Уйти, но вернуться - Anastasya 2.0

как я. Блять… Потерял мысль. И запутался. Отмахиваюсь сам от себя. На этот раз открываю сообщения, чтоб он видел. Посмотрим, остались у него ещё козыри или нет.

Денис: Я все понял. Я идиот, Стас. Прости.

У дураков мысли сходятся.

Денис: Мне, кроме тебя, никто не нужен. Я очень об этом жалею.

Жалеешь о чем? О том, что тебе никто не нужен, кроме меня?

Денис: Стас, дай мне шанс.

Вижу, намерения у него серьёзные, раз устроил такую бомбардировку. Интересно, ему автоисправление содействует или он реально так грамотно пишет?

Вешаю на плечо футболку, которую до сих пор не надел. Телефон держу перед лицом, но в дисплей не смотрю. Опираюсь спиной и затылком об откос и закрываю глаза. Что же он делает? И мне что делать?

Если вдуматься, я, скорее всего, смогу его понять. Да и в то, что с тем парнем ничего не было, я верю. Правда, не знаю, хотел ли он. Зачем-то же встретился.

Глаза открываю только из-за следующего звука.

Денис: Ответь хоть что-то. Или я буду сидеть у тебя под дверью все свободное время.

Смешно. Улыбаюсь. Козыри закончились и в ход пошли угрозы. Ну и кому от этого будет хуже.

Вижу, печатает дальше, но ничего не приходит. Не то, что-то глючит, не то пишет под диктовку «Войну и мир».

Долго.

Денис: Я себя ненавижу за эту хуйню.

А я-то как себя ненавижу. А вчера ненавидел его. Сегодня нет. Сначала было больно и в то же время все равно. А сейчас хочу его увидеть. Скучаю. И боюсь. Вдруг начнет вешать лапшу, а я буду внимать просто потому, что мне так хочется.

Как же я тогда боялся стать слабым… И вот оно.

Денис: Стас, просто позволь мне объяснить, и я от тебя отъебусь.

Морщусь от его мата.

Пиздец. Не надоело ему это — в одну калитку?

Срываюсь.

Стас: Подготовился?

Отправляю, и рядом со словом тут же отпечатывается двойная галочка. А он молчит. По-любому, не ожидал, что я не выдержу. Усмехаюсь. Он меня переоценил. Или наоборот.

Денис: Нет. Просто все расскажу.

Денис: Просто разреши мне.

Твою ж мать, а… Ну что мне делать? Игнорить или послать его? Ага, да. Если бы я мог, то уже сделал бы либо то, либо другое.

Надеваю футболку. И думать больше не о чем. Попробую поговорить. А там будь что будет.

Стас: Ты где?

Отвечает мгновенно.

Денис: У нас на районе.

По ходу приехал чуть ли не первым автобусом.

Ладно. Наливаю стакан воды. Ладно. Делаю глоток.

Стас: Иди на стоянку к моей машине. Сейчас спущусь.

Денис: Правда?

Нет, я буду как долбоеб, снимать из-за угла, как ты меня ждёшь, а потом показывать этот гениальный видос таким же долбоебам.

Стас: Через 5 минут

Он соглашается в следующем сообщении. Я рад этому и не рад. Можно сказать, роняю лицо в ладони. Стою так некоторое время. Собираюсь с мыслями. И стоял бы ещё. Мою медитацию прерывает новый сигнал. Заглядываю в дисплей. Какая-то херь от местного супермаркета.

Смахиваю и иду в комнату. Оставляю на себе домашние шмотки. Только натягиваю поверх футболки черный свитер. Чёрное вроде как стройнит. Смотрю в зеркало. Нет. Всё как было, так и осталось. Ну, может, в районе талии стало немного уже. А так… Все-таки нелепо это выглядит, строгий свитер и бежевые спортивные штаны с полосками.

Что-то я долго. Уже как барышня. Одеваюсь, кручусь перед зеркалом и думаю про гипотезу «чёрное равно стройность». Хотя я и так вроде бы ничего.

Накидываю куртку и спускаюсь на лифте. Я не знаю, почему так, но мысленно ищу ему оправдание. То ли действительно его реально понять. То ли мне хочется, чтоб его действия можно было вписать в рамки нормы. Только нормы в этом нет. Как минимум потому, что это причинило боль.

Можно было составить примерный план разговора, пока спускаюсь. Но мне лень шевелить извилинами. Да и говорить будет он. Просто можно было бы подумать, что спросить, и таким образом ускорить разговор.

Я попытаюсь его выслушать, но поблажек не будет. Начнёт врать — достаточно. Начнёт врать — разговор окончен. Хотя сам думаю, что все будет нормально. Или надеюсь.

Пока мысленно болтаю сам с собой, даже не замечаю, как выхожу из дома и как пересекаю двор. Лишь сейчас, когда приближаюсь к парковочной зоне, расчехляюсь, что волнуюсь, пиздец.

Не сказал бы, что моё сердце уходит в землю через пятки. Не сказал бы, что оно пытается освободиться и выскочить через горло. Вроде нормально бьётся. С привычной амплитудой. Не делает трещины в грудной клетке. И дыхание стабильное. Просто как-то гадко. Просто страшно. Что у него там? Что он хочет сказать? Сначала я решил, что он надеется помириться. Но вдруг нет. Вдруг он чувствует себя виноватым и хочет очистить совесть. А до самого меня ему и дела нет. Хотя… Говорил же, что… Да. Говорил. В этом и вся загвоздка — слова.

Он уже стоит у тачки ко мне спиной. Оглядывается — наверно, реакция на мои шаги. Разворачивается ко мне на сто восемьдесят, когда видит, что это я.

— Привет. — Робко и тихо.

Взгляд неловкий. Он весь неловкий и несмелый. Сейчас всем своим видом напоминает мне нашу встречу, когда он пришёл, чтоб вернуть телефон. Только тогда мне было не так паршиво и мерзко, как сейчас.

— Садись. — Не здороваюсь, а снимаю блок с машины и указываю подбородком на пассажирское место.

Внутри не тепло. Вообще, сегодня холодный и сырой день. Он прямо идеально копирует моё настроение.

Смотрю прямо, на прохожих и на дома через лобовое стекло, на отъезжающие машины. На него смотреть не собираюсь. Я ждал бы молча его изъяснений, но кое-что решаю уточнить:

— Спросить хотел. — Пытаюсь сохранять спокойствие. Но брови сами сдвигаются. Кажется, я сейчас выгляжу мрачно. — Ты мысленно менял нас местами? Ставил себя на моё место, а меня на свое?

— Нет.

— Понятно. Во всех конфликтных ситуациях не помешает ставить себя на чужое место.

— Понял.

Понял и все? Ну что же. Подождём и посмотрим, что ты там понял еще. Расслабленно откидываюсь на спинку и так же смотрю вперед. Молчу. Дальше дело за ним.

Я чувствую его волнение. Ему страшно. Наверно, от того, что понимает, чем эта ситуация рискует закончиться. Боится сделать что-то неправильно. И все может быть хуже, чем вчера. Пауза затягивается. Он не решается, а я не пытаюсь ему помочь начать.