет сказать, что ты – безответственный раздолбай, который ни о чем не думал и ни за что не хотел отвечать.

— Я всегда беру ответственность за все последствия. Этот раз – не исключение. Я понимал , на что иду, и был готов рисковать и жертвовать собой.

— И ты не сдался.

— Да, но так и не смог успешно завершить то, что я начал.

— Почему? Уэйнрайта же поймали !

— Но мой брат! Он пострадал !

— Эдвард…

— Ох… — обреченно вздыхает Эдвард. — Если бы я мог повернуть время назад, то сделал бы так, чтобы тот шприц был вколот мне, а не Терренсу. Мой брат не должен был пострадать. Так же, как и Даниэль с Питером. Мне стыдно, что я это допустил.

— Врач же сказал, что не все потеряно, — напоминает Наталия. — А значит, Терренс сможет выкарабкаться.

— Да, его слова безусловно дают мне надежду. — Эдвард снова отворачивается в сторону стола и складывает на нем руки, уставив грустный взгляд в одну точку. — Но я считаю, что должен был на месте Терренса. Сейчас речь не о моем сожалении, а о том, что было бы правильнее. Справедливее . И справедливее было бы, если бы я стал жертвой Уэйнрайта.

— Нет, Эдвард, не говори так.

— Я не сопротивлялся, когда он захотел вколоть мне тот шприц. Был готов умереть… Но… Терренс не позволил… И решил сам стать жертвой… — Эдвард замолкает на пару секунд и качает головой. — Так не должно было быть… Не должно…

Наталия пару секунд грустным и сочувствующим взглядом наблюдает за Эдвардом, а затем медленно, но уверенно подходит к нему и нежно обнимает со спины, закинув руки вокруг его шеи и носом уткнувшись в его макушку.

— Ну, любимый… — тихо произносит Наталия и целует Эдварда в макушку. — Ты опять начинаешь винить себя во всем?

— Кто бы что ни говорил, Терренс попал в больницу из-за меня , — без эмоций отвечает Эдвард.

— Никто ни в чем тебя не обвиняет. Наоборот – все благодарны тебе за то, что Терренс живой. Ты сделал так, что Уэйнрайт вколол ему намного меньше снотворного, чем хотел.

— Просто никто не решается сказать мне это в глаза. Боятся причинить боль… Даже мой брат не хотел винить меня.

— Нет, Эдвард, это не так!

— Так, Наталия. Так. Когда-то давно меня осудили за то, что я не убил Терренса под давлением дяди Майкла. И теперь все винят меня в том, что он при смерти.

— Но ты же не вкалывал эту дрянь Терренсу.

— Зато я потащил его в ту