Первая - Алиса Ковалевская

— Ничего, — я выдернула его и подалась к нему снова.

Нашла его губы и прижалась своими.

— Просто… — забралась ладонью под его свитер. — Не задавай глупых вопросов. Пожалуйста.

— Не буду, — ответил он и сам завладел моими губами.

Прошлого не осталось. Я коснулась напряжённого живота Ярослава, пробралась ладонями выше, к его груди. Обхватив, он посадил меня сверху, задрав платье до бёдер. Погладил.

— Сними их, — попросила я. — Колготки. Хочу чувствовать тебя.

Он попытался. Но запутался в платье. Зарычал и выругался сквозь зубы, обхватив ягодицы. Я глухо засмеялась. Но смех быстро стал стоном — Яр дотронулся до меня между ног, и желание принадлежать ему здесь и сейчас усилилась в сотню раз.

Я привстала, чтобы помочь ему. Посмотрела в глаза и перевела тяжёлое дыхание. Через мгновение колготки болтались у меня на бёдрах, а я, обхватив лицо Яра ладонями, так и смотрела на него.

Пауза напоминала затишье перед взрывом. Большими пальцами Яр гладил меня по косточкам на бёдрах, и от точек. Где он касался, расползалось тепло. С каждым его прикосновением оно становилось сильнее и проникало дальше — устремлялось к груди, к низу живота, заставляло сердце беспокойно трепетать. Яр обхватил меня за талию и толкнул на руль. Я испуганно вскрикнула от громкого протяжного гудка. Яр спустил мои колготки ещё ниже, с ними же — трусики.

— Как же на тебе много одежды.

— Сам виноват. На тебе, между прочим, тоже не мало.

Я потянулась к его брюкам. Мимо, сигналя, проехала машина. Начинало смеркаться, в подсвеченном салоне мы были, словно в аквариуме.

— Нас все видят, — шепнула я, расстёгивая пуговицу на джинсах Яра.

— Ты сама просила остановиться.

— Точно, — выдохнула я и дёрнула вниз молнию.

Ярослав перехватил мои руки за запястья и рванул меня на себя. Я повалилась ему на грудь. Нашла его губы и прикусила нижнюю губа. Провела языком и подула. Он напрягся ещё сильнее, руки мои оказались на свободе, и я, воспользовавшись этим, коснулась твёрдого бугра в его паху.

— М-м… — застонала и вскрикнула — Яр крепко сжал мои волосы, вторую руку сунул мне под ягодицы и приподнял.

Я перекинула ногу через его бёдра и медленно опустилась сверху, вбирая его в себя. Глаза закрылись сами собой, когда он, потянув за волосы, заставил меня откинуть голову и горячо поцеловал в шею. Новый разряд тока под кожу, и внутри уже пожар, превращающий в пепел меня бывшую.

— Я не хочу ничего, что было до тебя, — простонала я.

Он поцеловал в ключицу.

— Яр… Мне не нужно то, что было до тебя.

Обезумевшая, я беспорядочно поцеловала его в скулу, в горло. Щетина у него была короткая и колючая, она царапалась. И я хотела, чтобы эти царапинки покрыли всё моё тело, чтобы он целовал мои бёдра, оставляя ссадинки на коже, мой живот и грудь.

— У тебя и нет того, что было до меня, — ответил он и приподнял, помогая двигаться. — У тебя есть только я.

— Мог бы хоть немного убавить свою самоуверенность, — ответила на новом стоне.

— Зачем?

— Ради приличия, — я обхватила его за затылок.

Он резко подался ко мне, наши зубы стукнулись, во рту появился едва ощутимый привкус крови. Резинка слетела с моих волос. Я отвечала на поцелуй Ярослава, уже не зная, кто из нас это затеял. Раскачивалась на нём, и понимала — так и есть, я безраздельно принадлежу ему. Глядя в раскрытые от неосознанного страха глаза матери, в похожие на смертельную бездну — Серафима, я умирала, а с Яром я становилась живой.

— Я буду твоей всегда, — шепнула я. — Даже если умру. Запомни это.

Ярослав

В салоне пахло страстью со смесью духов, которые успела налить на себя Ками. Адский запах. В другой момент не вызвавший бы у меня ничего, помимо отвращения. Но сейчас он был единственным возможным, как и вкус её помады. Придерживая, я помогал ей двигаться, и чёрный шёлк её волос накрывал меня в такт нашим движениям.

— Ты меня любишь? — то ли всхлипнула, то ли простонала она. — Любишь, Яр? Если нет, полюбишь, понятно?

— Угрожаешь?

— Даже не думала.

Она сжала мои волосы и, остановившись. Уставилась ведьминскими глазами. Зелёными, горящими.

— Ты меня полюбишь, — повторила она и качнула бёдрами.

Я погладил её по ногам и заставил ускорить ритм. Она приподнималась и опускалась на мне, её дыхание касалось моего лица, а запах смеси духов обдавал тяжёлой волной. Она начинала дрожать. Сперва слабо, а потом сильнее и сильнее. Через платье я обхватил её грудь и провёл по твёрдому соку. Ками закатила глаза, кончик её языка мелькнул меж губ и скрылся. Я хотел её сильнее с каждым разом. Жилы натянулись уже когда она просто сидела на коленях, а теперь я едва сдерживался. Её дрожь передавалась мне. Контролировать себя было труднее с каждым мигом.

— Иди ко мне, девочка, — прижал её бёдра к своим, погладил Ками по бедру, по ягодице и крепко сдавил.

— Яр…

Раздвинул ягодицы, и она задрожала сильнее. Нашёл чувствительную точку около позвоночника и надавил. Ками закричала и запрокинула голову. Прикусила губу. Она плотно обхватывала меня собой, и я, послав контроль, сорвался вслед за ней. Её кожа была бледной, а щёки пылали. Помады на губах не осталось, да ей она была и не нужна. Царапнув меня по шее, она упала, и я прижал её, так и не выходя. Наши тела были тесно соединены, но это не волновало меня так, как то, что я позволил случиться большему — я пустил её в своё сердце.

— Ты — мой Бог, — шёпотом пропела она мне в шею. — Мне всё равно, кто и что скажет. Ты — мой Бог.

У меня дрогнул уголок губ, и я, смяв её волосы, поглубже втянул адскую смесь запахов. На ней они были прекрасны. Камила поцеловала меня в шею.

Мимо, одна за другой проехали две машины. Я проводил взглядом габаритные огни последней и провёл по волосам Камилы, по её спине. Шлёпнул по ягодицам и приподнял. Она опёрлась о моё плечо и посмотрела в глаза. Ничего не сказав, сползла с меня, пересела на своё кресло, но вместо того, чтобы надеть колготки, сняла их и кинула в меня.

— И что это значит?

— Они неудобные. Больше я такое не ношу.

Я усмехнулся.

— А что ты носишь?

— То, в чём ты можешь меня любить. Везде, — посмотрела многозначительно и откровенно. Так, как могла смотреть только ведьма. Так, как могла смотреть только она.