Спасая Грейс - Александра Бэнкс

— Обещаю. Обязательно. Но это работает в обе стороны, ладно?

Он кивает. Щёки заливает краска, и в следующую секунду он снова исчезает под моим платьем. Я откидываюсь на сиденье и позволяю мужчине, которого люблю, разбудить меня.

Наилучшим из возможных способов.

Он проводит языком по самому центру.

Медленно.

Я выгибаюсь с сиденья и тихо стону.

— Чёрт возьми, Макинли.

Его довольный смех, отданный прямо в мою влажную плоть, поднимает меня ещё выше.

Мы так сильно опоздаем...

Луиза встречает нас у белых ворот, ведущих во двор её дома. Мы, конечно же, опоздали. Но вокруг — волшебство: гирлянды огоньков, развешанные среди старых деревьев, озаряют пространство мягким светом. Сразу видно — дело рук Руби. Так мне сказали. И правда, вышло потрясающе. Она молодец.

— Наконец-то вы пришли! — восклицает Луиза, обнимая меня.

— Прости, что мы так поздно, — тихо говорю я.

Мак идёт следом, неся Шерил и две упаковки пива, а Луиза отпускает меня и смотрит на него с самой материнской строгостью.

— Предположу, это твоя вина?

— Виновен, — с усмешкой отвечает он и бросает взгляд на меня. — Куда ставить Шерил, Грейси?

— Ей нужно как минимум час. Луиза, можно я включу духовку?

— Ох, милая, она уже включена. Средняя температура. Всё готово. Но кто такая Шерил, и почему мы её готовим? — Луиза хмурится в замешательстве.

— Длинная история, Ма, — отзывается Мак, проходя внутрь с противнем и пивом. Тут же из дома выбегают Адди и Руби и уводят меня прочь от Луизы. Мы входим внутрь. Гарри сидит за кухонным столом — тоже при параде.

Так... Стоп. Разве у него не должен был быть огромный рабочий день?..

Я оглядываю Руби. На ней воздушное белое платье и розовые сапожки. У Адди — жёлтое летнее платье и балетки. Обе с макияжем, в серьгах, и пахнут божественно.

— Обожаю твои духи, — говорю я Руби, пока она усаживает меня на диван у камина.

— Спасибо. Это Coach.

Она явно любит красивые вещи.

— Ты любишь парфюм, Грейс? — спрашивает Адди.

— Эм... ну, да, наверное. Никогда не покупала себе сама, но…

— Отлично! — взвизгивает Руби. — Мы, эээ, должны достать закуску. Поможешь, Адди?

Адди улыбается и похлопывает меня по руке, как ребёнка.

— Сейчас вернусь. Хочешь вина?

— Белого?

Она тут же вскакивает и почти порхает на кухню. Всё это — слишком. Они всегда были милы, но сейчас их чрезмерное внимание сбивает с толку. Что-то явно не так. Я тереблю ткань платья и смотрю в камин, перебирая в голове, почему все, кроме Луизы, такие странные.

Передо мной появляется бокал. Я беру его из руки Руби. Её изящные пальцы с розовым маникюром, волосы волнами, в глазах — свет.

Она опускается рядом со мной и говорит:

— Ладно. Я не умею хранить секреты, так что вот. Мы хотели сделать для тебя кое-что по случаю дня рождения.

Что?

Воздух вырывается из лёгких и не возвращается. Я открываю рот и… ничего.

Руби поднимает ладонь.

— Мы знаем, он был уже давно. Но ведь это важная дата. А Роулинсы — не те, кто игнорирует значимые события. Так что, Грейс Уэстон, это твоя вечеринка в честь двадцати одного года!

У меня буквально нет слов.

— Сейчас ты и я пойдём на задний двор, где мальчики кое-что подготовили. Это не что-то грандиозное, только мы. Но мы все хотели сделать для тебя что-то особенное.

Я сглатываю, выдавливаю из себя вдох.

— Так вот почему Макинли...

Руби смеётся и делает глоток вина.

— А то. Он к тебе неравнодушен, Грейс.

Я давлюсь сладким напитком. Немного отдышавшись, бормочу:

— Это мягко сказано.

— Ждём вас снаружи, — зовёт Рид из-за двери.

Глядя, как Руби расцветает от его голоса, у меня сжимается сердце. Эти двое такие невероятные. Она встаёт и протягивает руку:

— Пойдём, именинница.

Я беру её руку, и мы идём по коридору. Нервы — как натянутая струна. Будто вот-вот все поймут, что ошиблись. Что я им не подхожу. Слишком молода для их сына. Что я беру их деньги, при этом «крутя роман» с Макинли. Я делаю глоток, позволяя вину обжечь горло.

Я останавливаюсь в проходе, не доходя до двери.

— Всё в порядке, Грейс. Там только те, кто тебя любит.

Её тёплые карие глаза находят мои и я понимаю.

Эта любовь — безусловная.

Глава 18

Грейс

Ещё больше огоньков и сияющих лиц.

Адди уютно устроилась рядом с Хадсоном.

Мягкое стрекотание ночных насекомых вплетается в потрескивание пламени двух кострищ — одно у задней двери, другое — чуть поодаль, возле плакучей ивы с её зелёной листвой.

Рид терпеливо ждёт свою жену, пока мы идём по траве к старому дереву, где длинный семейный стол покрыт голубой скатертью, колышущейся на краях выцветших досок.

На столе стоят блюда и больше свечей, чем я могу сосчитать — всё выглядит так, будто к ужину ожидаются королевские особы.

Луиза и Гарри стоят у стола.

И тут я вижу его.

Мак.

Он стоит у одной из длинных скамеек. Руки сцеплены за спиной, будто он на утреннем построении. Но лицо у него мягкое, счастливое, и, когда наши взгляды встречаются, уголки его губ поднимаются в улыбке.

Стая бабочек взлетает у меня внутри, и я цепляюсь за руку Руби.

Она наклоняется ко мне.

— С днём рождения, Грейси.

Я уставилась на неё, морщу нос, пытаясь сдержать слёзы, снова подкатывающие к глазам. Ну всё… похоже, это будет длинный вечер.

Хотя что-то подсказывает мне: один из лучших.

Ветки дерева шевелятся, и появляется Лоусон с большим креслом, которое он ставит во главе стола.

— Привет! — выдыхаю я.

Он приехал ради меня из самого Нью-Йорка?

У меня перехватывает дыхание. Он подмигивает и идёт к Риду. А Мак тем временем делает шаг вперёд, приглашая меня сесть.

Это слишком.

Он отодвигает для меня кресло, и я отпускаю руку Руби, позволяя Маку взять меня за руку. Его глаза не отрываются от моего лица, пока я опускаюсь на сиденье, и он аккуратно пододвигает меня к столу. Через секунду все уже расселись. Я — в одном конце, Гарри — в другом. Слева от меня — Хадсон, Адди и Лоусон. Справа — Луиза, Рид и Руби. Мак занимает место рядом со мной.

Я раскрываю рот, собираясь поблагодарить всех. Они вовсе не обязаны были устраивать всё это ради меня.

Гарри встаёт, постукивая вилкой по стеклянному бокалу. Внутри плещется янтарная жидкость. Он прочищает горло.

— У нас здесь считается,