Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Я знаю…

— Ты всегда можешь на меня рассчитывать. — Наталия со спины нежно обнимает Эдварда, обвив руками его талию, и кладет голову на его плечо. — Только скажи, как я могу облегчить твое состояние. Я все для тебя сделаю.

— Боюсь, мне уже ничто не поможет.

— Все хорошо, Эдвард, все хорошо, — мягким голосом говорит Наталия и мило целует Эдварда в щеку, придерживая его за голову. — Расслабься…

— Черт, как же я ненавижу быть таким… — низким голосом отвечает Эдвард и проводит руками по своему лицу. — Меня бесит собственное бессилие! Когда я не могу вести себя как мужик.

Глава 22.2

— Даже в таких ситуациях я не перестаю верить в тебя. — Наталия берет Эдварда за руки. — Помнишь, что я всегда тебе говорю?

— Что я сильнее, чем мне кажется?

— Именно! То, что ты все еще стоишь на ногах после всего, что с тобой произошло, говорит о твоей невероятной силе. Ты не трус, потому что не бежишь от врагов, а борешься с ними. Трус уже давно бы убежал с мокрыми штанами! Но ты гордо поднимаешь голову и идешь бороться. Ради себя и близких.

— Да… Борюсь с врагами на дрожащих ногах…

— Потому что ты очень целеустремленный. Ты хочешь добиться своего, невзирая ни на какие препятствия. Неудачи не пугают тебя. Ты все равно продолжаешь идти вперед. Пока кто-то другой послал бы все к черту.

— Я разочарован в себе. Потому что не смог защитить брата. И позволил друзьям пострадать.

— Но мы-то в тебе не разочаровались. Мы все гордимся тобой. Гордимся таким смелым мужчиной, как ты.

— Мне очень жаль… Я не хотел, чтобы все так закончилось.

— Пожалуйста, Эдвард, не вини себя.

— Вот видишь… Я веду себя как нытик… Маленький жалкий нытик…

— Просто позволь мне помочь тебе, и я обещаю, что скоро тебе станет легче.

— Неужели ты сделаешь это?

— Безусловно. — Наталия отстраняется от Эдварда, подвигается поближе к стене, удобно кладет подушку и облокачивается на нее спиной. — Я умею не только принимать, но и отдавать. Иначе бы тебе незачем было жениться на мне.

Эдвард ничего не говорит и пару секунд смотрит мертвым взглядом в одну точку, крепко сжимая руки в кулаки и нервно дергая ногой. А затем он неуверенно переводит взгляд на Наталию и нервно сглатывает.

— Обнимешь меня? — с грустью во взгляде тихо просит Эдвард и подвигается поближе к Наталии.

Не говоря ни единого слова, Наталия со спины крепко обнимает Эдварда и прижимает к себе, пропустив пальцы сквозь его волосы, мило поцеловав в висок и приложив ладонь к его щеке, пока голова мужчины покоится у нее на груди, а он сам безразличным взглядом смотрит в одну точку с мыслью, что уголки его глаз становятся влажными.

— Все хорошо, милый, все хорошо, — практически шепотом говорит Наталия и целует Эдварда в щеку. — Я с тобой.

— Это невыносимо… — дрожащим голосом произносит Эдвард. — Невыносимо …

— Ты справишься, я уверена в этом.

Эдвард ничего не говорит и лишь медленно выдыхает с прикрытыми глазами, пока Наталия гладит его по голове.

— Знаешь… — немного неуверенно произносит Эдвард. — А ведь я почти что сдался… Когда Уэйнрайт запер меня в том доме… И когда он довольно сильно избил меня…

— Отчаяние? — тихо спрашивает Наталия.

— Да… И у меня больше не было сил. Он так замучил меня, что я буквально с ног свалился… А я как раз думал, что остался один, без парней, которые, как мне казалось, ушли.

— Поэтому ребята тебя и не бросили.

— В глубине души я понимал , что один долго не продержусь. Но не хотел это признавать. Не хотел выглядеть слабым. — Эдвард тихо шмыгает носом. — Я взял на себя тяжелую ношу и думал, что она мне по силам. Был слишком упрям и одержим мыслью заставить того подонка ответить за все, что он сделал. Я не мог остановиться и знал, что умру, если позволю себе сдаться.

— Если бы с тобой что-то случилось, я бы этого не пережила. — Наталия целует Эдварда в макушку и аккуратно вытирает слезу у него под глазом. — Мне было бы плевать, свободен ли Уэйнрайт или нет. И… Я бы позволила ему делать со мной что угодно. С мыслью, что мне никто не поможет.

— Поэтому я и заставлял себя держаться.

— Но зачем же ты пошел, если понимал, что не справишься один?

— Ради тебя . Чтобы спасти тебя от этого больного урода.

— А еще и потому, что хотел доказать кому-то, что люди ошибаются, считая тебя бесполезным и трусливым. Ты хотел снова стать героем в их глазах.

— Да … — Эдвард на пару секунд замолкает и бросает короткий взгляд в сторону. — Я не отрицаю, что мне нравится быть героем. Но я геройствовал ради благой цели. Ради того, что заставило меня встать, когда я упал. От отчаяния и желания сдаться. А я не мог заставить всех думать, что они ошибались в том, что со мной произошли изменения. Я должен был доказать всем и самому себе, что являюсь тем, кем меня считают.

— Зачем? Твои близкие и так знают, кто ты есть!

— Я всю жизнь пытаюсь это доказать. — Эдвард снова тихо шмыгает носом. — Хочу перестать слышать, что я никому не нужен, и мое рождение было ошибкой. Мне надоело чувствовать себя ущербным и ни на что способным.

— Перестань, Эдвард, тебе не надо ничего никому доказывать. Неужели Уэйнрайт заставил тебя вспомнить о том, как с тобой обращались?

— Я ничего и не забывал. Просто не думал об этом, когда был рядом с теми, для кого я не пустое место и не трусливый щенок. Однако я все прекрасно помню.

— Не надо, дорогой, это уже в прошлом.

— Знаю, это травма. Травма, полученная еще в детстве. Из-за нее я постоянно хочу