В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

Я смотрю на матовую стеклянную дверь, невольно проводя пальцами по щеке, к которой он прикоснулся, и в сотый раз размышляю, что же значит идиотское прозвище, которым он меня нарек? Меня называли Барби из-за цвета волос, но на ангела я уж точно не похожа. Ему ли не знать этого.

Плевать. Пусть называет меня как угодно.

Сохраняю свой отчет и иду в бухгалтерию, где получаю свой первый чек. Мне кажется, что в там перепутали количество нулей. Ну не может ассистент столько зарабатывать! Такими темпами я заработаю на колледж за считанные месяцы.

Возвращаюсь на свое рабочее место, беру вещи, собираясь перекусить и зайти в банк, чтобы положить чек, но дверь в кабинет Росса открывается, и он выходит оттуда с пластиковым стаканчиком с какой-то зеленой жижей. Мужчина снял пиджак и закатал рукава. Наверное, решил пообедать в офисе. Что ж, приятного ему аппетита, а мне пора. Собираюсь развернуться и уйти, но Росс окликает меня и больше приказывает, чем приглашает:

– Я заказал еду, присоединяйся.

Мы едим и ужинаем вместе довольно часто, почти каждый день, но между нами всегда есть другие люди – буфер. С другой стороны мы остаемся наедине в зале, когда тренируемся. Но там нам не приходится разговаривать, а за едой обычно люди не сидят в тишине. Росс попытается выудить из меня что-нибудь.

– Хм, нет, спасибо, мне надо зайти в банк, – отказываюсь я, отступая на шаг назад.

– Брось, Селена, еда пропадет, а ты работаешь в благотворительных столовых не для того, чтобы богачи типа меня так растрачивались, – Росс ухмыляется, не думая прнимать мой отказ. – Тем более, наши взаимоотношения стали довольно… странными, а жить и работать вместе нам еще долго. Просто пообедай со мной.

Очень деликатно с его стороны называть наши взаимоотношения «странными». Мы переспали, целовались и занимались непотребством в его автомобиле. Я видела его уязвимую сторону и поняла, что человеческая жизнь ничего для него не значит. Между нами протянулась связующая нить, это точно. Глупо отрицать, что я не чувствую влечения к Россу. Боже, я уже напоминала, что переспала с ним? Конечно, там был Николас, но… «Странные» – огромное преуменьшение.

Тяжело вздыхаю и спрашиваю:

– Ты же не отстанешь?

– Нет, – улыбка немного трогает глаза Росса. – Твоя мама упоминала, что ты любишь корейскую кухню, и у меня в кабинете как раз стоят пибимпап и еще какая-то хрень, название которой я не запомнил.

Мой желудок тут же издает жалобный стон. Кроме итальянской кухни я обожаю корейскую. Я настоящий ценитель острой пищи. Не то, чтобы я поддалась… Росс же все равно не отступится. Исключительно из-за нежеланию вступать в словесную баталию я кладу сумочку обратно на стол и прохожу в кабинет Его Величества. Росс закрывает за нами дверь и любезно помогает мне усесться. Еда уже стоит передо мной. Не могу не закатить глаза: он сразу знал, что я соглашусь. Упертый сукин сын.

Первое блюдо мы едим молча. От голода я даже не обращаю внимания на Росса. Почти.

– Кто твой отец? – вдруг спрашивает Росс.

Удивленно поднимаю глаза и замечаю, что мужчина пристально смотрит за каждым моим движением. Он отправляет кусочек свинины в рот и добавляет:

– Я знаю только об отце Оливера, а в твоем свидетельстве о рождении стоит прочерк. Почему? Он умер?

Морщусь и откидываюсь на спинку стула. Что нашло на него?

– Да ты сама деликатность, – язвлю я. – Поговорим о моей семье?

Росс пожимает плечами и отпивает коктейль из своего стакана.

– Почему бы и нет? – просто отвечает он. – Ты сказала, что мне плевать вас. Может быть, я хочу, чтобы не было все равно? Об Оливере и твоей маме я знаю многое, но о тебе лишь голые и пустые факты.

С сомнением выгибаю бровь. Я что-то пропустила? С каких пор Россу стал интересен кто-то?

– Ты хочешь узнать меня? – мужчина кивает. – Зачем?

Росс закрывает глаза и откидывает назад голову. Он устало проводит ладонью по лбу и спрашивает:

– С тобой всегда так непросто?

– Ты всегда ведешь себя, как клиент психиатрической больницы? – парирую я, наклонив голову вбок.

– Да, – недолго думая, заявляет Росс. Он поднимает голову и приказным тоном произносит: – Ответь на мой вопрос, Ангел.

Я задумываюсь. Вопрос Росса вполне невинный, поэтому решаюсь рассказать ему про своего горе-отца:

– Мама встречалась с мальчиком, который был на три года старше. Он был популярным, красивым и веселым парнем со светлыми волосами. Разбирался в машинах, ездил на мотоцикле. Даже имя у него крутое – Джек Роу. Он был старше и хотел секса, как я понимаю, и мама согласилась. Так, она забеременела в четырнадцать. Джек сразу же ее бросил, сказал, что она шлюха, а ребенок и вовсе не от него. Мама из семьи помешанных на вере людей, поэтому она была только с ним. Он не хотел слушать. Родители мамы выгнали ее из дома, мама сменила фамилию и уехала. Что случилось с Джеком, я не знаю. Мама рассказывала, что незадолго до их разрыва он подсел на алкоголь и начал вести не самый хороший образ жизни. Думаю, он жив, работает в автосервисе и пьет. Надеюсь, у него огромное пузо, импотенция и лысина.

Росс заливается смехом от моего последнего комментария. Я тоже не сдерживаю улыбку. Я даже не знаю, как выглядит отец, поэтому могу судить только по своей внешности, полностью отличающейся от маминой.

Росс доедает второе блюдо, и я решаюсь спросить его в ответ:

– А что насчет твоих родителей?

Мужчина заметно напрягается. Наверное, не стоило это делать. Я знаю, что родители братьев Кинг мертвы, но что именно с ним случилось, никому неизвестно.

– Прости, я не хотела… – начинаю я.

Мое сердце сжимается, когда я вижу, как темнеет лицо Росса. Я задела его больную точку. Я вижу ту же уязвимость, что и в ту роковую ночь.

– Они мертвы, – Росс встряхивает головой, жмурится, а затем меняет тему: – Что насчет волонтерства?

Непонимающе вскидываю брови.

– Зачем ты им занимаешься? Вы сами были едва ли не бомжами, но ты помогаешь в приютах. Почему? Я не понимаю, – Росс все еще не смотрит в мою сторону.

Он хочет забыть о своих родителях. Удивительно, что даже спустя столько лет говорить о них ему все так же больно. Мне почему-то кажется, то его состояние связано со смертью родителей, только я никак не могу объяснить слова Николаса о том, что Росс чуть ли не изнасиловал