Охота на мышку - Юлия Гетта

Беру Мышь за руку, и идём на парковку, где я ещё по приезду сюда заметил знакомый мерин.

— Ты за рулём? — удивленно интересуется Мышка.

— Уже да, — ухмыляюсь я.

Не поняв, в чем подвох, вопросов она больше не задаёт.

Подходим к тачке её придурка, я достаю из кармана брелок, пиликаю сигнализацией, и Таня ошарашено округляет глаза:

— Это же машина Жени! — выпаливает она, выпуская изо рта облако белого пара.

— Ну да.

— А откуда у тебя ключи⁈

— Да мы пошептались немного, когда я твою трубу по его карманам искал. И он любезно предложил мне отвезти тебя домой на его тачке. В качестве компенсации морального ущерба.

— Ты с ума сошёл, Серёжа?

Такая забавная, возмущенная, хлопает глазами, уставившись на меня сквозь свои очки. Беру её за руку и тяну к машине:

— Да ладно тебе, не бойся, идём.

Но Мышка упрямо вырывает свою ладонь:

— Это плохая идея, нас с тобой посадят за угон!

— Не посадят, — заверяю я её. — Мы просто покатаемся и бросим тачку где-нибудь. Никто ничего не докажет.

— Ты просто не знаешь, как Женя трясется над своей машиной. Его же инфаркт хватит, если он проснётся, а её не будет!

Закатываю глаза:

— Ну и что? Одним козлом на земле станет меньше.

— Господи, я вообще не верю, что ещё обсуждаю это с тобой! — сердито произносит Таня и так смешно упирает руки в бока.

— Мышь. Не ссы, — с нажимом отвечаю я, мысленно угорая над ней.

— Нет, ты как хочешь, а я вызываю такси! — топает она ножкой.

Я едва сдерживаю себя, чтобы не заржать. С безмятежным видом пожимаю плечами:

— Ну давай, удачи.

Таня возмущённо открывает рот, делает глубокий вдох, но так и захлопывает обратно, не найдясь, что ответить.

Я показательно иду к тачке, но почти сразу чувствую, как сзади за куртку хватаются чьи-то цепкие пальчики. Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на свою строгую и разозленную училку.

— Помнишь, ты обещал делать всё, что я попрошу? — с вызовом интересуется она.

Настороженно киваю.

— Так вот, я прошу тебя оставить в покое Женину машину и поехать со мной на такси!

Вот черт… Такой подставы я не ожидал. Думал, уломаю по-любому правильную Мышку. Но она меня уделала.

С тоской смотрю на мерина. Прикидывая, сильно ли Мышь расстроится, если я не сдержу сейчас обещание?

— Ну ладно, — вздыхаю я, демонстративно швыряя ключи в сугроб. — Ну и сучка же ты…

Мышь тут же надувается. Да, да, как на крупу.

— Меня ещё никто никогда в жизни столько не оскорблял, как ты!

Подхожу, беру ладонями за лицо. До безумия хочется поцеловать, но боюсь, что на морозе её нежные губки обветрятся и будут потом болеть.

— Сучка — это комплимент, глупая, — выдыхаю облако пара ей в лицо.

Снова мило хлопает глазами, не зная, что ответить. Чмокаю её в нос и отпускаю.

Достаю из кармана трубу, открываю приложение такси. Определяю наше местоположение, тычу на карте в Танин дом. Смотрю на предлагаемую сервисом трехзначную цифру стоимости поездки и морщусь. Баланс карты уйдёт в минус. Нажимаю «Заказать».

Снова печально смотрю на мерина.

Надо тормошить Мажора с этим его Бесом и разживаться уже баблом. У меня теперь девушка появилась. С голыми карманами ходить как-то не комильфо.

— Да я сама вызову такси, Сереж, — подаёт голосок Мышь, доставая из кармана свой навороченный гаджет.

Ага, блять, только этого мне ещё не хватало.

— Что, боишься, не по тому адресу тебя увезу? — отшучиваюсь я, сгребая её в охапку, отбирая трубу и засовывая обратно ей в карман. — Не бойся, доставлю к папочке в целости и сохранности.

Таня изворачивается, вцепляется в воротник моей куртки двумя руками, смотрит и улыбается. И я тяну лыбу, как идиот.

На удивление, такси приезжает быстро. Видимо, постоянно трутся где-то рядом по выходным — эта база отдыха популярна среди мажоров.

Падаем с Мышкой на заднее сидение старенького ниссана. Я сразу притягиваю свою девочку в объятия, расстегиваю шубку, забираюсь руками под обе кофты, мою и ее. Мне тут же прилетает по морде варежками, не сильно, но ощутимо:

— Что ты делаешь, мы же не одни!

— Всё-всё, — сдаюсь я и просто обнимаю её. — Так можно?

Она тут же расслабляется и кладёт голову мне на плечо:

— Так — да…

— Мышь.

— М?

— Ты теперь моя, ты поняла, да?

Она смущённо смеётся, утыкается носом в мою куртку.

— Что смешного? — щекочу я её.

Пискнув, Таня начинает заливисто хохотать.

— Серёжа, Серёжа, перестань!

Я перестаю, и мы снова смотрим друг другу в глаза, широко улыбаясь. Это так ох*енно.

— Хочу услышать это от тебя. Что мы вместе. Ты моя девушка.

— Я подумаю, хорошо? — игриво произносит Мышь.

— Чего⁈

Заваливаю её на сидение и нависаю сверху.

— Твоя, твоя! — взвизгивает она и снова смеётся, подставляя щеки под мои жадные поцелуи.

Зажмуриваюсь, чувствуя, как под кожей разливается нереально кайфовое тепло. От смеха её звонкого, от слова «твоя», от того, что могу вот так свободно её целовать, ни к чему не принуждая, и она тащится.

— Эх, молодёжь… — вздыхает с переднего сидения водитель, косясь на нас в зеркало заднего вида.

Мышь заливается краской и прячет в ладошках лицо.

— Сереж, давай, пожалуйста, нормально сядем, — шепчет она, притянув меня к себе за шею.

И я, как послушный зайка, усаживаюсь ровно, утягивая Мышь за собой. Невинно обнимаю за талию двумя руками, положив подбородок ей на плечо.

Это, оказывается, настолько круто. Просто ехать с любимой девочкой в тачке, обнимать её, и больше ниче не надо.

Я даже подумать не мог, что так бывает.

30. Отпусти меня, сынок

Мы снова под той самой лестнице в подъезде у Мышки, где впервые я зажал её и вынудил поцеловать меня в щеку. Теперь Таня целует мои губы сама, по доброй воле, а я никак не могу отпустить её домой. Не хочу расставаться. К тому же идти мне посреди ночи особо некуда. А домой неохота. Сегодня суббота. Точнее, уже воскресенье. Мать стопудово снова бухая и вряд ли одна.

— Мышь, а у тебя пахан крепко спит? Может, мы зайдём потихонечку, спрячемся у тебя в комнате, он ничего и не заметит?

— Ага, тебе жить надоело? — возмущается Мышь.

— Да ладно, ничего он мне не сделает.

— Тебе, может, и не сделает. А вот меня потом точно на цепь посадит и из дома не выпустит больше никогда.

— Ты же вроде взрослая уже девочка? Не имеет права.

— Понимаешь, я не могу