Спасая Грейс - Александра Бэнкс

Остальное… научило меня быть собой.

Мамы и дочки не должны быть так далеко друг от друга. По крайней мере, не такие дочки, как я.

Тёплые руки обнимают меня сзади.

— Готова через час? — его щетинистый подбородок опускается к плечу, задевая шею.

Я всхлипываю со смехом.

— Должно быть, это очень депрессивная птица, раз вызвала у такой девчонки слёзы, — говорит он.

— Похоже на то… — Я опускаю щёку к его голове, вдыхая его запах. Когда грусть отступает, целую его висок и выпрямляюсь. — Я и Шерил тут скоро будем готовы.

— Шерил?

— Это имя нашей вкусной леди.

— Грейс, детка, нельзя называть по имени ту, кого ты собираешься съесть.

— Почему? Она тоже заслуживает уважения. Мы ведь выше в пищевой цепочке, но это не значит, что надо вести себя, как дикари, Макинли.

Он смеётся.

— Ты слишком добрая для этого мира, знаешь?

— Чертовски хорошо знаю.

Я вспоминаю все те идиотские вторые, третьи, десятые шансы, что давала Джоэлу. Наивная была. Мак ерзает, поглядывая на часы. Суетной — отличное слово, чтобы описать его сегодня. Он заинтриговал меня, мягко говоря.

Он хлопает в ладони.

— Пойду переоденусь. Надень что-нибудь красивое, ладно?

— Конечно.

Я раскладываю овощи вокруг курицы в противне, накрываю всё плёнкой и ставлю Шерил в холодильник до выхода. Проходя мимо йога-комнаты, замираю, взгляд цепляется за мои художественные принадлежности. Всё разбросано. Мне бы порядок навести. Как же мне хочется снова рисовать. Может, однажды — даже продавать.

После быстрого душа я мою волосы, оборачиваюсь полотенцем и надеваю синее платье, которое недавно нашла в благотворительном магазине. Бледно-голубое с персиковыми цветочными вкраплениями, глубокий V-вырез, подчёркнутая талия, рукава три четверти с собранными краями. Пышная юбка до колен красиво колышется при каждом шаге. Это платье заставляет меня чувствовать себя красивой. Наношу лёгкий макияж, распускаю волосы мягкими волнами — мой маленький праздник.

Двадцать один с половиной.

Иногда чувствую себя младше. В плохие дни.

Но, глядя в зеркало, в глаза, которые столько повидали, я понимаю — таких дней давно не было. Веки снова щиплет, но я моргаю, не давая слезам испортить лицо.

Готовая, выхожу в коридор, и запах Мака бьёт в грудь. Его парфюм — тёплый, чистый, в нём горечь и мужественность. Он появляется на пороге, чисто выбритый, в тёмно-синей рубашке с закатанными рукавами и тёмных джинсах. Меня будто прибивает к полу. Рот приоткрывается.

Он на секунду исчезает и возвращается в чёрной ковбойской шляпе.

У меня сердце застревает в горле.

— Макинли… — имя срывается шёпотом, почти стоном. Щёки заливает жар.

— Ты выглядишь потрясающе, красавица, — шепчет он, целуя меня в макушку и берёт за руку, уводя по коридору.

Его начищенные ботинки звонко цокают по деревянному полу. Мои серебристые балетки тихо шуршат следом, и я благодарю себя за то, что сделала макияж и уложила волосы после того, как увидела, каким он нарядным вышел.

Я хватаю сумку и телефон с маленького столика у двери, пока Мак берёт Шерил и две упаковки пива. Я придерживаю для него дверь, и мы направляемся к амбару. Открываю заднюю дверцу со стороны водителя, пока он аккуратно устраивает курицу и пиво.

Пассажирская дверь приоткрывается изнутри. Мак наклоняется через кабину, его сильные руки напрягаются, когда он ждёт, чтобы я открыла дверь шире и забралась внутрь. Я скольжу на сиденье, но не пристёгиваюсь — поворачиваюсь к нему, пока он запускает двигатель. Не могу оторвать взгляда от линии его челюсти, тёмно-синих глаз, этой чёртовой шляпы. Дышать становится сложно.

Шеви гулко оживает.

Мак откидывает сиденье назад и проводит рукой по свежевыбритому лицу.

— Иди сюда, Грейси.

— Хорошо... — я не двигаюсь.

— Я не прошу, красавица, — голос низкий, взгляд прожигающий. Он снимает шляпу и надевает её на меня. — Сюда. Сейчас.

Подтянув юбку, я перекидываю ногу через центральную консоль и устраиваюсь у него на коленях. Он уже твёрдый. Как только я усаживаюсь, его ладони обхватывают моё лицо.

— Ты сводишь меня с ума в этом платье.

Улыбка расползается по моему лицу.

— Не могу этого допустить, — отвечаю и отодвигаю одну сторону лифа. Одна из прелестей фасона — это очень удобно. По крайней мере, так я думала, когда нашла его в магазине.

На свет выходит нежно-жёлтое кружевное бельё, и Мак запрокидывает голову, зажмуривается.

— Господи, помилуй.

— Они все твои, Макинли.

— Чёрт, Грейс. Мы так до Роузвуда не доедем.

— А может, и не надо?.. — дразню я.

— Нет, едем. Но перед этим одно дело.

— Какое? — выдыхаю я, сердце грохочет.

— Я хочу видеть, как твоё прекрасное лицо искажается в оргазме, когда ты кончаешь у меня на лице.

Если бы у меня были слова, а их нет, я бы закричала «да, пожалуйста» так, чтобы услышали на небесах. Но они застряли где-то глубоко внутри, потому что, когда я открываю рот, не выходит ни звука. Мак хватается за ручку над нами и переворачивает нас, усаживая меня на водительское сиденье. Я не могу сдержать смешок, вырвавшийся у меня из губ. Он отползает назад, вытаскивая одну ногу наружу и ставя её на землю.

— Ты уверен, что бедро не подведёт? — спрашиваю я, едва дыша.

В следующее же мгновение он исчезает под моей голубой юбкой. Его язык проходит по уже промокшим трусикам от начала до конца. Я вцепляюсь руками в края сиденья, грудь вздымается, пока он похлопывает по внутренней стороне моего бедра. Я приподнимаюсь, и мои трусики уже лежат на панели, прежде чем я опускаюсь обратно.

— Подожди, — выдыхаю я.

Он выглядывает из-под ткани.

— Всё в порядке, красавица?

Я качаю головой.

Он хмурится.

— Пожалуйста, поцелуй меня.

Он подтягивается вверх по сиденью, одной рукой упираясь в консоль, другой — нежно охватывая моё лицо. Его губы накрывают мои, и я раскрываюсь мгновенно. Тону. Падаю. Его язык скользит, ласкает, и я впитываю его жадно, вцепившись в его лицо, будто он — моя последняя надежда. После долгого, медленного дня и всех мыслей о том, что я потеряла, мне нужно, чтобы он был рядом.

Я отворачиваюсь, когда мне наконец не хватает воздуха, и он касается моего подбородка кончиком носа.

— Никогда не бойся просить то, что тебе нужно, Грейси, — его слова отдаются у меня в груди.

Я запускаю пальцы в его волосы. Его руки опускаются к моему животу.

— Я не буду.

— Пообещай мне, что бы тебе ни понадобилось — ты обязательно попросишь. Нет ничего такого, что ты могла бы сделать или сказать, чтобы…

Я хватаю его за голову и поднимаю лицо, чтобы он посмотрел мне