Первая - Алиса Ковалевская

— Надеюсь, что кто-нибудь остановит, — вздохнула я, хотя, вспоминая, как он ведёт себя, сомневалась в этом. Ещё слова Юты про власть и деньги…

Посмотрела на Летти и сглотнула ком в горле. Что это за мужчина?! Кто он?! Покосилась на Лину.

— Ему лет тридцать пять. Высокий, волосы русые…

— Я тебя не спрашивала, как он выглядит.

— У тебя на лице вопрос. Говорю — симпатяга. Ещё в таком… в чёрном пальто.

— Описала мерзавца какого-то. Ему ещё пистолет в руки, и опасный подонок.

— Сложно сказать…

Я решительно вскочила на ноги и пошла к кабинету мужа. Нет уж! Раз он решил помогать девочкам, пусть помогает! Чёртов лицемер!

Ярослав

Вольготно устроившись на диване со стаканом виски, Адриан оценивающе осмотрел кабинет.

— Неплохо ты устроился.

— Неплохо, — подтвердил я.

Не видел этого сукина сына уже года четыре. С тех пор, как похоронил Арину, в люди он не выходил. Оно и ясно — жену он любил, и её смерть стала для него тяжёлым ударом. Он привык контролировать всё и всех вокруг, а смерть не всегда поддаётся контролю. В итоге Адриан сосредоточился на бизнесе и, надо сказать, поднялся за четыре года прилично. Потеря придала ему разумной злости, а злость — сил.

— Что в мире происходит сейчас? — спросил он, отпив виски. — Ты теперь здесь постоянно?

— В мире всё, как всегда. А я… Думаю, да. Об этом месте мало кто знает. Ты — один из, — сказал красноречиво.

— Понял. Так это и останется.

Я удовлетворённо кивнул. Адриан был одним из тех, кому я доверял. Прежде всего потому, что он занимался своими делами и не лез ни в какие разборки. Зато за помощью обратиться к нему было можно и получить конкретный ответ без обид. Его «да» значило да, «нет» — нет.

— Я слышал про Белецких. Чёрт, жалко Эдуарда. Он мог вычистить гниль. Не один, но мог.

Я невесело хмыкнул. Мог бы, если бы не время. Но разговаривать об Эдуарде и Элле именно сейчас желания не было. С каждым днём шанс найти их старшую дочь таял, да, в сущности, его уже почти не осталось. Хорошо, что хоть младшая полностью оклемалась. Ева. Красивое имя для дочери красивых родителей.

— Сам как? — спросил я.

Он отпил ещё виски.

— Нормально. Только Симона… Такая егоза.

— А что с твоей дочерью?

— Да ничего. Она растёт, а я не могу дать ей того, что могла дать Арина. У меня яйца, а не грудь. Ещё и гувернантки… — он усмехнулся и мотнул головой. — Знаешь, что выкинула последняя? Решила осчастливить меня дополнительными услугами. — Он криво усмехнулся, пригубив виски. — Прихожу я, значит, вечером в спальню, а она лежит в картинной позе у меня на постели. Голая, чёрт её подери.

Настроение было дерьмовее некуда, и всё же я тоже усмехнулся, представив себе эту картину.

— И что ты?

— Что я? Трахнул её и выставил за дверь. Зачем моей дочери няня, у которой в голове счётчик.

— Может, она из искренних побуждений.

Мы с ним усмехнулись вместе.

Но стоило мне подумать о подобранной девчонке, мрачные мысли вернулись. Серафим молчал. Я опасался уезжать из дома и оставлять девчонок одних. Что ему придёт в голову? Забрать в обмен на Юту Камилу? Или вернуть девчонку? Или ещё что-то? Я пожалею… Записку я не выбросил, оставил напоминанием, пусть и не нужно оно было — и так запомнил, что в ней написано.

Дверь вдруг распахнулась, и в кабинет, подобно амазонке, ворвалась Ками. Посмотрела на Адриана.

— Юта никуда не поедет! — заявила она. — Я не позволю, понял, Яр! Ты забрал девочек, а она…

— Она уже не девочка.

— Ей восемнадцать, Яр! Считаешь, ей не нужен дом?! Защита не нужна?! Что, десять лет решают всё?! Только у маленьких девочек шанс должен быть?! Меня ты зачем тогда забрал?! Я же тоже не маленькая! Я…

— Выйди отсюда, Ками! — процедил я.

Адриан смотрел с интересом, но вопросов не задавал. Я подошёл к Камиле, схватил за плечо и выволок из кабинета. Легко встряхнул её.

— Что ты себе позволяешь?

— Это ты что себе позволяешь?! Она только поверила, а ты…

— Я делаю, как будет лучше.

— Лучше?! Кому?! Ей лучше? Да у этого твоего на лице написано, что он…

— Уймись, — тряхнул её снова.

Нервы были на пределе, пять дней я спал, просыпаясь от каждого шороха, и терпеть глупые бабские обвинения не хотел.

Больше ничего не говоря, потащил Камилу на второй этаж. Она рычала, упиралась и всячески пыталась вывернуться, попутно донося до моего сведения, какая я скотина. Я стискивал зубы вместе с её рукой, пока не понял, что вот-вот сломаю ей кость. Затолкнул в спальню и запер дверь.

— Выпусти меня! — затарабанила она с той стороны. — Слышишь, Яр! Быстро выпусти! А то я…

Слушать её «а то я» желания не было. Отперев гостевую, я увидел сжавшуюся на уголке постели блондинку. Ещё одна, мать её! Словно я её убивать сейчас буду.

— Пойдём, — приказал я.

В её глазах стояли слёзы. Я до скрежета стиснул зубы. Может, я и скотина, но она всё ещё жива. И хотелось бы, чтобы так было дальше.

— Вставай. Или сам подниму. Быстро.

Она опять не шевельнулась. Я подошёл, она всхлипнула, пытаясь отодвинуться. Наши взгляды столкнулись. Адриан — тот ещё сукин сын, но девчонка ему нужна. А мне нет.

Втащив Юту кабинет, я поставил её перед Адрианом. Она дрожала, как осиновый лист.

— Это ещё что? — спросил Адриан.

— Нравится? — обратился к Адриану. — Ты няню хотел? Вот тебе няня. Только одно условие — не выводи её в свет. Хотя это как раз не к тебе.

Юта опять всхлипнула. Он посмотрел на меня, на девчонку и опять на меня.

— С детьми она ладит отлично.

— В чём подвох?

— Тебе нужна няня, мне нужно от неё избавиться, и чем скорее, тем лучше. Подвоха нет. Когда-то она принадлежала Серафиму, но сейчас его интерес к ней заканчивается её присутствием рядом со мной. Этот ублюдок вышвырнул её в сугроб у меня на дороге. Сам понимаешь, зачем.

— А на хрена ты подобрал?

— Не спрашивай, — процедил я. — Забирай её, и дело с концом. Рано или поздно нам с ним придётся сцепиться. Если она будет со мной, он устроит показательную казнь, я уверен. Прикончит её, чтобы задеть меня. Да хватит реветь! — гаркнул на